Как рассказывает автор канала «Историк-генеалог», в XVI-XVII веках на столах московской знати не было картошки, помидоров, кукурузы и подсолнечного масла. Больше всего ели репы — ее и пекли в золе, и варили, и делали похлебки, и даже сладкие десерты с медом. Ели капусту, редьку, свеклу, горох и огурцы. Хлеб пекли в основном ржаной, пшеничный только на праздники — пшеницей крестьяне платили оброк, который потом продавали, поэтому сильно экономили. Каши долго томили в русской печи с грибами, мясом или рыбой. Пироги поражали воображение — кулебяки, расстегаи, курники были огромными и сытными.
Любой пир начинался не с еды, а с местничества — начинались жестокие споры за правильное место за столом. Чем ближе ты сидишь к хозяину или государю, тем знатнее твой род, тем ты круче. Оказаться ниже менее родовитого соседа считалось позором, дело доходило до драк прямо в трапезной палате. Почетные места были в красном углу под иконами, еду туда подавали в первую очередь. Привилегией считалась и солонка с солью — в те времена соли было мало, и еда почти вся была пресная.
Главным статусным блюдом был жареный лебедь. Его выносили в начале мясной смены, запекали, а затем возвращали белоснежные перья, клюв часто золотили. Да, есть в лебеде было почти нечего — птица очень костлявая, а мясо жесткое, но вот визуально смотрелось внушительно и красиво.
Также подавали запеченных поросят с гречневой кашей, медвежьи лапы в меду, оленьи и лосиные окорока, огромных осетров и белуг целиком. Пряности — перец, гвоздика, корица, шафран — стоили баснословных денег, их везли из Индии и Византии.
Если боярин щедро сыпал шафран в похлебку так, что она становилась оранжевой, это означало огромное богатство. Напитками были квасы десятков видов, горячие сбитни на травах и знаменитый ставленый мед — он бродил годами в дубовых бочках, зарытых в землю, и по крепости напоминал хорошее вино.
Что пишет литература:
На пиру лебедь выполнял функцию статусного маркера: его подавали в начале мясной смены, украшали перьями, золотили клюв и лапы, и несли под музыку. Это был не «ужин», а символ власти и щедрости хозяина. Аналогичную роль играли целые осетры и белуги: их подавали целиком, чтобы продемонстрировать масштаб. Повседневная кухня московской знати и ритуалы пиров систематизированы в классическом труде В.В. Похлёбкина «Национальные кухни наших народов» (1978, Пищевая промышленность)
Ранее мы писали: Ухоженность — это не крем за 5000, а 7 привычек каждый день
Фото: Magnific
