Захват планеты

В детстве, а точнее, в школьные годы в параллельном классе со мной учился Коля Блестнов по кличке Блестняк. Он был довольно обаятельным и добродушным парнем, но была у него одна слабость – он любил лазить по помойкам. Как-то в трамвае, который вёз нас на УПК при заводе «Салют», Коля с горящими глазами агитировал меня: «Ты даже не представляешь, насколько крутая вещь помойка! Ты что думаешь – я просто так столько времени этим занимаюсь? Вот, например, год назад нашёл я там радиолу*, самосвал детский нашёл в идеальном состоянии, чайник почти целый, дрель ручную без ручки, но я к ней деревянную потом сделал. Или вот – щипцы для закручивания, они сломанные были, но я разобрался, починил. Кто тебе сейчас такие щипцы отдаст, их и в магазине не всегда купишь – дефицит. А уж сколько разных альбомов я с помойки домой принёс, ты даже не представляешь!»

Я вежливо слушал, но меня Николай не убедил, сердце моё не ёкнуло. Он редко гулял с остальными ребятами, ведь каждый день после школы ему нужно было выходить на свой, особый охотничий маршрут: элитная помойка около гостиницы «Измайлово», контейнер попроще рядом с мебельным магазином, простые дворовые помойки…

В общем, лет тридцать назад пути наши разошлись.

Сегодня я пошёл выбрасывать мусор. Не в мусоропровод, а к мусорным бакам, поскольку накануне прибирался дома и мусора набралось немало. Перед небольшим загончиком, за помойками, стоял письменный набор. Такие обычно украшают столы в кабинетах чиновников. Я бы не обратил на него внимания, если бы не небольшой глобус, который зачем-то был к нему прикручен. Миллион мыслей сразу возник в моей голове: куда же катится человечество, что глобус выкидывают на свалку, как можно выкинуть человеческую цивилизацию, да и вообще: доколе?! Я вспомнил Колю Блестнова. Его хобби. Свои табу тоже вспомнил. Переступив через брезгливость, я прошёл за помойку и уверенным движением руки отломил глобус от письменного набора. Целый мир в миниатюре, вся планета в ладошках…

– Эх, чуть-чуть я не успел к нему! – раздался за спиной дружелюбный приятный голос. Я обернулся. Между помойками, в непропорционально длинном странном пальто, без нескольких передних зубов, чуть улыбаясь, стоял Николай Блестнов. Он меня не узнал, а я его идентифицировал сразу, причём на несколько секунд мне показалось, что он материализовался из моих мыслей. Но глобус я ему не отдал. Это моя Земля.

Александр Алексашин

*Радиола – артефакт из 60–80-х, аналог музыкального центра в наши дни.