Поэзия вероятности

27 июня исполнилось 60 лет замечательному казанскому поэту Алексею Остудину. Беседуем с ним о творческой кухне, об учителях и учениках.

«ЛГ»-досье

Алексей Игоревич Остудин – поэт, культуртрегер. Родился в Казани в 1962 году. Окончил филологический факультет Казанского государственного университета и Высшие литературные курсы при Литературном институте им. А.М. Горького. Активно публиковался с 1978 года в советских
и, позднее, в российских журналах и газетах. Автор 10 книг.

– «Талант – это вещь исчерпаемая, он иссякает, как колодец», – сказали вы в одном из недавних интервью. Что нужно делать, чтобы не растратить дар?

– Талант, на мой взгляд, редкая возможность для человека преуспеть в каком-то деле, не только особое умение освоить основные правила и профессионально выразиться, а добавить к общему своду что-то совершенно необычное, важное, своё. Можно всю жизнь чувствовать в себе талант, но никак его не реализовать, бояться трудовой ответственности, рутины, без которых не обойтись. То есть, как говорил Иоанн Кронштадтский, «талант необходимо употреблять в дело, иначе диавол внушит тебе нелепость, что надо иметь только внутреннее делание». Иными словами, подлинный талант есть дар преображать свои природные способности в духовные. К великому сожалению, для творческого человека всегда существует риск утратить особые способности в любой момент, о природе «отката» к обычному ремесленничеству можно только гадать – связано ли это с физическим увяданием или с духовной деградацией. Дело в том, что талант можно потерять гораздо раньше, когда ты ещё молод и полон сил, примеров этому масса. Поэтому надо стараться быть в тонусе, а там как повезёт.

– Что для вас – писание стихов? Откуда растут строфы Алексея Остудина?

– Я, наверное, никогда не испытывал графоманского зуда, удовольствия от скрипа пера по листку бумаги, просто однажды осознал, что девушки любят ушами и, чтобы увеличить свои шансы добиться взаимности, необходимо научиться навешивать на эти уши лапшу, чем больше и причудливее – тем неотвратимее успех. И это работает до сих пор. С возрастом сочинителю, если таковой выходит за рамки юношеской лирики, становится тесно в уютных рифмах и обычных словах, возникает желание поиграть с правилами русского языка, испытать его на прочность – такая форма сопротивления привычному порядку вещей, а стихи вдруг становятся максималистичными и не слишком удобными для читателя. Думаю, большинство начинающих через это проходило, что в любом случае верный признак будущего качественного роста и формирования призвания. Кроме удовольствия занятие поэзией помогает мне соединить в одно рациональное и чувственное. К сожалению, я не мастер прямого высказывания, слишком стараюсь избегать шаблонов и стереотипов мышления. Мне близко утверждение Аристотеля, что задача поэта – говорить не о происходящем, а о том, что могло бы случиться, о возможном по вероятности и необходимости. Как об этом писать? Да хоть кипятком по снегу!

– Среди своих учителей вы называете Эдуарда Багрицкого, Николая Заболоцкого. Как они повлияли на вас?

– Есть такое ощущение, что поэты 20-х и 30-х годов начинали писать аb ovo¹, только не в техническом смысле. Понятно, что они хорошо знали и понимали классическую русскую поэзию, но романтический ветер революционных лет как бы сдул с поэтических основ муар аристократизма и робость интеллигентности. Многие задались вопросом не что писать, а как. Поэтому в литературе той поры так много формального поиска. На первое место выкатились метафора и чувственный опыт. Что, конечно же, совпало с молодостью самих авторов, среди которых кроме Багрицкого и Заболоцкого творили замечательные Павел Васильев, Иосиф Уткин, Борис Корнилов, Ярослав Смеляков и многие другие. Вот и я, листая старые журналы и пожелтевшие поэтические сборники в читальном зале библиотеки 70-х, проникся белозубым здоровьем и бесшабашной заданностью лирики тех лет. До сих пор храню в золотом фонде памяти многие тексты типа: «От чёрного хлеба и верной жены / мы бледною немочью заражены. / Копытом и камнем испытаны годы, / бессмертной полынью пропитаны воды, / и горечь полыни на наших губах. / Нам нож – не по кисти, перо – не по нраву, /кирка – не по чести и слава – не в славу, / мы – ржавые листья на ржавых дубах!»

– Как-то раз вы сказали, что учёба в Литинституте заставила вас серьёзнее отнестись к своим стихам и к поэтическому творчеству в целом. Что, на ваш взгляд, даёт обучение в профильном вузе начинающему литератору?

– Практика Литературного института приучает не писать лишнего, не мудрить. По крайней мере так было в начале 80-х, когда творческие семинары вели Евгений Долматовский, Евгений Винокуров, Александр Михайлов и т.п. Но это не основное, важнее оказаться в обществе себе подобных, когда со всех уголков огромной страны съехались начинающие таланты, каждый наособицу, со своей судьбой, с писательскими пристрастиями, пониманием творящегося вокруг. Вот это надо понимать, грамоте человек может выучиться самостоятельно, а вот роскоши филологического общения в реальном времени, которое помогает тебе определиться в литературной жизни, и осознания своего уровня в общем деле никакая «заочка» не подарит.

– А когда ведёте семинары молодых авторов, что стараетесь донести до них в первую очередь?

– Меня очень радует, что народилось много талантливой молодёжи, общаться с которой легко и приятно. «Семинаристы» все умные и образованные, как на подбор. Стараюсь больше слушать их разборы друг друга, такое чувство, что сам учусь у них точности анализа произведений и политкорректности, а не наоборот. Порой кажется, что я в их годы был не таким тонким и восприимчивым к творчеству своих коллег, как эти. И необычная биография у каждого за плечами, профессиональный стаж, и есть что сказать миру. Поэтому говорю одно: не бойтесь писать плохо, не останавливайтесь.

– Вы не только активный участник, но и организатор различных литературных событий. Что даёт участие в фестивалях самим прозаикам и поэтам? Что самое главное в подобных поездках лично для вас?

– После мрачных 90-х у творческих людей горячее желание встрепенуться, возвратиться в докризисную колею культурной жизни совпало с быстрым развитием интернета в нашей стране, да и по всему миру тоже, наверное. Объявились старые друзья-поэты, разбросанные по городам и весям, уже в Сети – сначала началась переписка, а потом общение на первых литературных сайтах. У меня как раз завелись некоторые средства – доходы от собственного небольшого издательства. Вот я и придумал пригласить в свой город хороших поэтов повыступать перед пишущей местной публикой. Главное в организации таких мероприятий – покрытие гостям расходов на проезд и проживание, это я брал на себя, в остальном мне помогали волонтёры и товарищи. Короче, пока были деньги, я по мере сил участвовал в организации ряда фестивалей поэзии, а потом знамя подхватили ребята помоложе. Наверное, наш тогдашний энтузиазм где-то уберёг пишущую братию города от кипения в собственном соку, дал возможность заявить о себе за пределами республики, ну и поучиться у признанных мастеров слова. Интересно, что примерно в эти же сроки подобные самочинные фестивали проходили, а некоторые живут до сих пор, по всей России и на постсоветском пространстве, например: Волошинский (в Коктебеле), Байкальский (в Иркутске), «Берега» (во Владивостоке), «Петербургские мосты» (в Санкт-Петербурге), «Киевские Лавры» (в Киеве), «Мы выросли в России» (в Оренбурге) и т.п., со многими организаторами я крепко дружу.

– А что насчёт интернета? Помогает он или вредит современной литературе?

– Публикуюсь на профильных сайтах: «Словесность», «Поэзия.ру» и «Стихи. ру» около 25 лет, причём первый столько же лет и существует, а остальные, по-моему, помоложе. Важно то, что реально видишь заинтересованность в своих текстах, получаешь быстрые отзывы, причём от людей из разных городов и стран, с некоторыми из них вступаешь в переписку, и знакомство завязывается потом на долгие годы. Интернет фантастически сократил дистанцию писатель – читатель. До сих пор удивляюсь этому волшебству. Сильно помогают общению в реальном времени социальные сети и мессенджеры: «Живой Журнал», «Скайп», «Телеграм». К сожалению, самые удобные, типа «Твиттера» и «Фейсбука», сегодня практически недоступны в России. Думаю, что и начинающим авторам интернет, конечно, в помощь – в его недрах всегда найдутся неравнодушные, доброжелательные и грамотные люди, готовые помочь им разобраться в дебрях собственного творчества.

– Последние два года выдались у вас очень плодотворными: и в 2020-м, и в 2021-м вышли книги стихов. А в этом году ждать ли нам новый сборник?

– Есть поэты, умеющие выдавать несколько текстов за день, и, надо сказать, неплохо пишут. Я таких называю пулемётчиками и сильно им завидую, поскольку работается мне крайне тяжело и неохотно. Даже когда стихотворение почти сложилось в голове – это ведь надо ещё заставить себя присесть к письменному столу и записать полуготовое хотя бы вчерне. Так что выход двух книг подряд – исключение из правил. Стихов мало, и, чтобы их накопилось под обложку достаточное количество, приходится терпеть лет пять.

Беседу вела
Валерия Галкина

Поздравляем Алексея Остудина с 60-летием! Желаем крепкого здоровья, новых строк и ярких встреч!

^{1 «С самого начала» (лат.)}