«До приезда в Россию я не мог себе представить, что существует такой интерес к книгам», — вспоминает Серхио Де Ла Пава.
«ЛГ» – ДОСЬЕ:
Серхио Де Ла Пава, писатель и юрист. Родился в 1970 году. Окончил Brooklyn Law School в Нью-Йорке. Его первый роман «Голая сингулярность» был опубликован в 2012 году в издательстве Чикагского университета, которое обычно не печатает художественную литературу. Роман вошёл в топ-листы «The New Yorker» и «Wall Street Journal», получил премию ПЕН-клуба в номинации «Лучший дебютный роман года» и вошёл в шорт-лист британской литературной премии «Folio» в 2014 году. В апреле 2011 года Де Ла Пава самостоятельно опубликовал свой второй роман «Personae». Критики часто сравнивают Серхио Де Ла Пава с Германом Мелвиллом и Томасом Пинчоном.
– Русскому читателю вы пока что неизвестны… Расскажите немного о своем творчестве в целом. О чем ваши книги и для кого они?
– У меня уже опубликовано два романа в издательстве Чикагского университета. В мае следующего года выходит моя третья книга, но уже в другом издательстве, не принадлежащем университету. Надеюсь, все эти три произведения получились очень разными. В каждом из этих романов я исследовал отдельную тему: тюремные заключения, судебную систему, эмиграцию, профессиональный футбол… Для меня очень важно освещать разные грани жизни общества.
– Каков статус писателя США сегодня? Трудно ли «пробиться» начинающему автору?
– Я думаю, многие писатели-романисты могут позволить себе заниматься только творчеством и больше ничего не делать. Но у среднего писателя в Америке обычно есть ещё какая-то работа, например, преподавание в университете.
– А ваша основная профессия – адвокат. Как вы пришли в литературу?
– Думаю, что моя литературная карьера началась прежде, чем я стал общественным адвокатом… Всё-таки в первую очередь, я – романист. Хотя, конечно, трудно сказать, что одна из этих профессий была освоена мною раньше: скорее, я одновременно развивался и как писатель, и как юрист. Вообще, я считаю, мне очень повезло: поскольку у меня есть другая основная работа и писательство для меня – не источник заработка, я смог поделиться с читателями идеями, которые для меня было действительно важно до них донести.
– Кого бы вы выделили из американских авторов, кто, на ваш взгляд, оказал влияние на современную литературу США?
– Думаю, что в современную американскую литературу большой вклад вносят такие писатели, как Джесмин Уорд и Даниэль Аларкон. Сегодня писатели вообще слишком часто хотят достигнуть запредельных высот в своём деле… Это неплохо, но некоторые из них чересчур стараются. Я считаю, что высказывание без идеи – это уже не искусство.
– Можете назвать кого-то из русских классиков, кто повлиял на ваше творческое становление?
– В моей жизни большую роль сыграли три русских писателя: Достоевский, Чехов и Толстой. И, я думаю, из этих трех авторов Достоевский имел для меня лично наибольшее значение.
– В 2017 году вы стали гостем ярмарки интеллектуальной литературы «Non—fiction». Какое у вас осталось впечатление? Есть ли в Америке похожие мероприятия? В чем сходства и различия между американскими книжными событиями и российскими?
– Ранее я не мог себе представить, что существует такой интерес к книгам. Это удивительно! Знаете, для того, чтобы найти место, где я должен был читать лекцию, мне пришлось пробираться через большую толпу. Это напомнило мне то, как болельщики в Америке идут на спортивный матч. Да и вопросы от слушателей были высокого уровня. Насколько мне известно, у нас есть «Бруклинский книжный фестиваль» и книжная выставка, но я мало посещал подобные мероприятия. Мне кажется, в Америке они не имеют такого отклика, им не уделяется так много внимания. В России читатели действительно интересуются переводной литературой, произведениями из других стран. В Америке такие книги представлены не очень широко.
–В чем, на ваш взгляд, заключается миссия писателя сегодня?
– Не могу сказать за других авторов, но лично для меня литература, писательство – это всегда способ придать смысл жизни человечества. Сам процесс написания романа помогает мне собрать мысли и сконцентрироваться. Это то, к чему я сильно привык, привязался: начинаю писать — и не могу оторваться. Иными словами, я зависим от творчества.
Беседу вела Оксана Судьина