Тамара Егорова,
Ялта
Пробуждение
Притаится в доме тишина,
Скрипнув осторожно половицей.
Словно круглолицая девица,
За окном румяная Луна.
Горизонта нить позолотит
Огненной зарёю утро лета,
И в потоке ультрафиолета
Ярко вспыхнет моря малахит.
Капля солнца в синем хрустале ―
Вот она, феерия рассвета!
Чтоб увидеть и запомнить это,
Стоит жить, поверьте, на земле.
Тишину взорвёт внезапно дрозд
Звонкой виртуозною руладой,
На траву разбуженного сада
Упадут к утру росинки звёзд.
Звуки сфер, захватывая дух,
Снизойдут с небес мотивом чистым,
И, врываясь в птичьи пересвисты,
Запоёт торжественно петух.
Эхо звуков голову вскружит ―
Вот она, рапсодия рассвета!
Чтоб услышать и запомнить это,
На земле, поверьте, стоит жить…
***
Понтийская даль обозначилась вялым рассветом,
седыми мазками пометившим весь окоём.
Продрогшая осень судачит с кустом бересклета,
уныло шурша и вздыхая о чём-то своём.
В прохладных ладонях зюйд-оста качается рея
дрейфующей яхты в тумане ночной пелены.
Воркующий голос волны затихает, немея
под пристальным взглядом ещё не остывшей Луны.
В такие минуты звучит одиночество духа,
прозрачно и тонко, рождая в предсердии страх.
Но колко коснувшись души, первородная мука
уходит, теряясь, как гулкое эхо в горах…
Еще свежи кровавые сюжеты
Мужчины, что гражданские одежды
Сменили на военный камуфляж,
Вовек войны не нюхавшие прежде,
В боях лишь проходили инструктаж.
Ещё свежи кровавые сюжеты,
И горек привкус гари на губах,
И поседевшие до срока дети
Ещё не скоро одолеют страх.
Чадят ещё разрушенные хаты,
Ещё картечь звенит то тут, то там,
И тишина военного формата
Зловеще притаилась по дворам.
К ней привыкать придётся постепенно,
Но боль утраты заглушить нельзя.
И скорбью по невинно убиенным
Донская пропитается земля.
Когда-то колосилась здесь пшеница,
И рядом на лугах коров пасли.
А нынче всё вокруг ещё дымится,
И шрамы на земле не заросли.
Берёза, искорёженная взрывом,
Запомнит пуль свистящих злую трель…
А в роще, испоганенной с надрывом,
Рыдает одинокий коростель…
