Аурика Ищук,
Симферополь
***
Глубокоуважаемый верноподданный,
Пишет Вам Ваша королева.
Ваше имущество было продано,
После того, как вы решили свернуть налево.
Ваши друзья были расстреляны
В назидательных целях,
Ваша семья совершенно растеряна,
А владения — опустели…
Ваши враги обрадовались и отпраздновали,
Пили и ели неделю,
В вашу честь очень много хорошего было сказано,
Жаль, что вы приехать не захотели.
Дела у нас в королевстве возвращаются в прежнее русло:
Интриги, доносы, проповеди и указы.
А мне без вас совершенно не грустно,
Я занята организацией вашей казни…
***
Через маску себялюбия,
Через трещины в тщеславии,
Проступало дружелюбие
И глядело православие.
Сквозь кромешное молчание,
Сквозь пустынное бессловие,
Было видно окончание —
Музыкально-оркестровое…
Пошлость накрывая шалостью
И мурлыкая от рвотности,
Я молчала за пожалуйста,
Умирая в женской кротости…
Мы лежали в темном омуте,
Мы лежали в светлой комнате,
Мы зарылись в тихой скромности,
В белой одеяльной комкасти…
Мы парили в невесомости,
Мы упали из туманности,
Стали нежными до ломкости
И уставшими от ценностей…
От избытка откровенности
Начинается зловоние,
От расслабленной готовности
Появляются омонимы.
Многосмыслие карается,
Малокровие бесчестится.
Ложь по-детски улыбается
И прощается на лестнице…
***
Я тебя вчера ждала,
Как всегда жду.
За окном метель мела
И ветер дул.
Как всегда, ты не пришел —
Ты меня сдал.
С кем-то где-то был еще,
А может, спал.
«Если любит, то найдет», —
Говорил дед, —
«Если хочет, то поймет,
Где тень, где свет.
Если он не стал искать,
Так тому быть,
Надо равно отвечать,
Бьют — в ответ бить».
За окном земля бела —
Не найти след.
Я тебя вчера ждала,
А сейчас — нет.
***
Солнышко погасло,
Ангел пал на землю,
Я теперь опасна —
Я теперь бесцельна…
Новый ангел в небе,
Солнышко другое…
Зря меня ты встретил,
Раз не быть с тобою…
Звезды тухнут ночью,
В бога я не верю…
Я поставлю точку
И закрою двери.
Утром будет ярко,
Свет пройдет сквозь ставни,
Ты — моя помарка,
Я тебя исправлю…
***
Может быть, я теряю хватку,
Может быть, я лишилась веры,
То, что раньше казалось сладким,
Стало затхлым теперь и прелым.
Жизнь кипит за стеклом окошка,
Как трамвай по проспекту мчится,
Бьется в щель беспокойно мошка,
И стираются днями лица.
Слезы капают белым пеплом,
Умер дух, опустело тело…
Я теперь навсегда ослепла,
Я теперь до конца сгорела.
