Вот честно, к общепиту у людей отношение странное. Все вроде понимают, что дома готовят и вкуснее, и сытнее, и уж точно дешевле.
Вот у нас в семье, например, раз в полгода начинается: «Пап, ну сделай свою шаурму!» Сначала я упираюсь, потом сдаюсь — ну ладно, раз соскучились. Идём на рынок, берём самые свежие овощи, зелень, капусту, мясо, лаваш… Готовим мясо на гриле, делаем соус, заворачиваем всё в огромную «колоду» и снова запекаем. В итоге наедаемся так, что из-за стола выползаем с мыслью: «Ну её, эту шаурму, теперь месяца три не захотим!»
А ещё дети в поездках, когда голодные, пробуют уличную шаурму и сразу морщатся: «Не такая, как у папы!» И правда, редко когда еда с улицы вызывает восторг.
Конечно, в дорогих ресторанах бывает очень вкусно — там и подача красивая, и вкус на уровне. Но часто после таких ужинов люди всё равно заходят в первую попавшуюся шаурмячную или чебуречную, потому что хотят не дегустировать, а просто наесться. В этом и есть главная задача уличной еды — утолить голод.
Сейчас в любом городе глаза разбегаются от вывесок: бургерные, суши-бары, пельменные, кебаб, шаурма… Вроде круто, но вот незадача — почти ничего из этого не русское.
Многие говорят, что в нашей кухне не было уличной еды, мол, русские любили основательно поесть за столом. Но это неправда! Ещё 150–200 лет назад наш стрит-фуд был настолько крут, что иностранцы специально приезжали в Россию, чтобы попробовать уличную еду на рынках. Некоторые даже оставались здесь жить — и через пару лет уже не пролезали в дверь.
Александр Дюма, например, обожал русскую кухню и даже отправлял своего повара учиться у наших уличных торговцев.
А что было у них? В той же Англии бедняки ели жареную селёдку в лепёшках, варёные овечьи копыта, хлеб с жиром… Во Франции — сырой фарш с яйцом, лягушачьи лапки, луковый суп. Ничего особо аппетитного.
А в России? На улицах продавали сбитень, мёды, настойки. В мисочках — горячий харчо, борщ, наваристые бульоны. Но главный хит — это выпечка!
Не баранки и сушки, а подовые пирожки — большие, сочные, с мясом, луком, творогом, рыбой. А ещё были «ушки» — маленькие пирожки-конвертики, жареные во фритюре. Их держали в горячем масле, чтобы не остывали, и они буквально таяли во рту.
Особый шик — расстегайчики на один укус. Их делали раскрытыми, чтобы видно было начинку. А в пост — с сёмгой и белугой, да ещё и с рыбным бульоном внутри! Представьте: хрустящий хлеб, а внутри — уха из красной рыбы.
Иностранцы с ума сходили от такого изобилия. Немцы даже туры в Россию устраивали — специально, чтобы поесть.
Приятно осознавать, что когда-то наша уличная еда была эталоном вкуса. Вот только интересно, когда же мы свернули не туда…
Ранее мы публиковали психологический ликбез: почему вас перестают ценить и что делать, чтобы окружающие вновь увидели вашу значимость
Глеб Иванов/Freepik
