После Андерсена

Он уже вовсю писал стихи и драмы, полные грамматических ошибок и не чуждые подражательства, а его покровители, проявлявшие в нём участие, говорили ободряюще, но свысока: «Бог весть, что выйдет из вас». Люди влиятельные, без чьей помощи он никак не удержался бы в Копенгагене, стремились наставить его на дорогу прямую, честную и заурядную, и вряд ли даже среди его многочисленных друзей был человек, который верил бы в его талант так же искренне и безусловно, как сам Андерсен.

А ведь он жаждал одобрения. «Бесконечная похвала, вот что оказывает на меня самое благотворное влияние», – признавался Ханс Кристиан в одном из личных писем. Романы, которыми он занялся после многолетних экспериментов в различных жанрах, были очень недурны, и он не сразу понял, что, лишь начав писать сказки, наконец нашёл то, что обессмертит его имя. Ему понадобились годы, чтобы осознать: став сказочником, он не просто «хватается за ветку хлебного дерева, выпуская из рук ветку дерева лаврового». Мало кто, как Андерсен, всерьёз и озабоченно рассуждал, что оставит он после себя, чему суждено не потеряться в потоке времени. Он искал признания, успеха – и они пришли. Но снова и снова в его сказках повторяется мотив непохожести, неузнанности таланта: жуки не одобряют Дюймовочку, обитатели Птичьего двора презирают Гадкого утёнка, Русалочка не может рассказать Принцу о своей любви, Серебряная монетка ходит по рукам нераспознанной. Выходец из датского простонародья со временем привык и даже полюбил обедать за одним столом с принцами, но своим он для них не стал.

Борис Ерхов в книге рисует именно такой образ Андерсена – энергичный, жизнерадостный и в то же время ранимый, мятущийся, – опираясь в большей степени на его художественные произведения и в меньшей – на дневники. Биограф избегает чересчур интимного приближения, в основном интересуясь проявлениями духа. И надо признать: Андерсен – действительно выдающееся творение духа, в котором сплелись собственный напор и счастливая случайность. Одному из очень немногих людей на земле ему выпала безусловная и в то же время неоднозначная честь: в последние годы жизни он участвовал в подготовке проекта памятника самому себе. Ему хотелось быть правильно понятым. И уже тогда он знал, что книга, которую бессмертный бронзовый Андерсен держит в руках, – это книга сказок.