В доме Натали на Большой Никитской

Большую Никитскую улицу абсолютно справедливо можно назвать как Университетской, так и Консерваторской, как Литературной, так и Дипломатической (ибо немало в её окрестностях посольств и консульств). Можно назвать улицей Наталии и Александра (ибо здесь венчался А.С. Пушкин с Н.Н. Гончаровой).

Наиболее древняя часть улицы – от Манежной площади до Никитских ворот – сложилась на рубеже XV–XVI веков вдоль Волоцкой (Новгородской) дороги. При царе Иоанне IV Грозном левую сторону улицы занял Опричный двор, правая же стала частью земщины. На опричной стороне возникла Кисловская слобода, где изготавливали соленья для царского двора. Далее лежала обширная Поварская слобода, где жили государевы повара, хлебники, калашники, блинники и т.д.

Год 1582-й отмечен появлением при храме Великомученика Никиты необщежительного женского Никитского монастыря, который основал боярин Никита Романович Захарьев-Юрьев – дед будущего царя Михаила Фёдоровича. С этого момента за улицей окончательно закрепилось наименование Никитской, а с XIX века – Большой Никитской, для различия с соседней Малой Никитской.

В XVII–XVIII столетиях улица стала интенсивно заполняться боярско-дворянскими владениями, и постепенно она становится одной из самых представительных в Москве. Интересно, кстати, что торговли на Большой Никитской практически не велось.

Среди тех, кто обитал здесь в первой половине позапрошлого века, мы видим и знаменитое семейство Гончаровых.

Их деревянный, довольно крупный дом стоял на современном участке № 48–50 и записан был на имя Екатерины Андреевны Гончаровой (прабабушки Наталии Гончаровой). Из-за начавшейся в 1812 году войны с Наполеоном вся гончаровская фамилия вынужденно уехала в имение Кариан-Загряжское Тамбовской губернии и возвратилась в Первопрестольную только в 1814-м. Их дом сгорел дотла во время Великого московского пожара, и поэтому Гончаровым первое время приходилось снимать жильё.

«...Пожар способствовал ей много к украшенью», – выразился однажды грибоедовский Скалозуб. И действительно, после бедствия двенадцатого года многие улицы древней столицы, в том числе и почти вся Большая Никитская, были отстроены заново. Вот и гончаровское гнездо оказалось восстановленным, и именно сюда в 1815 году привезли из калужской усадьбы Полотняный Завод трёхлетнюю Ташу Гончарову. А вслед за тем владельцем дома на Большой Никитской становится её дед, Афанасий Николаевич.

Между тем разраставшемуся семейству оказалось тесно в старом доме, и к 1820 году бок о бок был поставлен новый – также деревянный, на каменном фундаменте. Одноэтажное, с двускатной кровлей и мезонином здание выходило на улицу торцом в три окна. Справа от дома располагались ворота, что прорезали длинный сплошной забор, отделявший от улицы двор с хозяйственными службами, которые тянулись вдоль Скарятинского переулка и Малой Никитской улицы. Под мезонином было устроено крыльцо с навесом, по сторонам от него – соответственно три и шесть окон.

Вот в этом доме и прошло всё московское девичество Таши Гончаровой. И для неё город этот так же был дорог воспоминаниями детства, как и для Александра Сергеевича Пушкина, родившегося и жившего здесь до двенадцати лет, покуда его в 1811 м не увезли в Петербург, за год до начала Отечественной войны и появления на свет будущей супруги.

Поэт впервые увидел Наталию Гончарову, как известно, на балу у танцмейстера П.А. Йогеля в доме Кологривовых на Тверском бульваре и был буквально сражён красотой шестнадцатилетней девушки. «Пушкин, влюбившись в Гончарову, просил графа Толстого, старинного знакомого Гончаровых, чтобы он к ним съездил и испросил позволения привести Пушкина… Пушкину позволили ездить. Он беспрестанно бывал», – рассказывал позднее биографу поэта П.И. Бартеневу самый младший брат Наталии Николаевны, Сергей Николаевич Гончаров.

Комнаты первого этажа в гончаровском доме сдавали под лавки, и одну из них занимал некий немец-гробовщик со своим товаром. Вероятно, мелькая постоянно перед глазами Пушкина, именно вывеска данного «заведения» и натолкнула его на сюжет повести «Гробовщик». Своего персонажа он поместил как раз у Никитских Ворот.

Неподалёку, к слову, жил одно время и старший брат Н.Н. Гончаровой, Дмитрий. Об этом свидетельствует адрес, обозначенный на одном из писем деда, Афанасия Николаевича: «Дмитрию Николаевичу Гончарову в Москве. На Никитской в Доме бывшем Г-жи Навасильцевой, в приходе Вознесенья». Это письмо без всяких комментариев говорит о его отношении к внукам: «Благодарю тебя, любезный друг Митенька, за письмо. А на Ишку [Ивана Николаевича Гончарова. – А.А.] я очень сердит: он так заспесивел, что и имя сваво не приписывает. И ты его за меня не цалуй, а сестёр всех перецалуй. Наташу и мамашу поздравь от меня с их днями рождения…»

Вскоре после знакомства с Наталией Николаевной Пушкин сделал ей предложение, однако получил от её матери, Наталии Ивановны, неопределённый ответ. В ту же ночь, 1 мая 1829 года, поэт выехал в действующую армию, где шла война России с Турцией. А вернувшись через несколько месяцев в Москву из Арзрумского похода, сразу же помчался на Большую Никитскую. «Было утро… Будущая тёща приняла Пушкина в постели», – вспоминал С.Н. Гончаров.

В апреле 1830 года Пушкин посватался вновь, и на сей раз согласие было получено; 6 мая состоялась помолвка: «Участь моя решена. Я женюсь…» Отсюда Натали уехала на венчание в соседнюю церковь «Большое Вознесение». Уже в качестве родственника Александр Сергеевич останавливался у Гончаровых проездом в 1833 (25–29 августа) и 1834 годах (8–10 сентября).

Определённое представление о том, как выглядело это их жилище, даёт план 1830 х годов, а также выполненный спустя полвека рисунок художника Аполлинария Михайловича Васнецова. На последнем изображено вытянутое унылое строение, напоминающее скорее деревенский дом, нежели городскую усадьбу в одной из престижнейших частей.

Ныне, придя на это место, мы гончаровского дома не увидим. Весь участок занимают совершенно другие здания.

Так, на углу со Скарятинским переулком высится особняк в стиле эклектики, выстроенный в конце XIX века архитектором К.И. Андреевым. Долгое время тут жил выдающийся театральный режиссёр, педагог, писатель и критик В.И. Немирович-Данченко, а сейчас здание занимает посольство Испании.

А небольшой изящный особняк под современным № 48 – это радикальная перестройка в камне флигеля бывшего владения Гончаровых. Современная двухэтажная постройка представляет ту же эклектику: симметрично расположенные по фасаду окна (по краям – сдвоенные) украшены наличниками «под Ренессанс» и сандриками, по линии между окон первого и второго этажей идёт лепнина, под карнизом расположился выпуклый лепной же узор. Вход в здание, оформленный полукруглым чугунным навесом, устроен справа.

Что здесь было до революции, в точности неизвестно (думается, какие-то служебные помещения), но в дальнейшем строение оказалось связанным с именем знаменитой актрисы Фаины Георгиевны Раневской. Она поселилась здесь, видимо, только-только перебравшись в Москву из Таганрога. Бывала наездами: до начала 1930 х годов зарабатывала себе имя на провинциальных подмостках. И оставалась обитательницей тогдашней улицы Герцена даже после пришедшего к ней успеха, связанного со спектаклями Камерного театра А.И. Таирова и фильмом «Подкидыш». Раневская вспоминала: «Я больше тридцати лет прожила в доме Натали на Большой Никитской. Там большие комнаты разделили на коммунальные, я жила в лакейской».

С 1950-х у особняка началась новая жизнь: он переходит в хозяйственное ведение Управления по обслуживанию дипломатического корпуса МИД СССР (УпДК). Для комфортного размещения в здании посольских работников тут был произведён основательный ремонт и заново перепланированы интерьеры. Печное отопление заменено на центральное. Внутренний двор получил глухую ограду с воротами, добавился высокий уличный фонарь. В настоящий момент это резиденция посла африканского государства Нигерия.

Сегодня ГлавУпДК при МИД России прилагает все силы, дабы у примечательного памятника столичной архитектуры сохранялся достойный облик.