Юрий Буйда. Дар речи. Роман. – М.: АСТ, Редакция Елены Шубиной, 2023. – 314 с. – 2500 экз.
Роман Юрия Буйды «Дар речи» сложен, символичен и многослоен. На его страницах – размышления об истории, языке и литературе, кризисах (личности и эпохи), о давних травмах, по сей день беспокоящих людей, трансформирующих их судьбы и меняющих мышление, о душе и Боге, борьбе, смирении и сострадании…
Всё это органично вплетено в сюжет, выстроенный вокруг истории одной семьи. Она, по словам автора, «пережила несколько взлётов в советские и перестроечные годы, а потом незаметно для себя «въехала» в кризис, из которого пытается выбраться, подчас не считаясь с ценой». Главный герой «Дара речи» Илья Б. Шрамм обретает отца и единокровного брата и погружается в историю запутанных родственных взаимоотношений, восстанавливая череду событий, происходящих в судьбах его близких. Юрий Буйда охарактеризовал свой роман как «смесь семейного эпоса и исторического детектива». Ведущая тема книги, по признанию прозаика, – любовь. Но её он раскрывает не как трепетное сентиментальное чувство, а как философское, религиозное понятие, непременно сопряжённое с жертвой и состраданием, ставящее перед непростым выбором, подталкивающее к важным решениям.
В произведении много жуткого, болезненного, неприятного, обескураживающего, повергающего в шок и словно погружающего читателя в огромный котёл, в котором бурлят, щедро приправленные характерной для художественного стиля писателя метафоричностью и одновременно реалистичностью повествования, первобытные страхи и экзистенциальный ужас. Так, в начале книги есть эпизод, когда один из персонажей романа Дидим (Виссарион Шкуратов) сбивает на автомобиле девочку-инвалида. Сначала он хочет захоронить тело, но затем отвозит его домой, дважды стреляет в девочку и прячет труп.
Далее читатель узнаёт историю жены Дидима, Шаши, которую любит Илья Шрамм.
«Красивая хохотушка. В одиннадцать лет она взялась шурудить кочергой в печке и слишком глубоко сунула руку в топку. На ней был свитерок, рукав загорелся». Это во многом определило мироощущение девушки («Все вокруг стали врагами, всё вокруг стало тёмным») и то, как сложилась её личное счастье (счастье ли?): «Слышала, как соседка сказала матери: «Кто ж теперь её замуж возьмёт? Красивая, умная, это да, но жить-то придётся не с ней – с рукой, а это только праведник выдержит.
Выдержал не праведник – а Дидим».
Самого его после случая с девочкой-калекой настигает немота (он «утратил дар связной речи»). Шаша, как выяснятся, шепелявила в детстве. Эти на первый взгляд разрозненные факты подводят читателя к серьёзному разговору о языке и речи, которая «дарована нам Господом, а не властью, не людьми».
Именно Шаша с Дидимом, выпускают свой еженедельник и придумывают для него новый язык. «Мы произносим заклинания для тех, кто понимает нашу абракадабру. Может быть, наш язык пугает читателя, но наш читатель хватается за словарь, а не за револьвер. Наш заумный язык – новый звук, зовущий новый смысл. Мы попытаемся придать смысл бесформенной массе читателей, вызвать своих, воздействуя на них правдой магии».
Найти своих, обрести настоящую семью, ощущать себя частью чего-то грандиозного – вот глубинные желания отдельно взятого человека, который, будучи закрытой системой, «вещью в себе», остаётся элементом вселенной.
Появление и развитие планеты и общества, ход истории, шум сменяющих друг друга эпох, движение лет и столетий – всё это ощущается в романе не только на смысловом, но и на фонетическом уровне. Звук, кажется, присутствует в каждой главе книги: в «шуршащих» именах, фамилиях и прозвищах персонажей (Шкуратовы, Папа Шкура, Шаша, Илья Шрамм), в любимом восклицании Папы Шкуры «ШШаах», в упоминании появившейся ещё на первых страницах «Дара речи» глубокой чаши с фасолью, куда бросали ключи от машины или монетки.
Каждый сделанный в настоящем шаг определяет наше будущее. Вот почему так важно помнить и сохранять историю – и частную, и глобальную. Это единственный способ примирить прошлое с будущим и поддерживать дыхание жизни. К такому выводу приходишь, перевернув последнюю страницу «Дара речи» и оставшись один на один со своими мыслями.
В завершение приведу такие строки из романа:
«Поток времени бурлил, как речь в поисках смысла, и моя мать могла запросто затеряться в этом потоке, стать жертвой тёмного бога, о существовании которого многие догадывались, но до поры до времени с ним не считались. Этот бог участвовал в нашей жизни только в виде случайностей, но это не значит, что его не было».
