Василий Мурзин
Поэт. Родился в1982 году в Москве. Лонг-листёр Всероссийской литературной премии «Гипертекст» имени Александра Чаковского в номинации «Поэзия» (2023). Победитель конкурсов Московской городской организации Союза писателей России (МГО СПР) «Поэт XXI века» (премия им. Б.Л. Пастернака – 2022 за книгу «Остров»), альманаха «Литературная Республика – 2022», «Стул № 13» (премия им. И. Ильфа и Е. Петрова в номинации «Поэзия»). Удостоен награды МГО СПР ордена «За вклад в литературу ХХI века». Автор книг «Обнуление», «Остров». Участник коллективных сборников «15», «Приглашение в мастерскую», «Тайна вдохновения», «Вероятность счастья», «Точка отсчёта. Роман Сенчин представляет», многих коллективных сборников МГО СПР, в том числе Энциклопедии «21 писатель ХХI века». Публиковался в газетах «Литературная Россия», «Независимая газета», «Литературные известия», в журналах «Москва», «Вторник», «Москва литературная», «Свет столицы».
Февраль
Бесконечность всего, что сине,
Безупречность всего, что мило…
Выпиваю чернила и плачу.
Отныне
Буду Буддой и камнем,
Чтоб меня не смыло.
Славлю синий цвет, не серый,
Ибо – космос, а ещё обещали солнце
в одни руки не давать больше.
Чтобы измерить
Стихию жизни в феврале,
Лучше спать.
И не подавать вида,
Не выпендриваться, и не делать
визу,
Всё равно снег зернист,
а обида
На окружающих
Клонит прямоходящих книзу.
А на дорогах, как ни выкручивай подошву,
Всё равно наждак,
Что так, что этак.
Наждак упал, как умещается
Будущее в прошлом,
так и я умещаюсь,
Уменьшаясь,
В этом.
Снежная баба, ну, куда ты, куда ты?
Празднуешь, как царица,
неизбежность исхода?
Европейство у нас не прижилось,
Даты
опустели и превратились в доты.
И осталось лишь два угля да морковь,
из жести или из жалости
Сделана шляпа.
Значит, дворник пролил молоко,
А трамвай переехал
опять не того,
кого – согласно Табели о рангах –
надо!
И поэтому миссия весны по имени Сима
С весной священной, оранжевой, яркой
В толстовке
Невыполнима в принципе
И невыносима.
Без налёта и палева.
Всё бестолково,
и только!
Март
Экстравертация сказки: жили-были,
В марте, в тридевятом ели-пили.
В марте мир весь новый или –
Пей и ешь, пока тебя
Не обнулили.
Слёзы или капель, первый блин комом,
Душа выворачивается наизнанку
И восходит, будто луна над домом,
Блин, и заснули на балконе
Санки.
Я вспоминаю мини-средневековье –
Костёр на школьном дворе, когда сжигали чучел.
Зажигал, как всегда, Махмуд,
А Коровьев
С Бегемотом во дворе
кошек мучил.
Побоку пыжик, душа нараспашку,
Драп пусть драпает в шкаф
вперемешку с муслином,
А я нарисую в тетрадке ромашку,
Спящую под наркозом
Наркомзема,
Под нафталином!
Зима висит на волоске, струною
капельною душу теребя,
А я, как половодье, над страною
Встаю, врастаю
Естеством своим,
о, март,
В тебя!
