Твой день был ярок?

КНИЖНЫЙ    РЯД

Хализев В.Е. В кругу филологов: Воспоминания и портреты. – М.: Прогресс-Плеяда, 2011. – 360 с.: ил. – Тираж не указан.

В 1948 году Валентин Хализев поступил на отделение русского языка и литературы филологического факультета МГУ и попал, по его собственному определению, «в своего рода эпицентр официальной идеологии с её агрессивностью. Наша студенческая жизнь совпала с последними пятью годами жизни Сталина. Первый день университетских занятий был днём похорон А.А. Жданова, первого идеолога той поры, гонителя Ахматовой и Зощенко. Нас «сняли» с учёбы и отправили стоять на тротуаре улицы Горького (Тверской) в тот момент, когда гроб везли с Белорусского вокзала к центру. А за два-три месяца до защиты наших дипломов умер Сталин. Такое вот «обрамление» получилось у моего студенческого времени».

Обрамление из официальной «воинствующе агрессивной» идеологии и рассказа о попытках если и не противостоять ей, но хотя бы критически взглянуть на действительность получилось и у всей книги Хализева. Иногда кажется, что автор зачем-то оправдывается – вступил в последний школьный год в комсомол, только чтобы не быть белой вороной; стал комсоргом группы, а затем и членом факультетского комсомольского бюро и при этом «испытывал горестное чувство своей «особости», роковой несовместимости с идеологическими императивами и партийно-комсомольским энтузиазмом».

Возможно, конечно, что в начале 50-х отказаться от предложения возглавить комсомольскую организацию было попросту опасно, но всё же вряд ли такие предложения делали полностью лишённым энтузиазма. Зачем сегодня открещиваться от своего прошлого? Или это попытка избыть «мучительное чувство страха»? Хотя нынешним студентам понять, чего уж было так бояться, непросто. «Как никогда ранее, ясно ощутил: если на факультете станет известно, кого ценю в поэзии (Блок, Гумилёв), не говоря уже об отчуждённости от официальной идеологии, то дела мои окажутся гораздо хуже, чем у Вити Старкова (предпочитал Есенина Маяковскому, за что получил выволочку на курсовом бюро комсомола. – Л.М.). Как можно глубже спрятать себя и своё! И – молчать! Таково необходимое условие выживания».

Несмотря на любовь к аполитичной поэзии, автора, который «органически не был в состоянии славословить построенный социализм, партию, вождей, чего тогда требовали от каждого», рекомендовали для поступления в аспирантуру, а по её окончании приняли на работу на филфак, где он читает лекции и по сей день. Жизни факультета, однокурсников, учителей, коллег, становлению своего и их мировоззрения и посвящена книга. Николай Розин, Всеволод Ревич, Николай Либан, Геннадий Поспелов, Сергей Бонди, Михаил Бахтин – вот далеко не полный перечень героев очерков и мемуаров Валентина Евгеньевича Хализева. В первую очередь книга будет интересна тем, кто сам учился у ярких педагогов тех лет, а также нынешним литературоведам и филологам и, конечно, тем, кто интересуется историей своей страны.

Людмила МАЗУРОВА