На 87-м году ушёл из жизни народный артист СССР, руководитель единственного в мире профессионального театра цыган «Ромэн» Николай Алексеевич Сличенко. В 1987 году издательство «Молодая гвардия» выпустило его книгу «Родился я в таборе». В память о любимце миллионов публикуем отрывок из неё.
Особенно запомнились выступления в Париже перед французскими слушателями.
Ехал я сюда, в этот старый и вечно юный Париж, робея, как мальчишка. Думал, ну чем могу удивить город, слышавший всех прославленных певцов мира и эстрадных звёзд? ?
Я ходил по переулкам, описанным в «Соборе Парижской богоматери», пытался воспроизвести путь Эсмеральды, представить её здесь, в знакомой по любимому роману обстановке.
А вечером был концерт. Как сейчас чувствую дыхание зала, заполненного публикой.
Пою свою любимую – «Нанэ мандэ родо», старинную цыганскую песню. На какое-то время забываю, что нахожусь сегодня за тысячи километров от Родины, что на сцену устремлены взгляды людей, впервые слушающих тебя.
Песня уносит в далёкое прошлое, в ней слышится пение дедов и прадедов у кочевых костров, когда в таборной песне сливались их голоса с трепетным мерцанием вечерней зари, с запахами степных трав, с сумеречной печалью синеющих в дымке лесов и полей. Хотя это и Париж, но сегодня её слушают многие русские – те, кто когда-то вольно или невольно расстался с родиной, их сыновья, дочери и внуки, никогда не ступавшие на родную землю. В зале тишина. Напряжённая, взволнованная. Затем – «Вида мангэ», «Милая»… А когда под конец вместе с Артуром Эйзеном запели «Подмосковные вечера», сотни людей подпевали нам и, не стесняясь, плакали.
В эти мгновения особенно остро ощущаешь свою слитность с тем огромным и близким, что называется Родиной, сердце наполняется гордостью за то, что ты сын её, её представитель здесь, за рубежом.
Потом нас долго не отпускали, расспрашивали о Москве, о Советской России, с вниманием вслушивались в звуки родной речи. Прощаясь, просили нас поцеловать родную землю. Это были люди, оторвавшиеся от родины, но сохранившие к ней любовь.
Странная метаморфоза: мы, цыгане, не имевшие своей родины, обрели её, а они, имевшие, потеряли, за что расплачиваются всей своей жизнью.
