Валентина Ефимовская
Борис Орлов. Прозрение. Стихи.
– СПб., 2025.
Новая книга известного петербургского поэта Бориса Орлова «Прозрение» – попытка описать категорию времени, основанная на осмыслении собственной жизни в контексте судьбы страны. Эта книга – о жизни по правде, соответствующей божественным заповедям. Эта книга о пути к нравственным высотам, проходящим по полю, усеянному современными высокотехнологичными минами лжи.
Поэт Борис Орлов известен как человек чести, правдолюбец. Данные особенности определяются его сложносоставным призванием – служением офицера-подводника – и поприщем поэта. Русское воинство и русская литература всегда проповедовали идеи чести и справедливости, понимая ложь как оружие инфернального мира.
Борис Орлов – натура творческая, смелая, он выбирает в борьбе за правду поэтическое слово:
Они в списках павших не значатся.
Их с нами в компании нет.
Коварнее пуль радиация –
Невидимый дьявольский свет.
Это стихотворение «Памяти умерших от лучевой болезни» завершается так: «От вектора жизни до фактора – / Кончины / незримый распад. / В разбуженных недрах реактора / Таится урановый ад».
Актуально звучат эти трагические строки, написанные тридцать лет назад.
Во вступлении к изданию поэт пишет: «…нелегко жить в эпоху перемен, но именно она даёт возможность более глубоко оценить прошлое и настоящее, сделать прогнозы на будущее. Стихи, представленные в книге «Прозрение», были созданы более 30 лет назад. Срок немалый. А написаны они были мною в годы заочного обучения в Литературном институте им. А.М. Горького и в последние шесть лет существования Советского Союза… Мысли, которые волновали меня, волновали и моих предшественников. Будут они волновать и представителей будущих поколений. Издать свои стихи я решил, чтобы молодые читатели почувствовали связь между поколениями, диалектическое развитие общества. Надеюсь, что они станут мостиком между прошлым и будущим».
Мировоззрение лирического героя практически тождественно авторскому. И это тем более важно, что молодое поколение, которое будет читать стихи Бориса Орлова, выросшее на политических новостях и документальной литературе, больше верит невыдуманному герою. Хотя в стихах встречаются такие неожиданные художественные образы и эпитеты, что диву даёшься. Но и они из реального мира, просто не каждому видны, а только тому, кто обладает даром прозрения: «Трюм баржи картошкой загружен, / Охрипший мотор мелет вздор. / А солнце в Маркизовой луже / Засолено, как помидор».
Или:
Хирург не услышит последний зов –
Держаться за жизнь невмочь.
Как скальпели, стрелки стенных часов
Разрежут и день, и ночь.
У Бориса Орлова роль времени почти всегда трагична, потому что оно уносит секунды существования, укорачивает жизнь, ведёт в небытие. А надо так много успеть сказать. И о русской правде, и о русской любви, и о русской природе…
Ощущение неизбывного бытия пронизывает всю книгу. Оно присуще автору с детства, когда рядом были верующая мама и тётя – тайная монахиня, героические отец и деды, проливавшие кровь на полях сражений Первой и Второй мировых войн. Им поэт обязан жизнью и характером. Своих предков Борис Орлов видит и изображает в «обратной перспективе», в ярких, чистых красках.
Из калитки ты шагнул в войну
С лёгкою котомкой за плечами
И, как предки к правде в старину,
Шёл по ней и днями, и ночами.
В поисках всемирной тишины
Укрощал безжалостные доты
И в Берлине вышел из войны
Через Бранденбургские ворота.
«Отцу»
Многие из тех, кому посвящены стихи, ушли в Вечность. Для них больше нет ни пути, ни тела, ни времени.
Фундаментальным, вечным в человеческом понимании пространством для Бориса Орлова является его великое Отечество – Русь-Россия с её историей, природой, законами существования. С пантеистическим восторгом поэт так изображает своё место во Вселенной: «Пашу поля, / В морях веду суда. / Мне мать – земля, / А бабушка – вода. / Отцом стал свет. / Весенний день – купель. / Огонь – мой дед. / Планета – колыбель».
О Боге в отличие от других книг поэта в данном собрании стихов прямо не говорится. Лишь иногда Создатель упоминается автором как будто со смущением, о чём свидетельствует написание Его имени с прописной буквы. И всё же очевиден духовный вектор сборника. Неверующий человек не пойдёт искать и тем более защищать правду, за которую надо платить собственной жизнью. Поэт-офицер однозначен в своём выборе:
Или жизнь положить,
Или жить во лжи.
