Антон Меснянко. Отдыхай, как Пушкин. Невероятные приключения русских писателей в Крыму. – Севастополь: Альбатрос, 2021. – 364 с.
Необычная книга попала мне в руки. Нет, содержание в общем-то не вызвало большого удивления, а вот как предмет полиграфического искусства она замечательная. При большом объёме лёгкая, бумага слегка желтоватая, приятная на ощупь, шрифт не раздражает глаз. Есть иллюстрации – графические изображения писателей. Иногда не очень похоже, но нарисовано явно с любовью.
Заглянул в выходные данные, увидел: издательство находится в Севастополе, а отпечатан тираж в Латвии. Меньше двух лет прошло, но сейчас такое себе трудно представить…
В общем, как предмет материальной культуры книга, безусловно, украсит любой стеллаж. Что касается содержания, то и в этом отношении «Отдыхай, как Пушкин» может быть полезна. По крайней мере я прочитал с увлечением, но почти после каждого очерка чувствовал досаду, что так кратко, неполно, а иногда и с фактическими ошибками.
В книге собрано тридцать пять очерков о писателях, живших или побывавших в Крыму. Первый очерк о Пушкине, последний об Аксёнове. Очерки о Пушкине, Чехове, Волошине и некоторых других – объёмные, подробные, есть много фактов их биографий, с Крымом никак не связанных, а вот, например, очерк о Вересаеве всего две страницы. Третья же почти пустая – её вполне можно было занять цитатами о Крыме из произведений писателя, что сделано во многих других очерках. С Крымом у Вересаева связано много действительно невероятных приключений, не раз он был на краю гибели.
Есть в книге очерк про Леонида Андреева. Тоже короткий, три страницы, а четвёртая опять же почти пуста. Читаю, что в Крыму Андреев познакомился с Чеховым в 1902 году. Как так? С Чеховым он познакомился в Москве в 1899-м.
Каждый очерк заканчивается разделами «Что написал…», «Делай, как…», «Не повторяй ошибок». У Андреева раздела «Что написал» нет. Но ведь он автор отличного очерка «На юге», где много о Севастополе, вообще о Крыме. Очерк для творчества Андреева нехарактерный, в нём много юмора, иронии, в том числе и самоиронии.
В очерке о Высоцком сказано, что песню «Татуировка» он написал в Севастополе. Но сам Высоцкий не раз говорил, что написал её в Ленинграде, а вот первое или одно из первых исполнений произошло действительно в Севастополе.
Если верить автору книги, ничего не написал о Крыме Шукшин. А повесть «Печки-лавочки», где сюжет построен на том, что герой, Иван Расторгуев, с женой едут из алтайской деревни на юг? Скорее всего, в Крым, так как в третьем письме на родину Иван пишет: «Если смотреть прямо – будет Турция».
Невозможно не узнать Крым, а именно Ялту, в рассказе Шукшина «Петька Краснов рассказывает», в Ялте же происходит немалая часть киноновеллы «Братка». Море появляется ещё в нескольких произведениях Шукшина… Так что в творчестве Василия Макаровича полуостров запечатлён достаточно обильно.
Как о неоспоримом факте пишет Антон Меснянко о хобби Евгения Петрова – отправлять в разные страны мира по выдуманным адресам письма. Те, не находя адресата, возвращались и занимали место в петровской коллекции.
Ни у кого из биографов писателя я о таком хобби не читал, а сведения о нём появились в конце 90-х. Один журналист напечатал статью в первоапрельском номере одной газеты. Ну и пошло…
Зато я узнал о фильме «Конверт» с Кевином Спейси в роли человека по имени Евгений Петров. Действие происходит в 1980-е в Севастополе (хотя антураж совершенно американский). Посмотрел, занятно…
Можно ещё придираться к содержанию «Отдыхай, как Пушкин…», но всё же книга познавательная, способная открыть новое даже историкам литературы. А почитать её на пляже или перед сном в крымском пансионате или же в зимней сибирской избе, в московской ли квартире наверняка приятно, тепло.
Томик я приберёг, перечитаю зимой. Проверю.
Юрий Татаренко. Репка Баскервилей. Новосибирск: Манускрипт, 2023. – 80 с.
Я давно знаю Юрия Татаренко, люблю его стихи. Грустные, иногда слегка самоироничные, но почти всегда серьёзные. В общем, лирика… А вот совсем необычный для него сборник – юмор и сатира.
Наверное, у любого поэта по ходу его творческой жизни скапливаются эпиграммы, шутки, стишки в альбом, наброски, которые оказываются самодостаточными произведениями. И нет ничего зазорного в том, чтобы время от времени собирать их в сборники… У Юрия Татаренко указано, что это «стихи 2002–2022 гг.» – немалый отрезок.
Мне понравилась «Репка…». Татаренко и как поэт, и как человек предстал в ней в несколько ином, необычном свете. Оказывается, и сарказм ему свойственен, и к самому себе он испытывает не только лёгкую самоиронию, но довольно глубокую самокритичность.
Есть такой термин, не очень-то благозвучный для русского слуха, – «блёрб». Это короткое высказывание о книге на её обложке авторитетного, известного человека. Есть эти самые блёрбы и на «Репке…» Один из них принадлежит Денису Драгунскому:
«Такие стихи не стоит декламировать, да и шёпотом читать девушке на прогулке тоже не надо. Зато эти краткие, весёлые и дерзкие строфы хорошо пойдут за столом, в беседе: сбить занудный тон, предложить тост, одёрнуть нахала или просто задумчиво произнести между пятой и шестой, чтобы все расхохотались. Я бы посоветовал несколько штук выучить наизусть: пригодится».
Отчасти слова очень точные, и, например, такая вот «краткая строфа» буквально просит, чтобы её заучили и процитировали в подходящей обстановке:
Решил признаться поэтессе молодой:
«Я душу дьяволу отдам за ночь с тобой!»
Ждал до утра. Потом свечу задул…
А дьявол душу так и не вернул!
Но есть в книге много и некратких строф, не весёлых, а с привкусом горечи. Они вызывают не улыбку, а печальную усмешку. Такое стихотворение, скажем:
Ты зачем прилетел?
Тебе скучно в твоём Абакане?
Так Манежная площадь
Манерною стала давно…
Иссякает терпение
Водки в гранёном стакане.
Истончается месяц –
И это уже не смешно.
Не смотри на него –
Он прикован к постели болезнью
Под названием стыд.
И жалеешь не только себя.
Чтобы встать до зари,
Ощути темноты бесполезность.
Чтоб угнать самолёт,
Нужно выбросить велосипед.
Я жил в Абакане, часто там бываю, и сразу представил лирического героя. И посочувствовал…
Амарсана Улзытуев. Обоо. – Выргород, 2023. – 138 с.
Совсем другая книга оказалась у меня почти в то же время, что и «Репка Баскервилей» – сборник стихов Амарсаны Улзытуева «Обоо».
Декламацию Улзытуева я слышал на нескольких литературных фестивалях, читал отдельные стихи в журналах, а вот книг его читать до сих пор не доводилось.
Прочитал. Мощное впечатление. Длинные, увесистые, как у Гомера, строки, в ритме есть нечто близкое к шаманским заклинаниям. Ну и о малой родине мне напомнили многие стихи сборника – Амарсана живёт в Бурятии, а я родился и вырос по соседству, в Туве.
И всходил древний хунн, сын косматого синего неба,
Иволгинскою степью на былинную гору свою,
Сквозь забрало прищуренных век богатырским окидывал взором
Сколько лун до Срединной – совершить свой набег…
Большинство стихотворений Амарсаны Улзытуева – так называемые верлибры. Он объясняет это так: «Моя форма – ритм вместо метра и анафора вместо концевой рифмы, которая в русском стихе искусственно доращивает эмоцию или мысль, а стихотворца превращает в «напёрсточника». Признавал же Пушкин, что «пламень» неминуемо тащит за собою «камень», а из-за «чувства» выглядывает непременно «искусство».
Автор, конечно, в своём праве, но меня по-настоящему тронули редкие стихотворения с рифмой. Пусть неискусной, порой примитивной. Но ведь сильно же:
Когда в ночи, наедине с собой,
Расслышишь вдруг свой удивлённый голос:
Что с этим миром, летящим в прах с тобой,
Что с муками, надеждами, тщетой,
Любимыми?.. и тонкий голос свой
Услышишь ты в ночи, тонюсенький, как детский волос.
О том, что всё рассыплется в ночи,
Что не найдёшь бессмертия ключи
И мир ты не наполнишь смыслом,
И что напрасно всё и смысла не ищи –
Но ведь ничто и есть, наверно, вечность,
Для птицы, например, тоскующей в ночи…
Для сердца, колотящем в бесконечность…
Или это, некогда приведшее в восторг Эдуарда Лимонова:
Надо мною солнце светит
И собой меня бессмертит.
Солнце по небу идет
И собой меня поёт.
И собой меня сияет,
Головою улыбает.
Улыбаюсь головой –
Небо синее собой.
Сборник дополнен тремя маленькими очерками об Амарсане и его стихах – Лимонова, Евгения Рейна и Льва Аннинского. Мне с недавних пор нравятся такие книги, где вместо предисловий или послесловий, явно заказанных издателями, такие вот очерки и рецензии. В первом случае автора нужно расхваливать, во втором объяснить, вольно или невольно выходя на спор с ним. Евгений Рейн и Лев Аннинский на спор как раз и вышли, а это интересно и поучительно…
Такие разные книги сопровождали меня в долгой, занявшей конец весны и почти всё лето поездке по России. Читал их и перечитывал в самолётах и поездах, в гостиничных номерах, съёмных квартирах. Приближается осень – время записывать впечатления.
Место работы/Должность: Прозаик, критик
Роман Валерьевич Сенчин (род. 2 декабря 1971, Кызыл) — российский прозаик, заместитель главного редактора газеты «Литературная Россия». Родился в семье служащих в Кызыле Тувинской АССР. После окончания школы...
