Ольга Ковалик, Севастополь
Нынешняя эпоха так называемого постмодерна (или уже метамодерна?) перемешала в видовой колоде искусств все жанры, стили, веяния. Впрочем, и здравый смысл не собирается отдавать себя в бессистемное и бессмысленное пользование. Как тут не растеряться юным и неопытным, мало знающим, но амбициозно падким на все антипаттерны? «Нужны новые формы!» – одержимо причитал герой чеховской комедии, не представлявший, где обрести новые мехи для молодого вина, способного в новаторском запале прорвать старые мехи и вытечь почём зря. Между тем сам евангелист Лука уверял, что «никто, пив старое вино, не захочет тотчас молодого, ибо говорит: старое лучше». Ситуация безнадёжная? Отнюдь, если в рукаве культуры припрятан джокер – молодой креативщик.
Обо всём этом мне подумалось после просмотра пятисерийного фильма «Почему вымерли мамонты?» Название заинтриговало. В памяти всплыли грустные, забавные и даже философские стихи об этих громоздких ископаемых Евгения Евтушенко, Ильи Сельвинского, Давида Самойлова, Анны Игнатовой. Улыбчивый Михаил Яснов сочинил изящную «Семейную польку мамонтов» и в 2017 году включил её в свою книгу детских юмористических стихов «Мамонт, папонт и остальные».
Однако в сторону лирику! Режиссёр-энтузиаст Илья Кравченко, «креативщик из Москвы» Кирилл Блинов и АНО КБ «Футурист» задумали приключенческий «фильм-открытие» с «полноценным художественным высказыванием, с яркой драматургией и живыми героями». Их сериал о новой теории вымирания мамонтов должен был «перевернуть наше представление о жизни и выживании». Жанр этого «сенсационного проекта» авторы обозначили как «космомодернизм», вольно сочетающий реальность и творческую интуицию. Мне же фильм показался занятным по теме, эклектичным по содержанию и беспомощным по форме. Контемпорари-синема явно не получилось.
В ремарке к сериалу Кирилл Блинов отмахивается от аудитории 30+ и делает ставку на молодого зрителя, по известной только ему причине не способного «воспринимать сложные идеи», поэтому для киноязыка проекта сценаристу понадобились «аллегорические приёмы и эмоциональный формат».
Олицетворением всех этих не совсем внятных «техник» стал популярный артист Севастопольского драматического театра имени А.В. Луначарского Роман Шукри. В отличие от остальных действующих лиц сериала он представлен под псевдонимом Андрей Стаханов. Видимо, фамилия легендарного советского шахтёра-новатора должна придать исполнителю убедительные черты «ролевой модели».
Шукри-Стаханов прибывает в Тикси, чтобы стать полярником. В театре же о смене участи любимца публики знают только постоянно мелькающие в фильме его друзья – некая Герцогиня (Александра Шабалина) и саркастичный Боксёр (Пётр Харченко). Троица на протяжении пяти серий что-то изображает, цитирует, дурачится, влюбляется. Причём делает это довольно убедительно. В отличие от Ильи Кравченко.
Проработав долгое время в рекламной индустрии, режиссёр остался в плену прошлых навыков. Случайно попав в документалистику и в экспедицию на Север, он наивно решил, что сама «реальная жизнь направит сценарий», разовьёт фильм «изнутри», а частью сюжета станут «неожиданные моменты и случайности», происходящие на каждом шагу – от встреч с белыми медведями до поломок вездеходов.
Чтобы «сохранить подлинность и добавить динамику художественного фильма», Кравченко решился на «необычный подход»: соединил в кадре игровые сцены в исполнении профессиональных актёров и реальных исследователей, учёных, простых жителей Заполярья. Словно не было до него блистательных работ студии «Центрнаучфильм».
Кстати, в фильме очень не хватает именно подлинных героев арктической экспедиции, которые, согласно сценарию, «извлекают останки изо льда и изучают генетические данные» ради того, чтобы «спасти виды и человечество». Да и весь проект был вдохновлён «попыткой ответить на один из самых загадочных вопросов древней истории». (Замечу в скобках, что мамонты обитали в доисторическую эпоху. Только шерстистый мамонт семейства слоновых вымер на острове Врангеля уже в историческое время – 4000 лет назад, когда возникла цивилизация Древней Месопотамии.) Люди науки, искатели, одержимые своей исследовательской работой, возникают в сериале как бы бочком. Мелькнул современный охотник на мамонтов колоритный Сергей Горбунов. Палеонтолог едва наметился в одном из эпизодов. Единичными оказались и кадры с завораживающе суровым великолепием заполярной природы.
Больше всех повезло известному ботанику, обаятельному сибиряку, доктору биологических наук Николаю Николаевичу Лащинскому. Увлечённый своей гипотезой исчезновения мамонтов, он время от времени появляется на экране, чтобы ответить на вопросы Кирилла Блинова. Тот, хотя «никак не связан с наукой», смело «запускает цепочку рассуждений, приводящих к неожиданному научному открытию», к которому, как ему кажется, может прикоснуться любой человек. Главное, не останавливаться на фактах, а заняться наведением «мостика к науке». Ведь стоит только зрителю заинтересоваться тайной мамонтов, как «научные объяснения» сами его отыщут.
Блинов призывает молодую аудиторию следовать «сердечному пути», поскольку ум – всего лишь «инструмент достижений, но направление задаёт сердце», и ему надо дать возможность «выйти за границы привычного мира». Столь увлекательной агитации поддался Андрей Стаханов.
Цепь приключений молодого артиста приводит его из аэропорта Якутска в Тикси, затем на остров Самойловский, где построена инновационная научно-исследовательская полярная станция. Артист, впервые побывавший в Заполярье, рассказывает зрителю не только о теории Лащинского, но и касается проблем глобальной политики, судьбы народов и наций. К счастью, обаяние и талант Романа Шукри сглаживают нелепость исполняемой им роли.
Экзистенциальный арт-блог у авторов сериала не получился. Спорна ключевая тема «соборности» учёных, благодаря которой якобы происходят великие открытия. Отдельные интересные эпизоды не сложились в целостную содержательную картину. Всё-таки быть современным креативщиком и современно показывать научные теории – не одно и то же. Жаль, что завис ответ на вопрос, почему мамонты вымерли, а люди – нет. А ведь команда «Футуриста» явно задумывала сериал по-стахановски агитационным. В одном из интервью Кирилл Блинов откровенно говорит: «Арктика из снежной пустыни превращается в огромную богатейшую территорию, область роста всего русского народа. И, конечно же, там нужны первооткрыватели и первопроходцы, молодые ребята, которые вдохновятся нашим фильмом и отправятся на Север делать, снимать, исследовать, открывать бизнесы и творить-творить-творить нашу новую реальность – свежую, снежную, героическую».
Но это всё красивые слова. А в фильме… Оторопь берёт, когда видишь, до какого убожества доведён портовый посёлок Тикси, в каких условиях живут там люди.
Вспомнив о легендарных исследователях Новосибирских островов в Северном Ледовитом океане Эдуарде Толле, адмирале Петре Анжу, якутском купце Якове Санникове, землепроходце атамане Михаиле Стадухине, о советских полярниках, создатели сериала не смогли вплести их имена в единый сюжет о генетической связи нынешних учёных с предшественниками. А ведь герои, действующие в разных эпохах, сопряжены с вечностью глубинной идеей, возрождение которой способно продолжить некогда свершённое.
Фильму явно недостаёт хотя бы упоминания чрезвычайно актуальных идей Ломоносова. Он впервые сформулировал восточную геополитическую концепцию России в «Кратком описании разных путешествий по Северным морям…» Ещё в первой половине 1760‑х годов великий учёный провозгласил, что Северным океаном «усугубиться может российская слава, соединённая с беспримерною пользою, чрез изобретение восточно-северного мореплавания в Индию и Америку».
Сегодня Север – не приключение, не повод для игр недорослей, опьянённых романтикой, а серьёзная работа над многочисленными проблемами, причём не региональными, а национально-государственными. Социокультурное и экономическое развитие этих неподатливых территорий напрямую связано с будущим нашей страны. Интерес к Заполярью возрождается. А потому менее всего хотелось бы ограничивать тему его освоения вопросом: «Почему вымерли мамонты?»