Современная литература тоже стала жертвой экономических преобразований. Зайдя в читальный зал, нимало не удивляешься, если с обложки журнала на тебя смотрит небритая физиономия «культового писателя» и спрашивает: «Кто ответит за базар?» Разрекламированные литераторы сознательно, да и не бесплатно узаконивают гопнический жаргон, получая от либеральных политиков щедрейшие премии за опрощение литературы. Многие, знакомые ещё с советских времён, писатели тоже начали романтизировать улицу и криминал.
Бытует мнение, что писатели, режиссёры, актёры, музыканты должны уступать «требованиям века». Но либеральная культура утверждает примат инстинктов, пошлость, продажность, культ роскоши и богатства, инфантильность. Она враждебна обществу как объединению людей с целью сотрудничества, она, по сути, антикультура.
Населению предлагают огромное число источников развлечений. Ему бросают: обогащайтесь, потребляйте, живите на позитиве, отрывайтесь! Молодёжь просто-таки толкают в школу гопничества. Подлинная культура открыта лишь для детей элиты. Что остаётся подростку из низов? Подъезд, дискотека, «качалка» в подвале; в лучшем случае – спортивная секция. Дети одной категории граждан имеют перед собой все дороги открытыми, хотя далеко не все это ценят, а другие с первых лет жизни окунаются в уличную среду.
Важнейшая характеристика гопничества – это крайняя бедность и убогость лексики. Щедрое использование ругательств – лишь верхушка айсберга. Главное в том, что общение ведётся на совершенно примитивном языке, на котором невозможно сформулировать сложные понятия о действительности. Социальные отношения предстают в кривом зеркале. Не парень, а «пацан», не девушка, а «тёлка», не разговаривать, а «базарить», не ошибаться, а «тормозить», не курсовая работа, а «курсач», не обязательно, а «по-любому», – список может занять целую брошюру. Подлинный русский язык в гопнической среде кажется смешным. На нём и вправду тяжело выражать примитивные эмоции и наивные понятия о мире. Культура речи – это культура мысли, а следовательно, и культура деятельности.
Находясь в гопническом коллективе, довольно быстро проникаешься его образом мыслей. Гопники крайне экспансивны и всецело уверены в правильности своих установок. Они полагают, что их «сама жизнь» учит. Это отчасти верно, но что это за жизнь и чему она их учит, – об этом не спрашивают. Вообще задавать вопросы, мыслить критически в либеральной культуре не принято. Принято «добровольно» жить на позитиве, гоняясь за удовольствиями, презирая бедность и демонстрируя безразличие к общественным проблемам.
Увы, в жизни тип Остапа Бендера далеко не так привлекателен, как в кино.
Александр МАШНИН
