Обсуждение в медиасфере первых известий об убийстве Бориса Немцова сопровождалось беспрецедентным ожесточением, особенно на либеральных сайтах, радио и телеканалах, не говоря об украинских и других иностранных СМИ. До окончания расследования, даже до его начала назывались виновники, раздавались призывы к московскому майдану…
Днём 28 февраля приятно удивил государственный телеканал «Россия 1» экстренным выпуском программы Владимира Соловьёва. Все без исключения участники дискуссии – не только коллеги Немцова по оппозиции, как Борис Надеждин, но и его политические противники – говорили о покойном только что-то хорошее. И Александр Руцкой, и Геннадий Селезнёв, и Николай Ковалёв, и Александр Хинштейн… Вспоминали какие-то обаятельные и благородные поступки «бесшабашного» жизнелюба, «безбашенного» оппозиционера. Звучали призывы прекратить взаимное ожесточение, не допустить кровавого повтора украинской трагедии в Москве. Смерть политика не должна использоваться в качестве повода для гражданского противостояния и взаимной ненависти, а, напротив, должна послужить консолидации общества. Те, кто заказывал это убийство, не хотят добра ни нашей власти, ни её противникам, ни стране.
Позиция ведущего и гостей, тон обсуждения версий убийства, мотивов выбора «сакральной жертвы и места совершения преступления», а также поиск ответа на главный вопрос: «Кому выгодно?» – были в высшей степени достойными и сдержанными. Без истерик, проклятий и стенаний, без уничтожительного расчеловечивания оппонентов, которыми были переполнены в ночь убийства и весь следующий день социальные сети и многие электронные СМИ.
Жаль, что в последовавших вечерних ток-шоу было много «пиара на крови», политических спекуляций, неумеренного восхваления погибшего, что порождало ожесточённую ответную реакцию политических оппонентов – такта многим не хватило.
А.К.
