Евгений Сидоров. Критика.
Публицистика.
Память. В 2 т.
Фонд социально-экономических и интеллектуальных программ;
ИЦ «Вест-Консалтинг», 2017. –
Т. 1 – 568 с., Т. 2 – 640 с. – 1500 экз.
На задней стороне переплёта обеих книг этого двухтомника помещён портрет автора, исполненный Борисом Жутовским. На мой взгляд, внешнего сходства художнику достичь не удалось, пожалуй, я бы с тысячи раз не угадал, кто здесь изображён. Думаю, с этим согласятся все те, кто хоть поверхностно знаком с Евгением Юрьевичем Сидоровым и знает его, как вежливого, обходительного, корректного человека, да и как иначе можно воспринимать мужа, комфортно чувствовавшего себя в кресле министра культуры и представлявшего нашу страну в ЮНЕСКО.
Зато Б. Жутовскому удалось передать внутренние качества критика Евг. Сидорова: жёсткость, принципиальность, последовательность в отстаивании своих идеологических и художественных позиций. Он был всегда и остаётся сегодня как сжатая пружина. Дело в том, что на протяжении всей своей творческой, педагогической и общественной деятельности он проводил в жизнь и отстаивал либерально-демократические ценности, всегда был равен самому себе, и эта прямота не может не вызывать уважения.
Широкую известность имя Евгения Сидорова приобрело в связи с публикацией в журнале «Юность» (1968, № 3) повести Василия Аксёнова «Затоваренная бочкотара». Именно ему было предоставлено право познакомить советского читателя с этой неоднозначной для эпохи социалистического реализма вещью, предварить текст и подготовить аудиторию. И сегодня вердикты, вынесенные критиком, не утратили своей актуальности: «Проза остранённая, гротескная, ближе к сказке. Глубокая психологическая характеристика образов здесь не всегда обязательна. Достаточно нескольких обозначений, штрихов. Для того чтобы извлечь из такой прозы нравственный и идейный вывод, читателю требуется известная склонность к самостоятельному рассуждению, культура мысли».
Как теоретика меня, разумеется, в наибольшей степени заинтересовали взгляды Евг. Сидорова на предмет литературной критики. Этих проблем он касается, например, в статье 1979 года «О достоинстве критики». Несмотря на значительные расхождения в идеологии, должен с удовлетворением констатировать, что в теоретическом плане наши взгляды полностью совпадают: «…критика есть часть литературы (не литературоведения, не эстетики, а именно литературы в широком смысле слова). Это особый род творческой, идеологической деятельности, предметом которой является эстетический анализ и оценка явлений, опирающихся на научные критерии познания и имеющих целью публицистическое участие в обсуждении и разрешении не только литературных, но и актуальных жизненных проблем».
И хотя затем Евг. Сидоров ссылается на мнение достаточно одиозного критика Ю. Суровцева, его рассуждения о двойственной природе литературной критики очень тонки и справедливы. Действительно, в процессе критической работы приходится одновременно подключать и творческий подход, и научно-понятийное начало.
Автор двухтомника не скрывает своих цеховых литературных предпочтений: разумеется, Вознесенский и Евтушенко ему ближе, чем Рубцов или Тряпкин. То и дело он высказывает несогласие с мнениями своих оппонентов: В. Кожинова, Ю. Кузнецова, В. Распутина, Ю. Селезнёва. Что ж, это и есть литературный процесс, как говорится, во всей его диалектике.
Впрочем, нередко Евг. Сидоров выходит за рамки групповых отношений и обращается к полной объективности. Значительную часть второго тома занимают «Записки из-под полы» – собрание разрозненных воспоминаний, наблюдений, полудневниковых записей. И в этом разделе можно обнаружить такое нелицеприятное свидетельство о Борисе Ельцине, всегда благоволившем к либеральным деятелям культуры:
«Запомнился тост Б.Н. Ельцина на правительственном завтраке у Л. Кучмы. «Ро-сси-яне, – сказал он, обращаясь к нашей делегации. – Каждое утро, проснувшись, первым делом спрашивайте себя: «А что хорошего я сделал для родной Украины?» Сидевший рядом А.И. Вольский даже слегка поперхнулся». Трудно датировать этот фрагмент текста (автор в конце указывает даты: 1975–2017), но сегодня, в свете «развития» отношений между двумя странами, думаю, поперхнулись бы многие, очень многие…
Сергей Казначеев
