Литературная Газета
  • Главная
  • О газете
    • История
    • Редакция
      • Главный редактор
      • Редакционный коллектив
    • Рекламодателям
    • Свежий номер
    • Архив
      • 2026 год
      • 2025 год
      • 2024 год
      • 2023 год
      • 2022 год
      • 2021 год
      • 2020 год
    • Авторы
    • Контакты
    • Партнеры
  • Темы
    • Литература
      • Интервью
      • Премии
      • Юбилеи
      • Авторские рубрики
    • Политика
      • Актуально
      • Экспертиза
      • Мир и мы
      • Позиция
      • СВО
    • Общество
      • История
      • Дискуссия
      • Образование
      • Право
      • Гуманитарий
      • Импортозамещение
      • Человек
      • Здоровье
    • Культура
    • Кино и ТВ
      • Премьеры
      • Сериалы
      • Pro & Contra
      • Радио
    • Клуб 12 стульев
      • Фельетон
      • Афоризмы
      • Анекдоты
      • Сатира
    • Фотоглас
    • Мнение
      • Колумнисты
      • Точка зрения
    • Интересное
  • Спецпроекты
    • Московский вестник
    • Библиосфера
      • Рецензия
      • Обзор
      • Репортаж
    • Многоязыкая лира России
    • Литературный резерв
    • ГИПЕРТЕКСТ
    • Невский проспект
    • Белорусский дневник
    • Станционный смотритель
    • Настоящее Прошлое
    • Уникальные особняки Москвы
  • Портфель ЛГ
    • Стихи
    • Проза
  • Конкурсы
    • ГИПЕРТЕКСТ
    • Золотое звено
    • Литературный конкурс
    • Литературный марафон
  • Подписка
    • Электронная подписка
    • Подписка почта России
    • Управление подпиской

Если вы хотите найти авторов материалов, размещенных на сайте, перейдите на страницу Авторы

  1. Главная
  2. Статьи
  3. 01 января 2007 г.

По лёгким всполохам былого счастья

1 января 2007

ЗАМЕТКИ НА ПОЛЯХ

Элла Матонина. Счастливая жизнь. Путешествие по жизни и страницам книг. 1883–1954 гг. – М.: ИПО «У Никитских ворот», 2011. – 632 с.; 8 л. фото. – 1000 экз.

«Путешествие по жизни и страницам книг» – это подзаголовок или жанр? Кажется, и то, и другое. Жанр, конечно, необычный, но обозначение – довольно точное. Автор описывает жизнь дворянской (правда, разорившейся) семьи Никитаевых в течение семи десятков лет, на которые пришлись правление двух российских императоров, три революции и две мировые войны. Судя по всему, в основе повествования – подлинная история семьи автора. Атмосферу, характерные приметы того или иного периода помогают воссоздать книги: поэзия, проза, философия – вплоть до таких сугубо «практических» пособий, как выпущенная в конце позапрошлого века «Жизнь в свете, дома и при дворе», обложку которой мы видим на форзаце.

В изданиях, подобных «Жизни в свете…», немало внимания уделялось светскому этикету. Современному читателю, возможно, интересно будет узнать некоторые связанные с этим подробности. Например, прислано приглашение на бал. «Он будет через десять дней… но согласие или отказ должны быть посланы в первые два дня». Получившая приглашение дама инструктирует юную воспитанницу Марфушу: «Мужчины, которые умеют вести себя в свете, обязательно последуют бальному этикету: пригласят хозяйку дома, её родственниц, потом близких её дому девиц и дам. Среди них и ты… Если ты понравишься молодому человеку, он попросит представить его тебе во время бала или перед танцем. Но танцевать он может с тобой кадриль, польку, вальс. А вот мазурку и котильон не может, для этих танцев положено хорошо знать девушку…» (28, 29). По поводу последующего после танцев ужина сообщается, что «после бульона подают мадеру, херес, портвейн. После говядины – пунш, шабо-лафит, сент-эстеф, медок, марго, сен-жульен. После холодного – марсала, эрмитаж, гох-мейер, после жаркого – малага, мускат-люшль…» (33). Стоит заметить, что действие происходит отнюдь не в Париже, а в Екатеринославе.

Поскольку большинство действующих лиц – женщины, а одна из главных героинь Полина – портниха и, как сказали бы сегодня, дизайнер одежды, немало места в книге занимают описания нарядов. Это касается не только благословенных дореволюционных лет, но и более поздних, не располагавших к особым изыскам. То мелькнёт варшавское платье – «тонкая, лёгкая, нежно-голубая дымка с поясом-кушаком, вышитым шёлковыми незабудками» (278), то «штапельное платье с синими и вишнёвыми мелкими цветами. Отделка по низу и на рукавах бордовой лентой» (567), то «лёгкое, чуть расклешённое платье с рукавом «японкой», внизу отороченное, утяжелённое тоненьким бархатным кантом. На плечах – маленькая пелерина с такой же бархатной оторочкой» (611).

Героини «Счастливой жизни» много читают и охотно говорят о прочитанном, то и дело упоминают имена русских и зарубежных классиков. Но чтение это своеобразное. Марфушиной сестре Полине подруга привезла из столицы нашумевший сборник «Вехи». Проблемы русской интеллигенции и уроки первой русской революции, о которых там идёт речь, Полину не заинтересовали, но запомнилась, в частности, такая мысль: «Легче и занятнее спасать человечество, чем делать чёрную работу у себя дома… А быт не должен быть ужасен, мерзости запустения не должно быть…» (239).

Кстати, о «Вехах». К концу повествования они превращаются в «Смену вех», а это, как известно, совсем другая песня. В книге, например, упоминается беллетрист Шеллер-Михайловский – вероятно, имелся в виду Шеллер-Михайлов; встречаются стилистические небрежности, композиционные сбои и т.д. Дело ясное: по нынешнему обыкновению обошлись без редактора. Но я отвлёкся.

…Из всех многочисленных авторов художественных произведений пальма первенства отдаётся Лидии Чарской – дореволюционной «властительнице дум», околдовавшей всю детскую Россию» (512). Её книги в советское время практически не издавались, о чём сожалеет владелица старинной библиотеки Мария Николаевна: «Её надо читать и сегодня, потому что всем нужны юные чувства, страдания, дружество, романтическая любовь и даже печаль. Она очищает душу…» (511). С этим согласна и «строгая сердцем и характером Полина Михайловна», которая «плакала над детской книгой… Джолле (внучке. – В.А.) она сказала, что такие сентиментальные истории, как у Чарской, нужны для затвердевших сердец. Или для того, чтобы они не стали такими… Именно книга Лидии Алексеевны Чарской заставила Джоллу читать книги серд­цем, а потом уже разумом. Чувства всё же у человека на первом месте…» (512). Заметим: особенно у женщин…

Не это ли мировосприятие помогло Полине Михайловне и её дочерям пережить испытания и лишения, на которые был так щедр двадцатый век? В ответ на его вызовы и безумия они, подчиняясь мудрому инстинкту сохранения жизни, замыкаются в своём мире, живут семейными заботами, растят детей. Хотя совсем отгородиться от ветров времени, от политики, конечно, не удаётся. Меняется образ жизни: дворянка Полина Михайловна идёт работать продавщицей – надо было как-то выживать во время голода начала 30-х годов. Её сын становится комсомольским активистом. Предвоенные репрессии в книге упоминаются, но вскользь – Никитаевых они, к счастью, не коснулись. Во время войны – эвакуация на Урал, тяжёлый полуголодный быт. Дина, дочь Полины, мать Джоллы, – медик, она днюет и ночует в госпитале. Спеша на работу, попадает под поезд и становится инвалидом – вдобавок к наследственной чахотке, унёсшей в могилу отца и брата. В конце войны женщины возвращаются домой, где всё надо начинать заново…

А тут в стране снова грянул страшный голод. Поразительно, как себя ведут, что чувствуют в этой ситуации героини книги. «В тёмные вечера, чаще при коптилке – свет часто гас, – Джолла с бабушкой лежали на широкой кровати и ждали Дину с работы. Хотелось есть, но они об этом не говорили друг другу. Полина всегда была убеждена в том, что утешения нельзя искать в глубинах души, – там боль, тоска, сожаления. Лучше пройтись по лёгким всполохам былого счастья, когда дни были ярче и грозы краше и озонистее. Так она и делала, отвлекая и радуя Джоллу светлой полосой своего прошлого» (483). Не это ли спасительное приятие своей судьбы, упорное сопротивление тоске и унынию Полины Михайловны и самоотверженное бескорыстие Дины, готовность отдать последнее притягивают к ним окружающих? Бабушка говорит: «Нам повезло на людей». И это правда: от них приходит и спасение от голодной смерти…

Послевоенная жизнь постепенно выправляется, и женский взгляд непременно отметит обнадёживающие приметы: отмену карточек, школы с раздельным обучением, похожие на дореволюционные гимназии, восстановление промышленного производства (напомню, что основные события происходят в промышленном районе Украины), строительство жилья – «наступило десятилетие, когда бедностью уже тяготились, тянулись к хорошему быту и успеху» (528)…

И вдруг как гром среди ясного неба – известие о смерти Сталина. Всеобщая оторопь, растерянность и – предчувствие серьёзных перемен. Впрочем, о Сталине говорится довольно конспективно – 4 страницы из 630, как и о Гражданской войне, о репрессиях 30-х годов… Дескать, всякое случалось тогда… Кстати, в книге мы найдём пару ссылок на Анну Баркову – поэтессу, которая трижды была репрессирована (последний раз – уже во время «оттепели») и при советской власти не печаталась, кроме сборника и пьесы, вышедших в начале 20-х. Её творчество невозможно воспринимать вне этого контекста. А контекста-то у Э. Матониной нет, и нет даже намёка на него…

Наверное, можно упрекнуть автора и тех, о ком она рассказывает, в ограниченности кругозора, заподозрить в равнодушии к судьбам страны и народа, в отсутствии того, что мы привыкли называть гражданской позицией. Но от этого я, пожалуй, воздержусь. Напомню, что в центре повествования – женские судьбы, и это, как говорится, многое объясняет. Между прочим, мужчины, возникающие на периферии «Счастливой жизни», ведут себя и воспринимают мир иначе, они не могут позволить себе ни женской логики, ни девичьей памяти. Но дело не только в гендерных особенностях. В книге чувствуются жизненная позиция и логика, отличные от общепринятых. Право на их существование санкционировала жизнь, заботящаяся о своём продолжении, предусмотревшая многовариантность моделей человеческой психики и поведения. Мирочувствование и логика, определяющие активную гражданскую позицию, предполагают непременное участие в борьбе (в данном случае не так важно с чем). Эта логика в минувшем столетии была в значительной степени дискредитирована – в первую очередь результатами борьбы. От неё устали, возникла тяга к нормальной жизни – без бурь и потрясений. Вот что запомнилось юной Полине в «Вехах»: «Легче и занятнее спасать человечество, чем делать чёрную работу у себя дома…»

Вениамин АЛЕКСАНДРОВ

Перейти в нашу группу в Telegram
2

Александров Вениамин

Александров Вениамин

Подробнее об авторе

Свежие материалы:

Дорогою добра и правды
18.11.2026

Состоялась церемония награждения победителей конкурса «Гр...

Мы уже не понимаем, что такое хороший человек
18.11.2026

Начинаем дискуссию о герое в современной литературе...

На съёмках фильма«Свинарка и пастух». С Мариной Ладыниной и Николаем Крючковым Иван Грозный
18.11.2026

К 125‑й годовщине со дня рождения народного артиста СССР ...

Сцена из спектакля «Кровавая свадьба» Кумыкского музыкально-драматического театра им. А.-П. Салаватова «Кавказ пленила пушкинская Русь…»
18.11.2026

Строку великого Расула Гамзатова можно считать девизом Вс...

Мой любовник не смотрит мои сторис Герои нашего времени
18.11.2026

Эмма Бовари, которую мы заслужили

Хохломская роспись до конца 1950‑х развивалась в рамках принципа артельного производства «Малый бизнес» СССР
18.11.2026

Не пора ли вернуться к сталинской модели экономики?...

Быть в курсе
Подпишитесь на обновления материалов сайта lgz.ru на ваш электронный ящик.
18.11.2026

Дорогою добра и правды

Состоялась церемония награждения победителей конкурса «Гр...

18.11.2026

Текст мощного заряда

Прошёл творческий вечер Бориса Евсеева

18.11.2026

«Они сотворили невозможное»

В Книжной лавке писателей на Кузнецком Мосту вспомнили По...

18.11.2026

13 ноября исполнилось 80 лет композитору Виктору Плешаку

Знаменитый музыкант прочно вписал своё имя в историю русс...

18.11.2026

Переезд не удался

Памятник Солженицыну остаётся в центре Владивостока...

    Литературная Газета
    «Литературная газета» – старейшее периодическое издание России. В январе 2020 года мы отметили 190-летний юбилей газеты. Сегодня трудно себе представить историю русской литературы и журналистики без этого издания. Начиная со времен Пушкина и до наших дней «ЛГ» публикует лучших отечественных и зарубежных писателей и публицистов, поднимает самые острые вопросы, касающиеся искусства и жизни в целом.

    # ТЕНДЕНЦИИ

    Екатериненская МарияАзербайджанская классическая поэзияПевецСудебный очеркАзербайджанская ашугская поэзияАварская поэзияТаврида ЛитБестселлерПремия им А ДельвигаСовременная поэзия АрменииПроза КабардиноБалкарииМеждународная книжная ярмаркаБолезньЭра СтаниславскогоПроза Бурятии
    © «Литературная газета», 2007–2026
    • О газете
    • Рекламодателям
    • Подписка
    • Контакты
    • Пользовательское соглашение
    • Обработка персональных данных
    ВКонтакте Telegram YouTube