А всё потому, что когда-то, робко ступая по извилистой стезе призвания, усвоил: в одиночку, без команды, – даже при своём, персональном, Пегасе в стойле – далеко не ускачешь. И, осознав это, начал действовать.
Всеми правдами и неправдами, о коих не только рассказывать, но и вспоминать не хочется, втёрся в доверие к солидному издателю. Тот, проникшись сочувствием к литературному мученику, свёл его с опытным редактором, редактор – с покладистым рецензентом, а уж рецензент посоветовал шустрого агента, что без мыла в любую щель влезет.
И вот, как в кино, всё сошлось, прокрутилось, и роман «Мягкие сердца, чёрствые души» красочно издан, с блеском отрецензирован, с размахом анонсирован – и весь тираж разлетелся в месяц. А сам он проснулся знаменитым.
Ну а дальше – пошло-поехало! Незримый механизм сотворения здравствующих классиков давно отлажен. Надо лишь набрать нужный код, ввести исходную информацию, приложить рукопись – и нажать заветную кнопочку «Пуск». После чего на свет Божий является новый шедевр, а вместе с ним новая, ещё более высокая волна тиражей и гонораров.
И всякий раз выход бестселлера отмечался шумной презентацией, на которую созывалась вся команда, а также причастные к проекту люди, коим с плодовитого автора причитается, на глазах становящегося мэтром изящной словесности и властелином дум.
Тем временем подоспел очередной, уже …надцатый по счёту, роман с интригующим названием «Весёлые скворцы, безмолвные канарейки». И стол с обилием яств и напитков ждал, когда гости рассядутся и прозвучит благодарственное слово виновника торжества.
– Дорогие «подельники»! – слегка острил он, поднявшись с места. – Я не столько рад новой книге, к которой вы так или иначе имеете отношение, сколько встрече с вами в неформальной обстановке.
Вежливые улыбки освещают лица, и наш герой, вздохнув поглубже, изрекает регистром выше:
– Поэтому со всей искренностью и от всей души хочу сказать: как же вы мне все осто…
Ещё пару букв по инерции, после чего лихо начатый спич обрывается, а виновник торжества, выпучив глаза, костенеет. Ибо забыл он старую латинскую мудрость «Моя команда – моя крепость» и с языка практически сорвалось нечто ужасное, что, впрочем, давно вертелось там, но всякий раз оттеснялось приветливыми словами. Лишь теперь вот из-за проклятой водки ненормативочку допустил…
И виновник торжества в ужасе покинул банкет. И он бежал быстрее лани, быстрее, чем заяц от орла. По пути с досады рвал на себе волосы. Дома забрался под одеяло, свернулся калачиком, проклинал себя. Думал, жизнь кончена…
Лишь под утро забылся беспокойным сном, а на рассвете был разбужен телефонным звонком.
Говоривший с акцентом незнакомец звонил из дальнего зарубежья. Он захлёбывался от восторга:
– Это есть колоссаль! После Pussi Riot и художника, прибившего мошонку к площади, в вашей культуре не было ничего сенсационного! И то, что вы вчера бросили в лицо своим благодетелям, сенсация. Для нас это конфетка. А для вас это – ваш хлеб. Отныне мы готовы платить вам за каждое написанное слово. И ненаписанное – тоже. Отныне вы – харизматическая личность…
Теперь бывший классик живёт припеваючи. Он благодарит ту неведомую силу, которая на банкете тянула его за язык. Боготворит водку, благодаря которой он сорвался с тормозов и расплевался с прежней командой. Теперь у него другая команда. Он не знает, что она там ему скомандует, но готов выполнить…
Профессия/Специальность: фельетонист
Захар Густомыслов – человек ехидный, язвительный, наблюдательный. Заметит недостаток – продёрнет виновника с наждачком.
