«С нами она – и нет её»

Леонид Колпаков

Прощайте, Зоя Борисовна!

Фьюить!

Теперь ни стихом, ни сагою

оттуда не возвратить.

Надеюсь, что Андрей Андреевич Вознесенский простит, что я посмел изменить начало его знаменитого стихотворения памяти Кирсанова. И вместо Семёна Исааковича вставил имя-отчество его любимой Озы.

Когда появились первые известия об уходе на 103‑м году жизни легендарной Зои Богуславской, подумалось: вот так надо прожить, чтобы в некрологах ничего не писали о тяжёлой и продолжительной болезни. Утверждают, что у всегда элегантной, ухоженной и вызывающе жизнелюбивой женщины заболеваний не было. Просто время пришло…

Её такая короткая длинная жизнь вместила многое. На несколько хватило бы с лихвой. Девятиклассницей в военную пору работала ночной медсестрой в госпитале в Томске, куда были эвакуированы родители. Видимо, оттуда её всегдашнее умение сострадать. Через много десятилетий на их переделкинскую дачу проникнут грабители, она с ножом у горла будет тихо (чтобы Андрея, спящего на втором этаже, не разбудить) с ними разговаривать. А потом попросит, чтобы юного налётчика, которого задержали по горячим следам, не наказывали строго – не хотелось ему судьбу поломать.

После войны – учёба в ГИТИСе, защита кандидатской, работа в «Советском писателе», на «Мосфильме». В Союз писателей приняли за книги о Леониде Леонове, Александре Корнейчуке и Вере Пановой. Была ответсеком секции литературы Комитета по Ленинским и Государственным премиям. Вот где проявились навыки оргработы и умение безошибочно находить лучших и талантливых. Они пригодились, когда ею была придумана и создана с помощью ЛогоВАЗа знаменитая премия «Триумф», где немыслимые в 90‑е годы десятки тысяч долларов получили Астафьев, Додин, Аверинцев, Рихтер, Ахмадулина, Жванецкий, Меньшиков, Цискаридзе, Мориц, Фрейндлих, Миронов, Володин, Плетнёв… Извините – список лауреатов далеко не полный.

«ЛГ» благодарна Зое Богуславской за публикацию в 1974 году первой в советской печати и многократно перепечатанной беседы с Брижит Бардо. Когда мы к очередному газетному юбилею её вновь опубликовали, была приятно удивлена, а новое поколение читателей счастливо.

Андрей и Зоя. История их знакомства и долгой любви (немного недотянули до золотой свадьбы) широко известна. Она никогда не была в тени знаменитого на весь свет поэта, чтобы ни говорили. Всегда сама по себе. Спектакль по её пьесе шёл в Вахтанговском, а во МХАТе закрыли. Книг (первая вышла в 1967‑м) выпустила немало. В декабре прошлого года получила премию «Большая книга» за «Халатную жизнь» – я тоже кричал «Браво!» на церемонии в доме Пашкова. Таких лауреатов, скорее всего, больше не будет. И возрастных, и талантливых.

К её столетию на обложке «ЛГ» дали давнюю фотографию, сделанную – увы! – тоже ушедшим в этом году Валерием Плотниковым, естественно, в Переделкино, где она жила почти полвека. В шапку номера вынесли строчку Вознесенского «Чудо жить необъяснимо». Позвонила, как всегда, благодарила, и мы в два голоса дочитали до конца – наизусть, конечно, «Плач по двум нерождённым поэмам». Таких звонков больше тоже не будет.

Как замечательно, что живёт и будет жить её любимое детище – Центр Вознесенского на Большой Ордынке. Там Зое Борисовне всегда поклониться можно. И вспомнить…