ЧИТАЮЩАЯ 
МОСКВА
Мария Малиновская. Под прозрачной рукой: Книга поэзии. – М.: Изд. «Щит-М», 2011. – 112 с. –1000 экз.
Писать об этой книжке непросто. Хотя бросается в глаза явная талантливость молодого (очень молодого!) поэта, мерцает ещё и нечто загадочное, какая-то тайна. Невольно удивляешься – откуда что берётся?
«Отроду я не мала…» – отвечает автор, Мария Малиновская. «С детской души обдираю кору…» – добавляет в другом месте. И, наконец, ещё похлеще: «Жутко быть ребёнком, просто дико, / Если бьётся женщина внутри…»
Первые стихи – это стихи 15-летней девочки (сейчас она уже школу окончила, и книжка уже не первая!). Но пусть 17 лет, всё равно поразительно: откуда у школьницы провинциального белорусского города Гомеля такие наполненность и напряжённость душевных переживаний, такой жизненный (женский!) опыт! И уверенное владение поэтической формой, пусть развивающейся отчасти в цветаевском русле, пусть – потому что не похоже на подражание, это – рискну сказать – порой чуть ли равносильное воспроизведение интонации и темперамента молодой Цветаевой:
Ты нечистью,
Я нежитью.
Ты нехристем,
Я нежностью.
Слава богу, у автора уже не возраст Ники Турбиной, миновала опасность судьбы вундеркинда.
Что делает настоящего поэта? По крайней мере три кита: талант, личность, время. Первое, несомненно, талант. Можно говорить о более удачных стихах Марии Малиновской и о менее удачных, но не это главное. Мысли мои о втором ките – о личности. Я чувствую, что характер у Маши есть, на него уповаю, надеюсь, он не позволит честолюбию взять верх (я вовсе не против честолюбия, поэту, как правило, без него не обойтись, но любовь к поэзии – своей и чужой, к поэзии вообще – должна оставаться сильнее и выше честолюбия).
Раннее признание таланта – это, конечно, счастье, но и внезапная тяжесть: поэт становится не свободным от самого себя, от собственного имиджа. Не каждый способен оказать сопротивление соревновательным нравам литературной среды, сохранить собственную нерастворимость, независимость.
Повторяю, характер у Маши есть, и это даёт мне право на оптимизм. А вот «третий кит» – он от нас не зависит. Какие сюрпризы преподнесёт время – не ведаем. Знал ли бунтарь Маяковский, что он станет первым певцом Советского государства, знал ли Мандельштам, что станет его изгоем? Так или иначе, но настоящие поэты остаются верными своей судьбе, своему призванию.
Я познакомился с Машей в Силичах под Минском, где проходило совещание молодых писателей Белоруссии, пишущих по-русски. Удивился: внутренний рост обогнал её возраст.
Я к Богу возношу звериный вой…
Глотаю землю и давлюсь травой,
Сосцы отяжелевшие сдираю
И так ползу к неведомому раю.
Это пишет девочка?
Она выделилась не только стихами, но и максимализмом суждений, протестом (ссылкой на Артюра Рембо!) против мелкотемья и серости. Что ж, такое заслуживает всяческой похвалы. Но существует соблазн другой крайности. Доведение метафор до упора – этакий эмоциональный экстремизм. Вот, например, стихотворение, начало которого шокирует:
Своего ребёночка
Заверну тихонечко
В самый тёплый плед.
Брошу из окошечка,
Постою немножечко
Да пойду вослед.
Только через несколько строк становится ясно, что речь идёт о неудавшемся стихотворении («недоносочке»), бросить которое «вынужден поэт». Круто? Пусть, но что-то во мне противится метафоре, тем более что дальше слишком конкретно: «Оземь ударяется / Жёлтенький пакет». Ударяется – возвращение к началу, к живому «ребёночку». Чур меня! Тем более что Маша восклицает «верьте поэту, пожалуйста, верьте!».
Ах, если было бы так просто. «Не верь, не верь поэту, дева…» – предупреждает Тютчев. Хотя дело не только в деве… Поэзия – и доброе лекарство, и тонкий яд.
Можно спорить, но одно мне ясно: перед нами поэт. На книжку Марии Малиновской следует обратить внимание всем любителям поэзии. В этом цель моего краткого отзыва. Как доказательство, думаю, достаточно привести целиком одно её стихотворение – «Я буду тебе»:
Я буду тебе… Молчаливая, буду
В соборе, в чужой
прокоптелой избе,
В ночлежке, в любой подворотне
– повсюду
Я буду, ты помни, я буду тебе.
Женой, а захочешь –
рабой благородной
(Но сам же тогда
покоришься рабе),
Поэтом, бессильной святой –
кем угодно –
Я буду, ты помни, я буду тебе.
И даже по смерти,
блаженно и строго
Причислена к лику его и судьбе,
Вот в этих двенадцати
клятвенных строках
Я буду, ты помни, я буду – тебе.
Стихи Маши были заслуженно отмечены на 10-м Форуме молодых писателей в Липках, она получила приз на конкурсе «Пушкин в Британии» за лучшее стихотворение о любви (2011, Лондон), награждена дипломом Музея Н. Рубцова…
В добрый час!
