Александр Нестругин
Родился в 1954 году в селе Скрипниково Калачеевского района Воронежской области. Стихи публиковались в журналах «Подъём», «Дон», «Наш современник», «Молодая гвардия», «Роман-журнал ХXI век», «Московский вестник», «Простор» (Казахстан), «На любителя» (США), «Южное сияние» (Украина), «Новая Немига литературная» (Белоруссия) и других, а также неоднократно печатались на страницах «ЛГ». Нестругин – автор девяти книг поэзии и прозы. Лауреат премии воронежского комсомола им. В. Кубанева в области литературы, всероссийской литературной премии «Имперская культура» им. Э. Володина, международного литературного конкурса им. А. Платонова «Умное сердце». Член Союза писателей России. Живёт в райцентре Петропавловка Воронежской области.
Доброволец
Похожий на корявый корень,
Из тех, что держат берега,
Уходит Михаил Луконин
Не в строки – в финские снега.
Там Маннергейм все стёжки выжег,
«Кукушки» там навили гнёзд.
А он вперёд толкает лыжи,
Опять поднявшись в полный рост.
Лыжнёй той заступаясь веско
За тот порыв, за ту страну,
Где шли в поэты без повестки,
И точно так же – на войну.
«Да брось! Война та – мутновата…» –
Диванный критик криґвит рот.
…А ветер полы маскхалата
Крупой свинцовой в клочья рвёт.
И, будто нам немым укором,
Скрипит, судьбу пытая, наст.
Уходит Михаил Луконин…
Уходит Михаил Луконин
Не в жизнь минувшую – а в нас.
* * *
От такой реакции – мгновенной! –
Хочется скулить, а может – выть…
В небе гул – и внук кричит:
«Военный!..»
Рад, что может деда удивить.
И тревога, грудь томя, не тает,
Хоть, кажись, с чего, с чего бы вдруг?
Тут теперь другие не летают.
И чужие вроде не летают…
Гуси только – с юга. И на юг…
* * *
После смерти я выйду к реке…
Евгений Эрастов
Помню, книжки твои берегу.
Знаю, жив ты не фразой красивой.
Но прости, не спросить не могу:
То, что выше, в эпиграфе, – в силе?
Жизнь идёт. Тяжких лет жернова
Столько клятв и проклятий смололи…
А бывает, роняют слова
Люди добрые – походя, что ли?
И не помнят потом ни черта,
Что начертано пёрышком вострым –
Как поэт, нам с тобой не чета,
Что писал про Васильевский остров…
Но к реке, что осталась с тобой, –
Я узрел (ох, уж эти писаки!) –
К ней контекст подойдёт не любой
И мотив, и эпитет – не всякий!
Наши строки идут налегке,
Но заводят тяжёлые речи.
После смерти ты выйдешь к реке…
Напиши мне – и я тебя встречу.
* * *
Даже если всего лишь зерно я,
Разве нет зрячей воли в зерне?
Безнадёжное дело земное
Без меня безнадёжно вдвойне!
Хоть и послано было за мною
С мыслью – жизнью за то поплатись! –
Безнадёжное дело земное
Не смогло без меня обойтись….
Рассержу, растревожу, задену
Здравый смысл, но скажу всё равно:
Если всё же я взялся за дело,
Так ли уж безнадёжно оно?
Стужа гулко ударится оземь,
С треском реки, как окна, забьёт…
От зерна занимается озимь –
И в крови больно крошится лёд!
Это всё отзывается мною:
Вспухший Дон, зеленеющий лес…
Безнадёжное дело земное
Без приставки безжалостной «без».
* * *
То закрутит жизнь свою винтом
Лист опавший, то сорвётся жёлудь.
Вести всё идут, идут с фронтов –
Трудно так, походкою тяжёлой.
Все закрутит накрепко винты
Листопад, договорив со мною.
…Главное – что держатся фронты!
Держатся, стоят, а остальное…
Мой двадцатый век
Литература врёт,
Жизнь превращая в тему.
Смотрит планета в рот –
Нет, не Христу, а Хэму!
Дышит – не пьёт, не ест,
Руки до боли сжала –
Бредом его фиест,
Жаром Килиманджаро.
Слово – из уст в уста:
Плача, молясь, говея,
Веровать во Христа?
Верить в Хемингуэя!
С ним, что взойдёт на крест,
Может, и я спасуся?
Дай мне ответ, Эрнест
В образе Иисуса!
…Хемингуэй не врёт.
Он, говоря со мною,
Тянет двустволку в рот,
Липкой давясь слюною…
Поздравляем Александра Гавриловича Нестругина с 70-летием! Желаем крепкого здоровья, умных читателей и новых строк!
