САЙТ ФУНКЦИОНИРУЕТ ПРИ ФИНАНСОВОЙ ПОДДЕРЖКЕ ФЕДЕРАЛЬНОГО АГЕНТСТВА ПО ПЕЧАТИ И МАССОВЫМ КОММУНИКАЦИЯМ.

От перекрестка к перекрестку

04.12.2019
От  перекрестка к перекрестку Беседа с писателем и музыкантом Софией ЭЗЗИАТИ.

Под знаком Дельвига

27.11.2019
Под знаком Дельвига Положение о Всероссийском открытом конкурсе на соискание премии «За верность Слову и Отечеству» имени Антона Дельвига.

Писатель, незаслуженно оставшийся в тени

23.11.2019
Писатель, незаслуженно оставшийся в тени Митрополит Калужский и Боровский КЛИМЕНТ размышляет о творчестве А.К.Толстого.

Позывной: Москвич (часть третья)

06.12.2019
Позывной: Москвич (часть третья) Продолжаем публиковать фрагменты записок русского добровольца – московского предпринимателя, отправившегося летом 2014 года на войну в Донбасс.

«И однажды становится странно…»

30.11.2019
«И однажды становится странно…» Станислав ЛИВИНСКИЙ по образованию фотограф. Неудивительно, что детали в стихах он выписывает с фотографической четкостью.

«…где висит человек на блесне»

22.11.2019
«…где висит человек на блесне» Образы Алексея ГРИГОРЬЕВА могут показаться мрачными и депрессивными. Но кто сказал, что это минус?

Мастер-класс главреда "Литгазеты" Максима Замшева на Пушкинфесте

Смотреть все...

Неизвестный Летов

09.12.2019
Неизвестный Летов О выставке в Омске «Все идет по плану» (и не только о ней) рассказывает Елена МАЧУЛЬСКАЯ.

«Визитная карточка» Сан-Франциско

07.12.2019
«Визитная карточка» Сан-Франциско О новаторском методе российско-американского художника Владимира ВИТКОВСКОГО рассказывает Ирина ТОСУНЯН.

Мюзикл – жанр демократичный

05.12.2019
Мюзикл – жанр демократичный Композитор Ким БРЕЙТБУРГ о современном прочтении классики.  
  1. Какой Ваш любимый праздник?

«Неправильный» возраст

08.12.2019
«Неправильный» возраст Почему «предпенсионники» остаются самой уязвимой группой? Размышления Григория САРКИСОВА.

Вспоминая князя Таврического

03.12.2019
Вспоминая князя Таврического В Молдавии отметили 280-летие со дня рождения Григория Потемкина.

Видеомост Москва-Минск

02.12.2019
Видеомост Москва-Минск О чем говорили мусульмане на совместной встрече с православными?

Читая Горького и других классиков.... - Сообщения с тегом "Юрий Горбунов. Максим Горький"

  • Архив

    «   Декабрь 2019   »
    Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
                1
    2 3 4 5 6 7 8
    9 10 11 12 13 14 15
    16 17 18 19 20 21 22
    23 24 25 26 27 28 29
    30 31          

МИР ЛИТЕРАТУРЫ И ИСКУССТВА: ХОЛОДНАЯ ВОЙНА В КУЛЬТУРЕ. Часть 9. «Свобода творчества» и спецслужбы.

О «свободе» творчества в любом капиталистическом государстве сегодня не болтает только ленивый. Свобода есть, но для своих — для защитников капиталистической собственности.

А какой она была эта свобода в годы широкомасштабной антикоммунистической истерии — маккартизма?

А имеют ли свободу творчества писатели, сторонники левых и компартии?

Есть ли многочисленные коммунистические издательства, журналы и газеты во всех странах Запада?

6180E5FD-8BF7-43A7-BE70-34CF9FB51B2C.gif

Фрэнсис Стонор Сондерс в своей книге «ЦРУ И МИР ИСКУССТВ: КУЛЬТУРНЫЙ ФРОНТ ХОЛОДНОЙ ВОЙНЫ» рассказывает немало смешных и трагичных по классовому смыслу анекдотов о «свободе» творчества, связанной с спецслужбами. Она показывает, как эта связь работала. Она сообщает сведения об известных буржуазных писателях, трудившихся на премиальные из известных фондов, оплачиваемых спецслужбами Запада в годы холодной войны. Они очень не хотели, чтобы об этих связях завербованных узнали читатели.

Болтуны убеждают нас в том, что только в соцстранах литературное творчество партийно и управляется партией и государством. А в капстранах никакой партийности и управления литературным творчеством со стороны буржуазного государства нет и быть не может— там же сплошная свобода и демократия!!!. Одна сплошная свобода творчества! Если, разумеется, у творца имеются дополнительные средства существования помимо получаемых за творчество, или выпрошенный грант у какого-нибудь фонда, или богатенький спонсор помогает.

Уверен, писателей и поэтов, упомянутых Сондерс, вы знаете и некоторые их книги читали.

1

Об Эзре ПАУНДЕ*

Фрэнсис Сондерс пишет:

«Убеждённые в том, что они должны укреплять свою оборону от грядущей катастрофы, «аврелианцы» (Aurelians) в 1949 году приняли решение о награждении Эзры ПАУНДА Боллингеновской премией библиотеки Конгресса (Bollingen Prize) в области поэзии за его книгу «Пизанские песни» (Pisan Cantos) («АВРЕЛИАНЦЫ — имеется в виду «Аврелианское почётное общество», одно из тайных обществ Йельского университета, созданное Линделлом Бейтсом в 1910 г.; названо в честь римского императора Марка Аврелия, идеи и философию которого разделяло. - Прим. ред.).

«Есть анекдот, как однажды Пол Меллон, щедрый меценат, пожаловался Аллену Тейту и Джону Кроу Рэнсому о том, как много левых среди писателей. Меллон сам обладал превосходным вкусом в искусстве, но был консервативен в политике, что являлось почти непременным условием (sine qua non) для «АНГЕЛОВ ХОЛОДНОЙ ВОЙНЫ». Тейт ответил, что писатели всегда были нуждающимися, так почему бы Меллону не выделить немного денег на гранты, премии или что-либо ещё, что сделает получателей гораздо счастливее и менее склонными к идеям революции? Так Меллон пополнил Боллингеновскую премию, добавив к ней в качестве частных пожертвований от своего имени 20 тысяч долларов.

«Почему они предложили Паунда? - спросил Ричард Элман и ответил: - Потому что он самый лучший в мандариновой культуре, которую они пытались сохранить и развивать». «Премия вызвала огромный резонанс не только потому, что Паунд, единственный американец, обвинённый в государственной измене во время Второй мировой войны, находился в то время в психиатрической больнице. В своих программах на итальянском радио Министерства культуры режима Муссолини он допускал такие выражения, как «мистер Жидсвельт», «Франклин Финкельштейн Рузвельт», «Вонючка Рузенштейн», а также «евреи, жиды и скользкий народец». Он утверждал, что «Майн Кампф» Адольфа Гитлера - это «живой анализ истории», и называл автора «святым и мучеником», сравнивая его с Жанной д'Арк. По словам Паунда, «Америка была заражена паразитами».

«Редактор журнала «Поэтри» (Poetry) Карл Шапиро писал: «Я был единственным несогласным с присуждением Боллингеновской премией Паунду, за исключением Пола Грина, который воздержался. Элиот, Оден, Тейт, Лоуэлл - все проголосовали за награждение Паунда. Закоренелые фашисты». Когда Уильям Барретт выразил своё явное несогласие с решением жюри, Аллен Тейт вызвал его на дуэль.

«Решение о присуждении премии Паунду вновь разожгло споры вокруг ТЕМЫ «искусство против политики», которые бушевали с 1930-х годов, и, похоже, подтвердило то, чего многие, придерживавшиеся левых взглядов, боялись: что среди тех, кто называл себя либералом, была склонность прощать или, по крайней мере, игнорировать исторические компромиссы, которые привели людей искусства (многие из них затем с комфортом переместились в Америку) к тому, что они «использовали свои таланты для лести фашизму. Похоже, во времена, когда искусство и его проводники были так сильно политизированы, подобное неадекватное заявление служило нормой: «Разрешить другим соображениям помимо поэтических достижений повлиять на решение - подрывать значение этой премии и отрицать в принципе правомерность объективного восприятия ценностей, на которые цивилизованное общество должно опираться». Именно такое заявление и сделало жюри, присудившее Паунду Боллингеновскую премию. Как могло искусство быть независимым - с одной стороны, и, когда удобно, идти на службу к политикам - с другой?»

—————

*Эзра Паунд 1885-1972) американский поэт, переводчик, литературный критик. Один из основоположников англоязычной модернистской литературы. Сотрудничал с гитлеровским режимом, подобно Мережковскому и его единомышленникам, переполненных ненавистью к власти советов депутатов от рабочих и крестьян в Советской России.

2

ПУБЛИКАЦИИ КОНГРЕССА ЗА СВОБОДУ КУЛЬТУРЫ и его филиалов все до единой было переполнены антисталинизмом и антикоммунизмом. Даже поэты писали антисоветские стихи. Публиковались не только прозаические произведения, но даже сборники стихов. Ф. Сондерс приводит примеры в своей книге:

— «Прошлое в настоящем: борьба идей от Кельвина до Руссо» Герберта Люти (Herbert Luthy),

— «На полпути к Луне: Новые письма из РОССИИ» Патрисии Блейк («Инкаунтер Бук», 1964),

— «Литература и революция в СОВЕТСКОЙ РОССИИ» («Оксфорд Юниверсити Пресс», 1963),...

— «ДОКТОР ЖИВАГО» ПАСТЕРНАКА.

Работы Чехова были переведены на многие языки и изданы фирмой «ЧЕХОВ ПАБЛИШИНГ КОМПАНИИ» (Chekhov Publishing Company), которая ТАЙНО финансировалась ЦРУ.»

И не только это белоэмигрантское издательство финансировалось спецслужбами!!

7D3F148E-EAD3-4A25-A705-6AF1C32A12FE.jpeg

3

ДЖЕЙМС МИЧЕНЕР

(1907-1997) — американский писатель, автор более 40 произведений, в основном исторических саг, описывающих жизнь нескольких поколений в каком-либо определённом географическом месте. Основные произведения Миченера: «Сказания юга Тихого океана», «Весенние пожары», «Дрифтеры», «Гавайи», «Столетие», «Источник», «Чесапик», «Карибское море», «Караваны», «Аляска», «Техас», «Польша». Некоторые книги этого третьесортного «классика» я слушал на прогулках. Интересно, но слабо написано: белые нитки реакционности просматриваются без труда.

Ф. Сондерс рассказывает:

«....за свою долгую, отмеченную Управлением в благоприятном ключе, карьеру написал кучу блокбастеров с такими скромными названиями, как «Техас», «Космос». В середине 1950-х годов Мичнер использовал карьеру писателя для прикрытия своей работы по устранению радикалов, которые просочились в одну из операций ЦРУ в Азии.

«Для этого он был направлен в фонд «Азия» (Asia Foundation), финансировавшийся ЦРУ. Позднее он сказал, что «писатель никогда не должен служить секретным агентом какой-то структуры или кого бы то ни было».

4

ГОВАРД ХАНТ

(1918 -2007) Американский писатель с крайне извилистой биографией, классик жанра pulp-fiction, сотрудник ЦРУ. Для публикаций использовал также псевдонимы John Baxter, Gordon Davis, Robert Dietrich, P. S. Donoghue, David St. John.

«... автор романов «К Востоку от прощаний» (East of Farewell), «Граница тьмы» (Limit of Darkness) и «Незнакомец в городе» (Stranger in Town), за который он получил премию Гугенхайма. Когда Хант работал на Управление координации политики (УКП), которое возглавлял Фрэнк Уизнер, ему поручили выпустить несколько оригинальных изданий в бумажной обложке через издательскую компанию «Фосетт» (Fawcett Publishing Corporation).

«В Мексике он отвечал за издание книги «Жизнь и смерть в СССР» (Life and Death in the USSR) марксистского писателя-интеллектуала Эль «Равинесу (Eudocio Ravines) закончить его не менее важную книгу «Путь Енань» (The Yenan Way).

В конце 1961 года Говард Хант присоединился к вновь созданному Отделу внутренних операций (Domestic Operations Division), во главе которого стоял Чарлз Трейси Бэрнс (Charles Tracy Barnes). Бэрнс, который являлся также заместителем директора Совета по психологической стратегии (Psychological Strategy Board), был активным сторонником использования литературы в качестве оружия антикоммунистической пропаганды и упорно трудился над укреплением издательской программы ЦРУ. «Новый отдел взял под своё крыло как персонал, так и проекты, невостребованные другими подразделениями ЦРУ, - писал позднее Говард Хант. - А те проекты по тайным операциям, которые перешли ко мне, были почти полностью связаны с издательской деятельностью и публикациями. Мы финансировали «важные» книги, как, например, «Новый класс» (The New Class) Милована ДЖИЛАСА (исследование коммунистических олигархий), издание которых поддерживала издательская компания Фредерика Прагера».

«Под разными псевдонимами я помогал в написании нескольких романов, положительно отзывавшихся о ЦРУ, а также курировал одну или две научные работы, не говоря уже о написании журнальных статей о новой враждебности старой коммунистической угрозы», - рассказывал Гарри ХАББАРД (Harry Hubbard) в «Призраке проститутки» (Harlot's Ghost) Нормана Мейлера.

5

ПУТЕВОДИТЕЛИ

Агенты ЦРУ оказали своё влияние даже на издателей и авторов путеводителей для туристов. Некоторые из агентов перемещались по Европе со знаменитыми путеводителями Фодора, пользуясь ими как прикрытием.

Сам Юджин ФОДОР (Eugene Fodor) - крупнейший издатель в мире английской языковой информации о путешествиях и туризме и первый относительно профессиональный производитель путеводителей. Fodors.com Фодора - подразделение Random House, Inc.

Ф. Сондерс пишет:

«...бывший лейтенант армии США и офицер УСС, позже защищал эту практику, заявив, что деятельность ЦРУ «была высокопрофессиональной, высококачественной. Мы никогда не допускали контрабанду политики в книгах». (В 1949 г. в Париже американец венгерского происхождения Юджин Фодор основал издательскую фирму «Фодорс», которая стала выпускать справочники по туризму и путеводители Фодора и со временем превратилась в одну из крупнейших в мире компаний, предоставляющий информацию по туризму и путешествиям на английском языке. - Прим. ред.»

6

Т.С. ЭЛИОТ** и журнал «ИНКАУНТЕР»

«Аллен ГИНСБЕРГ*** (Allen Ginsberg) даже предполагал, что Т.С. Элиот был частью литературного заговора, спланированного его другом Джеймсом Джизусом Англтоном. В скетче 1978 года под названием «Т.С. Элиот вошёл в мои мечты» Гинзберг воображал, как «на корме направлявшегося в Европу корабля Элиот сидел, развалившись в «шезлонге, в кампании других пассажиров, наблюдая за остающимся позади синим облачным небом и ощущая надёжность железного пола под ногами». «А сам ты, - спросил я. - Что ты думаешь о влиянии ЦРУ на поэтические произведения? В конце концов, разве не был Англтон твоим другом? Разве не говорил он тебе о своём плане восстановить активность интеллектуальных кругов Запада для их борьбы с так называемыми сталинистами?»

Элиот слушал внимательно, и я был удивлён, что он не смущён. «Ну, есть разные парни, стремящиеся к господству, политическому и литературному... ваши гуру, например, теософы, медиумы и диалектики, любители почитать за чаем и идеологи». Наверное, я был одним из таких в среднем возрасте. Да, действительно был, зная склонность Англтона к литературным заговорам. Я считал их пустяковыми, с дурными намерениями, но не имеющими значения для Литературы». «Я думал, что хоть какое-то значение они имели, - сказал я, - так как тайно подпитывали карьеры слишком многих консерваторов-интеллектуалов, обеспечивая средствами к существованию мыслителей в Академии, влиявших на интеллектуальную атмосферу Запада... В конце концов, интеллектуальная атмосфера должна быть революционной или по крайней мере радикальной, отыскивая корни болезни, механизации и господства неестественной монополии... И правительство через фонды поддерживало целое направление «специалистов по войне»...

«Финансирование журналов, подобных «ИНКАУНТЕРУ», которые преподносили стиль Т.С. Элиота как краеугольный камень искушённости и компетенции... не помогло создать альтернативную, свободную и жизнеспособную децентрализованную культуру индивидуализма. Вместо этого мы получили всё худшее от капиталистического империализма».

——————

**Томас Стернз Элиот (1888-1965) — американо-английский поэт, драматург и литературный критик, представитель модернизма в поэзии. Лауреат Нобелевской премии по литературе 1948 года.

***И́рвин А́ллен Ги́нсберг (1926-1997) — американский поэт второй половины XX века, основатель битничества и ключевой представитель бит-поколения наряду с Д. Керуаком и У. Берроузом. Автор знаменитой поэмы «Вопль» (1956). Принимал участие в работе над романом Уильяма С. Берроуза «Джанки». Оказал значительное влияние на контркультуру 1960-х годов.

7

ВЫСОКАЯ КУЛЬТУРА КАК АНТИКОММУНИСТИЧЕСКАЯ ЛИНИЯ ОБОРОНЫ.

Известно, что в культуре любого буржуазного государства всегда создаются две культуры — высокая для элиты, аристократии и массовая — для быдла.  

«Защита и оборона «ВЫСОКОЙ» КУЛЬТУРЫ, предпринятая людьми, подобными Энглтону**** осуществлялась автоматически. «Нам никогда не приходило в голову уличать кого-то или что-то в элитарности, - сказал однажды Ирвинг КРИСТОЛ*****. - Элитой были мы - несколько счастливчиков, выбранных Историей, чтобы подтолкнуть наших добрых приятелей к светскому спасению».

«Воспитанные на МОДЕРНИСТСКОЙ культуре, эти элиты поклонялись Элиоту, Йетсу, Джойсу и Прусту. Они считали своей работой «не давать публике того, чего она хочет, или думает, что хочет, а посредством своих самых умных членов давать то, что она должна иметь». Иными словами, высокая культура была не только важной АНТИКОММУНИСТИЧЕСКОЙ ЛИНИЕЙ ОБОРОНЫ, но и бастионом против усреднённого массового общества, против того, что Дуайт Макдональд с ужасом называл «расплывающейся грязью массовой культуры».

—————

EE41BB25-6D97-4161-9396-D37A2B75CFB8.jpeg

Вот такая «свобода творчества» в капиталистических странах! Какие бы гадости не писали западные и российские реакционные буржуазные литературоведы и историки о СОВЕТСКОЙ ЛИТЕРАТУРЕ, следует твёрдо усвоить одну простую истину — о ее ВЛИЯНИИ на ВСЕМИРНУЮ ЛИТЕРАТУРУ, КРИТИКУ и ИСТОРИЮ ЛИТЕРАТУРЫ. Она НАВСЕГДА изменила процесс развития ПРОГРЕССИВНОЙ МИРОВОЙ ХУДОЖЕСТВЕННОЙ КУЛЬТУРЫ.

——————

****Дже́ймс Джизас Э́нглтон (1917-1987) — руководитель контрразведывательной службы (англ. CIA Counterintelligence Staff) Центрального разведывательного управления США с 1954 по 1975 год. Ушёл в отставку в результате скандала, связанного с незаконной слежкой ЦРУ за гражданами США внутри страны. (Википедия).

*****Ирвинг Кристол — американский журналист (1920-2009)  

ПРИЛОЖЕНИЕ

М. ГОРЬКИЙ:

«Буржуазная литература начинается ещё в древности египетской «сказкой о воре», её продолжают греки, римляне, она является в эпоху разложения рыцарства на смену рыцарского романа. Это — подлинно буржуазная литература, и её основной герой плут, вор, затем — сыщик и снова вор, но уже «вор-джентльмен».
«Детективный роман до сего дня служит любимейшей духовной пищей сытых людей Европы, а проникая в среду полуголодного рабочего, этот роман служил и служит одною из причин медленности роста классового сознания, возбуждая симпатию к ловким ворам, волю к воровству — партизанской войне единиц против буржуазной собственности — и, утверждая ничтожную оценку буржуазией жизни рабочего класса, способствует росту убийств и других преступлений против личности. Горячая любовь европейского мещанства к романам преступлений утверждается обилием авторов этих романов и цифрами тиража книг.

Перечисленные типы, конечно, не исчерпывают разнообразия «великих» людей, созданных практикой буржуазии в XIX–XX веках. Всем этим людям нельзя отказать в силе характеров, в гениальном умении считать деньги, грабить мир, затевать международные бойни для их личного обогащения, нельзя отказать в изумительном бесстыдстве и бесчеловечии их дьявольски мерзкой работы. Критико-реалистическая, высокохудожественная литература Европы прошла и проходит мимо этих людей, как бы не замечая их.

МИР ЛИТЕРАТУРЫ И ИСКУССТВА: ХОЛОДНАЯ ВОЙНА В КУЛЬТУРЕ. Часть 6. Сомерсет Моэм — «рыцарь плаща и шпаги».

В своей книге «ЦРУ и мир искусств. Культурный фронт холодной войны» Фрэнсис Сондерс один раз упоминает имя классика английской литературы Сомерсета МОЭМА. Она пишет: «Феномен писателя как шпиона или шпиона как писателя был отнюдь не нов. Сомерсет Моэм (Somerset Maugham) использовал свой литературный статус как прикрытие для выполнения заданий британской секретной службы во время Первой мировой войны. Его более позднее собрание автобиографических рассказов «Эшенден» стало библией для офицеров разведки».

1

Признаюсь, что влюбился в прозу Моэма еще в начале 1960-х. Нашёл его книги в книжных магазинах. Тогда же, в загранкомандировке, перечитал все его произведения на английском и даже хотел было писать о нем диссертацию. На английском восхищался и ритмом и стилем его прозы. (В русских переводах все это пропадает). Никак не мог понять я: такой талантливый писатель, но почему его книги не переводят на русский.

965857B7-33FB-4B25-A928-99EF97446326.jpeg

Остановил меня «Эшенден», сборник рассказов, в которых он рассказывает о своей работе в разведке. В Швейцарии разведчик работал бесплатно, по зову сердца, в Россию поехал «по зову сердца» и.... за хорошее жалование.

С. Хэстингз пишет, что когда Моэм принес «Эшендена» издателю в 1918 г., в сборнике был 31 рассказ. Тот побоялся публиковать их: надо согласовать с разведорганами. Моэм показал рукопись Уитстону Черчиллю, с которым был дружен многие годы. Черчилль рекомендовал ему выбросить из сборника 14 рассказов и даже уничтожить их рукописи. Моэм последовал совету опытного политика (после войны они купили виллы по соседству на юге Франции и часто хаживали в гости друг к другу).

866FB066-3422-47BF-B1CC-418AAAB3F89C.jpeg

Оставшиеся рассказы об Эшендене были опубликованы лишь десять лет спустя – в 1928 г. почти одновременно в Англии и США. «Если бы меня направили в Россию хотя бы на полгода раньше (в Петроград он прибыл в конце августа 1917 г.), ее история могла бы стать другой» – хвастался Моэм, друг Черчилля, позже. Это заявление не делает чести известному писателю.

Между тем, наивно полагать, что каждый английский писатель должен любить Россию и не быть патриотом своей родины. Англия в 19-м столетии, особенно после Крымской войны середины XIX века и до наших дней, насквозь отравлена русофобской идеологией...

2

Моэм, создавший образ шпиона западного образца, антисоветчика и русофоба, стал примером для других писателей. Ему подражали корифеи шпиономании, создатели агентов от 001 до 007.  

Френсис Сондерс вспоминает и других писателей:

«Комптон МАКЕНЗИ работал на МИ-5 в 1930 году, а затем был подвергнут преследованию со стороны правительства Её Величества за раскрытие имён сотрудников Секретной разведывательной службы (SIS) в своей книге «Мемуары об Эгейском море». - пишет Франсис Сондерс.

Грэм Грин [(1904-1991), английский писатель, в 1940-е годы сотрудник британской разведки] «в художественной прозе использовал свой опыт работы в качестве тайного агента МИ-5 во время и после Второй мировой войны. Однажды он охарактеризовал МИ-5 как «лучшее туристическое агентство в мире».

«Интеллектуалы или, скажем, интеллектуалы определённого сорта всегда крутили романы с разведывательными службами, - отмечал Кэрол БРАЙТМАН. - Это всё равно что стать совершеннолетним - вступить в разведывательную службу, в особенности для таких мест, как Йель».

Писатель Ричард ЭЛМАН (Richard Elman) также проявлял беспокойство с точки зрения эстетики: «Стоит отметить, что общего у этих людей. Все они были христианами в нерелигиозном ключе Т.С. Элиота. Они верили в высшую власть, высшую истину, которая одобрила их антикоммунистический, антиатеистский крестовый поход. Т.С. ЭЛИОТ, ПАУНД и другие модернисты обращались к своим чувствам элитарности. ЦРУ даже заказало перевод «Четырёх квартетов» Элиота, а затем забросило эти книги по воздуху в Россию. Были такие люди, как Шоу и Уэллс, для которых социалистический «век простого человека» представлялся нежелательным - они хотели лицезреть Непростого Человека и Высокую Культуру. Поэтому вынуждены были не просто вкладывать деньги в культуру.»

3

Российским читателям будет интересно узнать, что на Западе вышло уже более десятка книг о Уильяме Сомерсете Моэме (1874-1965), британском писателе, одном из самых преуспевающих прозаиков 1930-х годов, авторе 78 книг, и... АГЕНТЕ БРИТАНСКОЙ РАЗВЕДКИ (из Википедии). Его романы читаются с не меньшим интересом сегодня, чем при жизни этого буржуазного писателя. Моэм прочно вошёл во всемирную литературу как классик.

Одна из последних книг о нем появилась в 2009 г. – «Тайная жизнь Сомерсета Моэма» (The Secret Lives of Somerset Maugham» by Selina Hastings). В ней автор - Селина ХЭСТИНГЗ - рассказывает о его жизни и творчестве и о скандальных ситуациях в его отношениях с людьми, например, о том, что Моэм был гомиком. Его любовником на протяжении нескольких десятилетий был Джеральд Хастон, ничем не примечательная личность. Ну гомик так гомик. Не удивительно читать об этом в наши дни. Сотни гомиков в рясах служат Ватикану и ничего!!

Более интересна глава книги С. Хэстингз о том, как Моэм ездил в Россию в 1917 г. Автор с гордостью и не во всех деталях пишет о том, как выполнял Моэм свою миссию в «диковатой» России. Перед ним была поставлена простая и ясная цель: правдами и неправдами (и деньгами) удержать временное правительство Керенского в Первой Мировой войне — в войне с Германией (банкирам казалось, что за четыре года они рассовали по своим карманам  ещё недостаточный капиталец!)

Моэму «поручалось незамедлительно отправиться в Петроград, оказывать поддержку, в основном финансовую, меньшевикам и регулярно слать Уайзмену шифровки о положении дел в стране. Положение же дел в России не могло не внушать серьезных опасений: было очевидно, что если к власти в конечном счете придут большевики, будет тотчас же подписан сепаратный мир с Германией и Россия из войны выйдет.» - уточняет А. Я. Ливергант, российский автор компилятивной биографии С. Моэма (2014).

В главе Хэстингз, разумеется, не вспоминает ни о сибирских событиях, ни о Колчаке. Ни слова о «белом терроре». И правильно. Автор биографии Моэма знает со школьной скамьи — писать можно и нужно, но только о «красном терроре»: чем больше, тем лучше для западного и прозападного либерала, для массового быдла!!

Зато о «белом терроре» подробно и со знанием материала опубликовала газета «Советская Россия». В своей рецензии Юрий Емельянов, ее автор, подробно описывает шпионскую деятельность С. Моэма в России в 1917 г. — «Русский след Моэма. Писатель, которому было приказано сорвать Октябрьскую революцию. Октябрь 1917-2010» (ОТЕЧЕСТВЕННЫЕ ЗАПИСКИ. 3 ноября 2010 г.). Рецензент рассказывает подробно о разгроме белогвардейцев, Колчаке и чехах, и о миссии Моэма.

4

Формирование одного из последних писателей-викторианцев Моэма как гражданина и интеллигента, прозаика и драматурга происходило в конце 19-го – начале 20-го века. В Англии это было время расцветали арт нуво, «искусства для искусства», символизм. Газеты писали о громких судебных процессах над гомосексуалистами, Уальдом в том числе.

Буржуазия приказала интеллектуалам «родить» модернизм как средство борьбы с критическим реализмом, а позже и — с социалистическим реализмом. Начался «закат Европы», как определил тот процесс деградации, Шпенглер.

После Рескина* и Морриса** английская буржуазная культура оказалась в руках той части буржуазной интеллигенции, которая была отравлена монархическим великодержавным снобизмом и ультраправой империалистической идеологией. Её-то и воспринял молодой Моэм. Свой талант он поставил на службу британской монархии и английского империализма.

Моэма, как и многих других деятелей культуры Англии, никогда не мучил вопрос: с кем вы, мастера культуры? Он никогда не был в товарищеских отношениях с Б. Шоу, Уэллсом, Барбюсом и поэтому ему хватило 48 часов, чтобы согласиться с предложением офицера английской разведки поехать в Россию с особым заданием.

Кстати, будучи в Петрограде, Моэм встречался не только с Керенским и его окружением. Он встретился  с ДЖОНОМ РИДОМ, автором знаменитой серии очерков «Десять дней, которые потрясли мир».

4715A7A1-6AFE-4360-B4B4-3F11EB8C0483.jpeg

Но буржуазному писателю Моэму далеко до социалиста Джона Рида. Естественно, мастера оказались по разные стороны баррикад. Джон Рид приезжал, в отличие от Моэма, приезжал в Россию, чтобы рассказать Западу правду о большевистской революции и о Советской России. Его книга очень не понравилась той части американской буржуазной интеллигенции, которая, в отличии от Дж. Рида, Дж. Лондона, Стейнбека, Фолкнера и Хемингуэя, была всегда на стороне Моэмов.

5

Моэм вошел в историю литературы как один из последних видных писателей викторианской эпохи и таковым останется на ее страницах. Он, англичанин, ненавидел Россию и социализм так же, как ненавидят их нынешние финансовые воротилы и их пудели в ранге президентов олигархи и «либералы» с двойным гражданством, большая часть русской национальной буржуазной интеллигенции. Это естественно. А разве «навидят» капитализм социалисты и коммунисты? Разве не работали на разведку советские журналисты и писатели? Однако далеко не все из них, в отличие от Моэма и Грина, вошли в историю мировой литературы.

Зачем винить Моэма, иностранца, в российских грехах!? Давайте вспомним, как вела себя русская буржуазная интеллигенция после Достоевского и Чернышевского! В начале века ее охватили декаденщина, символизм, арт нуво. Одним словом — «серебряный век». Дягелевский театр прижился на Западе, потому что там царили те же настроения и господствовала интеллигенция аля-Дягелев, что и в России.

Никто, кроме революционеров во главе с Лениным и Троцким в России, не хотел замечать приближения Первой мировой империалистической войны. Когда же разгорелся мировой пожар, часть русская дворянской интеллигенции окончательно предала русский народ, и революция выбросила ее вместе с буржуазией, аристократическими семьями, белой армией из России за их «заслуги» перед полунемецкой монархией, терзавшей русский народ со времен Петра и Екатерины.

6

Сегодня, кстати, тоже тот же вопрос стоит перед российской, в том числе и русской интеллигенцией: С КЕМ ВЫ, МАСТЕРА КУЛЬТУРЫ?

Русскоязычная интеллигенция ответила на него еще при Горбачеве — с империалистической буржуазией. Потомки троцкистов теперь выступают в России тоже под знаменами «либерализма».

Как же отвечает на этот вопрос русская национальная интеллигенция наших дней? С кем вы, русские мастера культуры сегодня – с кремлевскими временщиками и компрадорской буржуазией, терзающей Россию не хуже Колчака и Троцкого, или с униженным, оскорбленным и страдающим русским народом? Признаете вы законной беззаконную власть и готовы вы смириться с полицейским режимом тоталитарного господства западного капитала или намерены возглавить народы России в их справедливой борьбе за народную демократию и справедливость, за мир без рабства и чиновничьего произвола, за свободу и социализм?

Именно в ответах на эти вопросы заключался смысл статьи Юрия Емельянова!

Жаль, что многие материалы «Советской России» не переводятся на английский, французский, чешский (для данной статьи) языки. В Европе нашлись бы люди, которые с большим интересом прочитали бы статью Юрия Емельянова, узнав из нее немало интересных сведений об участии империалистической буржуазии в гражданской войне и интервенции России. И еще больше бы удивились, если бы узнали правду о том, что натворили и продолжают «творить» тысячи идейных последователей современных моэмов в России в 1980-1990-е годы!

—————

*Джон Рёскин (1819-1900) — английский писатель, художник, теоретик искусства, литературный критик и поэт, член Арундельского общества. Оказал большое влияние на развитие искусствознания и эстетики второй половины XIX — начала XX века.

**Уильям Моррис (1834-1896) — английский поэт, прозаик, художник, издатель, социалист. Крупнейший представитель второго поколения «прерафаэлитов», неофициальный лидер Движения искусств и ремёсел.

——————

ПРИЛОЖЕНИЕ

М. ГОРЬКИЙ в статье «С кем вы, МАСТЕРА КУЛЬТУРЫ?» писал:

«Вы, интеллигенты, "мастера культуры" должны бы понять, что рабочий класс, взяв в свои руки политическую власть, откроет перед вами широчайшие возможности культурного творчества.

Посмотрите, какой суровый урок дала история русским интеллигентам: они не пошли со своим рабочим народом и вот - разлагаются в бессильной злобе, гниют в эмиграции. Скоро они все поголовно вымрут, оставив память о себе как о предателях.

Буржуазия враждебна культуре и уже не может не быть враждебной ей, вот правда, которую утверждает буржуазная действительность, практика капиталистических государств. Буржуазия отвергла проект Союза Советов о всеобщем разоружении, и одного этого вполне достаточно, чтобы сказать: капиталисты - люди социально опасные, они подготовляют новую всемирную бойню. Они держат Союз Советов в напряженном состоянии обороны, заставляя рабочий класс тратить огромное количество драгоценного времени и материалов на выработку орудий защиты против капиталистов, которые организуются, чтобы напасть на Союз Советов, сделать огромную страну своей колонией, своим рынком. На самозащиту против капиталистов Европы народы Союза Советов тратят огромное количество сил и средств, которые можно бы употребить с бесспорной пользой на дело культурного возрождения человечества, ибо процесс строительства в Союзе Советов имеет общечеловеческое значение».

МИР ЛИТЕРАТУРЫ И ИСКУССТВА: ХОЛОДНАЯ ВОЙНА В КУЛЬТУРЕ. Часть 5. Интеллектуальные наемники разведслужб.

Холодная война в ХХ веке велась несколькими способами в капиталистических странах: насилием над инакомыслящими, прогрессивной, революционно настроенной интеллигенцией (суды, увольнение с работы, лишение прав и свобод...); усиленная антикоммунистическая индоктринация; умелое использование СМИ, кино, литературы, искусства в психологической обработке масс населения.  

Велась холодная война и в СССР: насилием над инакомыслящими (борьба с космополитизмом, получившим название «ждановщины»; аресты политических противников социалистического строя), над диссидентами; усиленная прокоммунистическая индоктринация; умелое использование СМИ, кино, литературы, искусства в психологической обработке масс населения.  

Велась холодная война и на международном уровне как форма классовой борьбы между трудом и капиталом — между международным рабочим классом и мировой буржуазией. СССР возглавил мировое коммунистическое движение, борьбу пролетариев за мир, а также борьбу колониальных народов за свободу и независимость.

США возглавили антикоммунистическое мировое движение, отказались от участия в борьбе за мир и вели постоянные горячие войны на всех континентах. Широко в холодной войне использовались также литература и искусство.

МЯГКАЯ СИЛА

60C3931E-34C2-4FC6-AF70-CF0F5646FDDA.jpeg

В годы продолжающейся холодной войны процветала и продолжает процветать концепция «двоемыслия» Джорджа ОРУЭЛЛА. Образ мышления «от противного» раскрывает механизмы, с помощью которых идеологи подделывают реальность, – утверждает Френсис Сондерс. – "Помимо этого, ДВОЕМЫСЛИЕ означает «осознание полной правдивости во время выражения тщательно продуманной лжи, использование логики против логики, отвержение морали при акцентированном внимании на ней».

«Лучшая пропаганда – это ее отсутствие», – врал гарвардский профессор ДЖОЗЕФ НАЙ, автор концепции «мягкой силы», скрывая многим очевидный факт, что ЦРУ вело работу в области культуры. Правда, приходилось тщательно маскировать это финансирование нагромождением подставных фондов.

Для реализации своей программы мероприятий в сфере культуры ЦРУ создало КОНГРЕСС ЗА СВОБОДУ КУЛЬТУРЫ (Congress for Cultural Freedom) с отделениями в 35 государствах, десятками изданий и программ, симпозиумами, выставками, концертами, а также разветвлённую систему из 170 фондов. ФОНДЫ Форда, Рокфеллера и Карнеги, входили в эту систему. Многие из них продолжают вести немало антироссийских и антикоммунистических проектов в настоящее время.

Возглавил Конгресс агент ЦРУ Майкл ДЖОССЕЛЬСОН.

Майкл был эмигрантом, бежавшим из Эстонии на Запад. Его семья переехала в Германию после революции 1917 года. Немало и таких, как он, эмигрантов из России, Конгресс привлек к своей деятельности.

Генеральным секретарем Конгресса служил русский иммигрант композитор НИКОЛАЙ НАБОКОВ, двоюродный брат известного автора первого в мире педафильского романа "Лолита". Оба воинствующие антикоммунисты и безжалостные русофобы. Такое отребья в рядах белого эмигрантского движения скопилось в 1920-30 годы немало.

Конгресс работал в тесном сотрудничестве с СОВЕТОМ ПО ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ СТРАТЕГИИ, созданным в Государственном департаменте, и другими американскими и британскими специальными службами. Таким образом они могли финансировать неограниченное количество тайных программ в отношении молодёжных групп, профсоюзов, университетов, издательских домов и других организаций с начала 1950-х годов.

ЕЩЕ ОДНА ЧЕСТНАЯ РЕЦЕНЗИЯ — ДЖЕЙМСА ПЕТРАСА.

7D973243-F758-479F-8BCE-CB06C910491D.jpeg

В ноябре 2003 г. опубликовал рецензию на книгу Френсис Сондерс "Холодная война в культуре» ДЖЕЙМС ПЕТРАС. Он писал: "В число американских и европейских антикоммунистических антикоммунистических изданий, получавших прямо или косвенно деньги от ЦРУ входили: «Партизан ревью», «Кенион ревью», «Нью Лидер», «Инкаунтер» и многие другие. Среди интеллектуалов, финансировавшихся и рекламировавшихся той же конторой были Ирвин Кристолл, кумир российских и израильских либералов и друг А. Ахматовой ИСАЙЯ БЕРЛИН, Стефен Спендер, Сидни Хук, Дэниэл Белл, Дуайт Макдональд, Роберт Лоуэлл, виднейший теоретик «тоталитаризма ХАННА АРЕНД, Мэри Маккарти и множество других в США и Европе.

636DFEF7-66E4-4E49-A967-1198B3F6DF5F.jpeg  

ФОТО: Исайя Берлин, талантливый антисоветчик и русофоб,  с английским гражданством. Автор множества статей либерально-буржуазного толка. Родился и рос в России в семьи еврейского торговца лесом. Семья бежала из Советской России. Был дружен с семьей Ротшильдов. Окончил Оксфорд. Служил в английской разведке под дипломатическим прикрытием.

Особенное внимание ЦРУ уделяло рекламе «демократических левых» и бывших леваков, включая Игнасио Силоне, Стефана Спендера, АРТУРА КЕССЛЕРА, Раймона Арона, Энтони Крослэнда, Майкла Джоссельсона и ДЖОРДЖА ОРУЭЛЛА... - пишет Пётра. - Их сотрудничество включало срыв забастовок во Франции, доносы на сталинистов (Оруэлл и Хук), и тайные клеветнические операции для того, чтобы помешать левым деятелям искусства добиться признания (включая историю с выдвижением кандидатуры Пабло Неруды на Нобелевскую премию в 1964 году (351)... Все они были наемниками".

Кроме того на холодном «культурном фронте» использовались «тихие каналы»: бизнесмены и юристы, представители рекламного бизнеса и медиамагнаты, кинорежиссеры и журналисты, члены профсоюзов.

Конгресс за свободу культуры поддерживал АБСТРАКТНОЕ ИСКУССТВО в противовес прогрессивному реалистическому искусству, финансировал журналы, критикующие марксизм, коммунизм и революционную политику, оправдывая или не обращая внимания на насилие и разрушения, причиняемые политикой Запада.

Задействованные Конгрессом реакционные буржуазные деятели не замечали и не обращали внимания на "свободу" расовой сегрегации в США, "свободу" расизма и апартеида в Южной Африке, воздерживались от критики империалистических агрессивных войн в Корее, Вьетнаме, вмешательства США в Гватемале, Иране, Греции, отказывались от поддержки Международного движения за мир, в котором принимали участия сотни миллионов людей по всему миру.

Далее в своей рецензии он раскрывает две секретных программы ЦРУ: "В первой некоторых европейских авторов рекламировали как откровенно антикоммунистических. Критерии ЦРУ включали «любую критику советской внешней политики и коммунизма как системы власти, которые окажутся объективными (именно так!), убедительно написанными и уместными».

«ЦРУ любило публиковать разочарованных бывших коммунистов, вроде Силоне, Кестлера и Андре Жида. ЦРУ пропагандировало антикоммунистических авторов, финансирую роскошные конференции в Париже, Берлине и Беллокьо (над озером Комо в Италии), где "объективные" обществоведы вроде Исайи БЕРЛИНА, Даниэля Белла и Чеслава МИЛОША, проповедовали свои высокие убеждения и достоинства западной свободы и интеллектуальной независимости, в рамках антикоммунизма и прозападной риторики, начерченных их хозяевами из ЦРУ.

Никто из этих выдающихся интеллектуалов не осмелился высказать хоть малейшее сомнение или задать вопросы касаемо поддержки США массовой бойни в колониальном Алжире и Индокитае, охоту на ведьм в эпоху маккартизма или ку-клукс-клановские линчевания. Такие нудные вещи «только лили бы воду на мельницу коммунистов», согласно Сидни Хуку, Мелвину Ласки и деятелей из «Партизан ревью», рыскавших в поисках деньжат для своих прогорающих литературных предприятий. Многие так называемые почтенные антикоммунистические литературные и политические журналы давно бы закрыли лавочку, если бы США не закупали их тысячами экземпляров, а потом рассылали бесплатно.

В наши дни в России главным спонсором антисоветской деятельности российских наемников является Сорос. Тот самый, которого даже президент Трамп называет «мошенником».

http://www.left.ru/2004/2/petras-art101.html)

********

ПРИМЕЧАНИЕ

«Дикари живут на Западе».  

В статье "Ответ интеллигенту" (1931 г.) М. ГОРЬКИЙ начинает разговор с интересного вопроса:

«На Востоке живут язычники и дикари», - сообщаете вы и в доказательство одичания Востока ссылаетесь на положение восточной женщины. Поговорим о дикарях...

"... На эстрадах мюзик-холлов Европы показывают десятки и сотни обнажённых женщин. Не кажется ли вам, что эта публичная игра голым телом женщины должна бы вызвать некоторый протест со стороны матерей, жён, сестёр европейских интеллигентов? Я говорю о значении этой цинической игры не с точки зрения «морали», а под углом интересов биологии и социальной гигиены.

"Для меня эта подлая и пошлая игра — несомненное доказательство одичания и разложения европейской буржуазии. Я убеждён, что явный и быстрый рост гомосексуализма, лесбианства, объясняемый экономикой — дороговизной семейной жизни, — ускоряется вот этим мерзостным публичным издевательством над женщиной. Признаков одичания буржуазной Европы слишком много, и не вам говорить о дикарях Востока...."

———————

Это одичание и изобразил в «Лолите» Владимир Набоков, «батя» российской порнографии в литературе.

МИР ЛИТЕРАТУРЫ И ИСКУССТВА: ХОЛОДНАЯ ВОЙНА В КУЛЬТУРЕ. Часть 3. ОБ антисоветчике и русофобе авторе «Лолиты».

Мне известны два коллекционера бабочек, как они их называют — «ангелов на кончике иглы». Оба писатели. Первый  - АЛЕКСАНДР ПРОХАНОВ, один из лидеров буржуазной русской интеллигенции, ностальгирующей и по монархии Романовых, и по советским временам, и зовущий народ идти в храм на горе. Автор целой серии замечательных романов на военную тему. Афганистан, Чечня, Африка, Ближний Восток. Герои талантливого и самобытного писателя, гениального публициста и крупного общественного деятеля — советские бесстрашные воины.

Второй - ВЛАДИМИР НАБОКОВ, писатель средней руки, антисоветчик и русофоб.  

АНТИСОВЕТЧИКИ: НИКОЛАЙ НАБОКОВ, КОМПОЗИТОР, и ЕГО ДВОЮРОДНЫЙ БРАТЕЦ, АВТОР «ЛОЛИТЫ»

  1. ВЛАДИМИР НАБОКОВ — автор «Лолиты», «БАТЯ» ПОРНОГРАФИЧЕСКОГО ЖАНРА в РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЕ.

AE0CE9BB-F4AE-4913-880C-4C1AAD00353A.jpeg

Франсис сондерс вскользь упоминает Владимира Набокова в своей книге. А вот о его двоюродном брате - гитаристе, возомнившем себя композитором, служившим в спецслужбах не один год, пишет много и охотно. Будущие композитор и писатель бежали от большевистской власти,  после Великого Октября, в Европу, к СВОИМ.

После прихода фашистов к власти в Германии Владимир Набоков опять был вынужден бежать с женой еврейкой из Германии во Францию, и позднее в США. Всю жизнь был воинствующим антисоветчиком, антикоммунистом.

Написал доходный роман "Лолита". После раскрутки в прессе этот талантливый, яркий роман принёс ему целое состояние.

Так из-за нехватки денег на масло и хлеб Набокову пришлось  стать автором самого порнографического романа, написанного русским автором и гадким разрушителем общечеловеческой морали, каких мир знал ни до него, ни после него! Он стал родоначальником детского порнографического жанра, нового направления во всемирной литературе.

Однако Набоков этой своей реакционнейшей роли не хотел признавать. Он писал: "Я не пишу и не читаю нравоучительной литературы и "Лолита" не тянет за собой нравственных поучений. Для меня литературное произведение существует постольку, поскольку оно дает мне то, что я простейшим образом называю эстетическим наслаждением, т. е. такое ощущение, при котором я где-то как-то нахожусь в соприкосновении с иными состояниями сознания, для которых искусство (иначе говоря: любопытство, нежность, доброта и восторг) является нормой. Таких книг немного. Все же остальное либо хлам, имеющий местное значение, либо то, что некоторые называют "идейной литературой" и что очень часто опять-таки тот же хлам, представляющийся в виде громадных глыб старой штукатурки, которые со всеми предосторожностями передаются одним поколением другому до тех пор, пока кто-нибудь не придет с молотком и не трахнет по Бальзаку, Горькому и Манну".

Очень недалекий человечишка: и классическую литературу, а она вся идейная, он не любит. А своих идей у него с рождения не бывало. Только злобные антисоветские мыслишки задували в его голову западно-европейские ветры.

DE6589EB-EF3E-4F9C-9385-24AF051897D4.jpeg

"Лолита" была опубликована во Франции в 1955 г., через три года на английским, на русском - в 1967 году в США.  Книга была запрещена во Франции, с 1955 по 1959 год, в Англии, в ЮАР с 1974 по 1982 год. Ограничения были в Аргентине и Новой Зеландии. В СССР ее издали в 1989 году.  

Экстравагантное увлечение Набоковым коллекционированием бабочек после 1991 контрреволюционного переворота вылилось в десятки тысяч проституток, появившихся в российских городах. После "Лолиты" их воспринимают как "ночных бабочек". ЧПедерастия, гомосексуализм, лесбиянство, однополые браки - во все эти "безыдейные" наслаждения, разгулявшиеся на просторах Европы и Америки, огромный вклад внёс белоэмигрант Владимир Набоков, которого в мире считают русским писателем. Не позор ли это для классической русской литературы!?

Буржуазная либеральная и часть русской интеллигенции восхищаются творчеством этого белоэмигранта, неоднократно публично признавшегося в своей ненависти к СССР.  Однако его либеральные собратья халдеи приказали включить имя этого писателя средней руки в русскую классику. Русским писателям ничего не оставалась сделать, как тоже загнать, как занозу, в живое тело русской классики. Слава богу, что не объявили его советским писателем. И на том спасибо!

Но мой рассказ не только о нем, но и о его двоюродном брате — Николае Набокове, музыканте, бесталанном как и его братец, композиторе и многолетнем сотруднике спецслужб. Он был не намного порядочнее и чище прославившегося только "Лолитой" писателя.

2

НИКОЛАЙ НАБОКОВ (1903-1978)

(по книге Френсис Стонор Сондерс).

Как и другие русские белоэмигранты Николай скитался по Европе и Америке. Денежки у него водились. "В 1920-х годах его квартира в Берлине была центром эмигрантской культурной жизни, интеллектуальным салоном, в котором вращались писатели, учёные, художники, политики и журналисты. Среди этой космополитической группы изгнанников был и МАЙКЛ ДЖОССЕЛЬСОНА. В середине 1930-х Н. Набоков уехал в Америку, где создал, по его собственному скромному определению, первый американский балет «Union Pacific» вместе с Арчибальдом Маклейшем, - пишет Френсис Стонор Сондерс в своей книге.

0A71D9E2-C4E0-48D5-9640-695029EDCF1D.jpeg

В 1948 году Н. Набоков был приглашён работать в ЦРУ и включён в группу создания «аппарата агитпропа». В международный антикоммунистический комитетом вошли: Бенедетто Кроче, Т.С. ЭЛИОТ, КАРЛ ЯСПЕРС, АНДРЕ МАЛЬРО, Жак Маритен, БЕРТРАН РАССЕЛЛ и ИГОРЬ СТРАВИНСКИЙ.

Ба! Известные всем лица, интеллектуалы и композиторы!

Сондерс: "Департамент информационных исследований был секретным министерством холодной войны. Получая финансирование из секретных ассигнований (во избежание нежелательного внимания к тайным или частично тайным операциям), он должен был «создавать, распространять и поддерживать пропаганду, которую невозможно было кому-либо приписать».

"Руководствуясь в своей деятельности «теорией просачивания» (trickle-down theory), Департамент составлял «основанные на фактах» сообщения на всевозможные темы для распространения среди представителей британской интеллигенции, которые, как ожидалось, станут затем распространять эти факты в процессе их собственной деятельности. Главной и отличительной чертой данной практики была невозможность установления источника информации"

В 1967 г. деятельность ЦРУ была разоблачена, и ряд организаций пришлось закрыть, а часть сотрудников уволить. Николай Набоков получил от Фонда Фарфилда щедрое вознаграждение в размере 34 500 долларов (по тем временам это были очень хорошие деньги!) и переехал в Нью-Йорк. Его устроили преподавателем в Городской университет. Он читал цикл лекций «Искусство в социальной среде».

Позднее во французском консульстве в Нью-Йорке он был награждён орденом Почётного Легиона. Он написал музыку - сообщает Сондерс - для «Дон Кихота» в постановке Джорджа Баланчина (исполнял Нью-Йоркский городской балет). Многим он не понравился.

Вот такой двоюродный братец был у "классика русской литературы" автора "Лолиты". Неужели коллекционер бабочек не знал и НЕ ОДОБРЯЛ антисоветской деятельности братца?

А деньги у него водились всегда. На жизнь хватало с лихвой.

******

М. ГОРЬКИЙ О СОВРЕМЕННЫХ БУРЖУАЗНЫХ ПИСАТЕЛЯХ:

На Руси великой народился новый тип писателя, — это общественный шут, забавник жадного до развлечения мещанства, он служит публике, а не родине, и служит не как судия и свидетель жизни, а как нищий приживал — богатому. Он публично издевается сам над собой, как это видно по «Календарю писателя», — видимо, смех и ласка публики дороже для него, чем уважение её. Его готовность рассказывать хозяину своему похабные анекдоты должна вызывать у мещанина презрение к своему слуге.

Между прочими мерами степень собственного достоинства человека измеряется его презрением к пошлости. Современный русский «вождь общественного мнения» утратил презрение к пошлости: он берёт её под руку и вводит в храм русской литературы. У него нет уважения к имени своему — он беззаботно бросает его в ближайшую кучу грязи; без стыда и не брезгуя, ставит имя своё рядом с именами литературных аферистов, пошляков, паяцев и фокусников. Он научился ловко писать, сам стал фокусником слова и обнаруживает большой талант саморекламы.»

4 ИСКУССТВО: ГОРЬКИЙ И ЭЖЕН ДЕЛАКРУА. Часть 3. Баррикады и современное искусство.

Выставка "ДЕЛАКРУА И ПОДЪЕМ МОДЕРНИСТСКОГО ИСКУССТВА" (2015-16 гг.)

Однако совсем НЕ НАУЧНО пытаются толковать творческое наследие Делакруа буржуазные историки.

17A926E3-2368-4DE3-965B-F9AEBA5C38F3.jpeg  

Вот такими видит революционеров Делакруа современная буржуазия. Вот как она ненавидит их и баррикады.  

Интересные мысли навеял мне недавно вышедший из печати каталог выставки  "Делакруа и ПОДЪЕМ модернистского искусства". (Patrick Noon and Christopher Riopelle, Delacroix and the Rise of Modern Art. Catalogue of Exhibition. L, 2015.) В октябре 2015 г. - январе 2016 г. эта выставка была открыта в Мениаполисе (США), в феврале-мае 2016 – в Лондоне. О них я хочу вам рассказать.

Организаторами выступили лондонская Национальная галерея совместно с Институтом искусства в Менниаполисе и рядом других учреждений США и Англии. Это была первая крупная выставка, посвященная творчеству Делакруа за последние пять десятилетий. Последняя проходила в 1963 г. в Эдинбурге. Она была посвящена столетию со дни смерти крупнейшего французского художника в 1863 г. Мениапольский институт искусства выставлял немало произведения этого художника на своей выставке "От Констебля до Делакруа. Британское искусство и французские романтики" в 2003 г. Как видим, интерес к творчеству французского художника не убывает.

Я внимательно изучил каталог последней выставки. В буржуазной истории искусства термином "модернизм", назван ряд направлений в искусстве конца XIX-XX вв., порвавших с гуманистическими традициями классического искусства, с материалистической эстетикой и с реализмом в художественном творчестве.

В современной справочной литературе насчитывается почти 80 таких направлений в буржуазном искусстве под кличкой «модернизм». Для всех этих направлений характерны одни и те же черты:

— преобладание формы над содержанием,

— неприятие реальной жизни, беспредметность и бессмысленность,

— обязательное пренебрежение к социальным проблемам, как единственной ценности,

— культ индивидуализма и эгоизма,

— настроения безнадежности и преобладание чувства над разумом.

Главное у буржуазных артдиллеров не то, о чем художник думает, а что он чувствует и хочет себе, — не зрителям, рассказать.

Это не искусство в классическом его понимании, а СУРРОГАТ ИСКУССТВА. И ничего более.

Эта концепция навязана официальному искусствоведению в выставка в современной буржуазной России.

Однако я придерживаюсь другой – научной концепции, доведённой до совершенства Стасовым, Плехановым, Луначарским, Горьким и целой корпорацией русских и советских историков искусства и искусствоведов, продолживших развитие основ марксистской эстетики. Данная концепция является последним словом в истории мирового (буржуазного и пролетарского**) искусствоведения.

Если перевести называние упомянутой выставки на язык (пролетарского, марксистского) искусствоведения, то оно должно было бы правильнее прозвучать так: "ДЕЛАКРУА и УПАДОК СОВРЕМЕННОГО БУРЖУАЗНОГО ИСКУССТВА".

Кризис буржуазного искусства начался после Крымской войны (1854-56) и ускорился после Парижской коммуны (1871). Он продолжается до настоящего времени, и поддерживается спецслужбами, цель которых воспретить развитие реалистического искусства вообще, и социалистического в частности.  Потому что "загнивающий и умирающий" капитализм является врагом искусства в целом и реалистического искусства особенно.

Паразитическим классам требуется только развлекательное искусство, очищенное от реализма и теснее связанное с галантным академическим наследием, чем с жизнью современного общества. На их деньги создано и развивается массовое искусство, модернизированное специально для черни, полностью очищенное от классического и реалистического наследия и не связанное с жизнью простых людей.

Для нас в 21-ом веке искусство гениальных мастеров Делакруа, Курбэ, романтиков и реалистов; импрессионистов и передвижников, продолжавших развитие реалистического искусства; советских художников, взявших на вооружение метод социалистического реализма, является продолжением классического искусства.

Преемственности в искусстве никто не отрицает. Каждый гениальный живописец стоит на плечах своих предшественников. Каждый оказывает влияние на своих современников и на будущее искусство. Но зачем же искусственно притягивать за уши Делакруа, гениального мастера, к творчеству авангардистов, абстракционистов и перферманистов разного толка, мнящих себя первооткрывателями в области квадратов и обрывистых линий, так называемыми, творцами модернистских ухищрений, поливающих свои будущие полотна с «шедеврами» краской из ведра.

956EE4FD-04AB-4835-9E62-08DCBF54C28F.jpeg


 БОРЬБА ПРОДОЛЖАЕТСЯ


Борьбу за Эжена Делакруа искусствоведы продолжают более полутора столетия. Буржуазные теоретики не хотят вспоминать его знаменитую картину "Свобода на баррикадах 28 июля 1830 года". По их мнению ему достаточно того, чтобы называться «Великим романтиком».
И действительно, художник вписался как в романтическое, так и в реалистическое направления.
Его кисть писала и героические и трагические события истории Франции в годы схваток республиканцев и монархистов, в которых всегда побеждали банкиры. Писала его кисть и красивых арабских женщин в странах Востока. С его легкой руки начинается ориентализм в мировом искусстве XIX века. Его приглашали расписывать Тронный зал и библиотеку палаты депутатов, купол библиотеки пэров, потолок галереи Апполона, холл в отеле де Виль. Создавал фрески для парижской церкви Сен-Сюльпис (1849—61). Работал над украшением Люксембургского дворца (1840—47) и росписью потолков в Лувре (1850—51).

Никто кроме Делакруа да реалиста Курбе во Франции XIX века не приблизился по своим талантам к гениям эпохи Возрождения. Своими творениями они навсегда вписали свои имена в историю французского и мирового искусства.
Они совершили немало открытий в области технологи красочного письма. Делакруа отказался от классических линейных композиций и утвердил ГЛАВЕНСТВУЮЩУЮ РОЛЬ ЦВЕТА в живописи XIX века.  
Поэтому буржуазные историки любят писать о нем как о новаторе, способствующим развитию импрессионизма и других направлений в модернизме. Импрессионизма - да, модернизма - нет. Они тянут его в область упадочного буржуазного искусства конца XIX в. - начала XX в. Этому и была посвящена выставка, упомянутая выше.

5 ДРУЗЬЯ И ВРАГИ О СССР: 100-80 лет назад. Часть 2.

7

... Чтобы быть объективным до конца и не мешать читателю своими рассуждениями и комментариями, которые я пишу в конце 2018 г., я предоставляю слово М. Живову, составителю данного сборника. Он лучше меня и многих из нас представлял себе общую картину происходящих в те дни событий в мире.

В Предисловии он продолжает описывать иностранную литературу о СССР, опубликованную в те далекие времена:

«Следующий этап усиленного внимания иностранной литературы к Советскому Союзу мы видим в дни ПРАЗДНОВАНИЯ ДЕСЯТИЛЕТИЯ ОКТЯБРЬСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ (1927 г.). Вместе с сотнями делегатов пролетарских организаций, съехавшихся в Москву со всех концов мира, приехали и десятки писателей самых разнообразных направле­ний и политических взглядов. Они видели великий праздник Октябрьской революции, они разъезжали по нашей стране, наблю­дая грандиозный рост нашего хозяйства, нашу новую культуру и в десятках книг запечатлели виденное. И это было не явлением короткого юбилейного периода; с этих дней все крупные писа­тели мира, — каждый, в ком билась живая прогрессивная человеческая мысль,— сознавали, что невозможно постичь со­временность, если не увидеть того, что совершается в этой одной шестой части мира.

«Именно с этого периода мы видим у себя крупнейших писателей современности, представителей наиболее прогрессивного и революционного крыла литературы. Анри Барбюс, Жорж Дюамель, Теодор Драйзер, Эгон Эрвин Киш, Ф. К. Вейскопф, Джон Дос-Пассос, Линард Лайцен, Иоганнес Бехер и многие, многие другие приезжали в эти годы в Страну советов и посвятили ей свои произведения.

4C3814DA-A132-45AF-A6B1-54D25FCF4D47.jpeg

«Конечно, произведения этих писателей о Советском союзе весьма неравноценны. Мы знаем, что наша страна в тот период строительства переживала большие трудности. Надо было суметь понять, что это трудности роста, надо было суметь пра­вильно оценить их и сквозь них увидеть грандиозность совер­шенного.»

«К книгам, именно так подошедшим к нашему строи­тельству, можно отнести:

— книги Анри Барбюса,

— очерки Эгона Эрвина Киша «Цари, попы, большевики»,

— полубеллетристическую, полуочерковую книжку Ф. К. Вейскопфа «Пересадка в XXI столетие»,

— книгу П. Гибу-Рибо «Куда идет Россия»,

— Поля Вайян-Кутюрье «Месяц в Красной Москве»,

— Линарда Лайцена «Шестьдесят девять дней»,

— Альберта Рис Вильямса—«Рус­ская земля» и т. д.

Все эти писатели сумели увидеть огромные успехи пролетариата СССР и сумели показать эти успехи зару­бежным читателям.

8

Из книг этого периода большого внимания заслуживает книга американского писателя Теодора ДРАЙЗЕРА. Он пробыл в СССР около трех месяцев, посетил почти все крупные центры Союза, от Сибири до Закавказья, познакомился со всеми сторонами нашей жизни. Он «приехал ... отнюдь не убежденным другом Советского союза. И все же эта книга сама по себе яви­лась признанием грандиозных успехов СССР.

-Я пришел к выводу, — пишет Драйзер, — что Россия, по всей вероятности, превратится в одну из самых мощных экономических сил, которые когда-либо существовали в мировой истории.”

     Драйзер сравнивает капиталистическую систему Америки с социалистической системой СССР и отдает полное предпочтение последней.

«Эта книга имеет еще одно важное значение. Она сыграла большую роль в создании того перелома, который в течение последних лет произошел в мировоззрении Теодора Драйзера. Если здесь он еще не воспринимал всего со всей глубиной, если здесь его еще раздражали отдельные мелочи, то, когда он верпулся на родину и увидел, как пресловутая страна проспе­рити превращается в страну с миллионами безработных, со все усиливающимися репрессиями против рабочего класса, он стал фактически активным проповедником идей комму­низма.

9

К 1929 г. СССР зализал раны, нанесённые белогвардейцами армиями и войсками империалистических государств, и приступил к строительству фундамента социалистического общества. Уже ликвидирована безграмотность, миллионы детей подростков, юноши и девушки учились в новых школах, новых техникумах и сотнях новых вузов.

     В начале 30-х советский народ приступил к ИНДУСТРИАЛИЗАЦИИ страны и КОЛЛЕКТИВИЗАЦИИ крестьянства. Появилась молодая советская интеллигенция и образованный класс. Красная армия укомплектована молодыми образованными офицерами. Открываются клубы, дворцы пионеров. Курорты и дворцы на морских побережьях открыты для рабочих и крестьян.

В стране идёт острая КЛАССОВАЯ БОРЬБА с врагами социализма, внутри компартии —  продолжались бои сталинцев с троцкистами, в страну тайно засылались белогвардейские шпионы и диверсанты.....»

   Буржуазный Запад вздрогнул от ВЕЛИКОЙ ДЕПРЕССИИ— от мощный волны общего кризиса капитализма. Она началась в 1929 г. и продолжалась 10 лет. Уровень промышленного производства упал - отброшен на 30 лет назад. По улицам городов бродило около 30 млн безработных. Миллионы умирали от голода и болезней. В США от 25 до 90 % детей страдали от недоедания, сообщает Википедия.

    Буржуазия в своих бедах обвиняла коммунистов, «красных». Она не искала мирных путей выхода из депрессии и приступила к подготовке новой империалистической войны. Передовым отрядом агрессии банкиры и правящая аристократия избрали итальянский и немецкий пролетариат. В 1933 г. всей Европе они навязали фашизм. Банкиры бросили к ногам Гитлера дешевые кредиты и подчинили ему всю экономику западной Европы.»

    C2FEB412-3E76-475C-9786-5CA98F7C266A.jpeg

10

Первую ПЯТИЛЕТКУ (1928—1932 гг.) в СССР империалисты встретили вначале злобным шипением врагов: «этот план — фантазия, этот план — утопия, которая ни­когда не будет осуществлена». Однако значительное число представителей зарубежной интеллигенции высоко расценили пятилетний план и темпы его выполнения, его значение для даль­нейших побед Октября. М. Живов продолжает:

«Великие гиганты пятилетки нашли своих поэтов и писате­лей. Магнитострою посвящена боль­шая поэма польского революционного поэта Ст. Р. Стандэ.

Магнитострою и Кузнецкстрою посвящена книжка Поля Вай-

ан-Кутюрье «Гиганты индустрии».

«Днепрострою посвящены многочисленные очерки на всех языках, всех писателей, побы­вавших в Советском союзе.

Сталинградский тракторный — его зарождение, его строительство, его пуск, его производственные победы талантливо отображены чешским писателем Юлиусом Фучиком.

«Перестройка сельского хозяйства на социалистических основах, успехи нашей коллективизации, революция, внесенная коллективизацией в экономику и быт трудящегося крестьян­ ства,— все эти многообразные явления, не имеющие прецедента в истории, послужили темой не одному иностранному писателю.

«Блестящие очерки Альберта Рис Вильямса, книга Берты Ласк «Совхозы и коллективизированная деревня», очерки бригад Международного объединения революционных писателей, показали необычайные успехи коллективизации в нацио­нальных районах — в Адыгее, среди цыган, евреев...

«Ленинская национальная политика, индустриализация вчерашних «окраин», рост культуры, национальной по форме и со­циалистической по содержанию, приобщение восточной женщины к общественной жизни страны, новые условия и методы воспи­тания, — эти темы отражены в ряде художественных книг.»

«Пятилетка заводов и полей имеет свою огромную литерал- туру за рубежом. Книги и очерки революционных писателей все шире и шире разъясняют трудящимся массам капиталисти­ ческих стран правду о Советском союзе, разоблачают клевету буржуазной литературы, мобилизуют новые и новые тысячи пролетариев и представителей мелкобуржуазной интеллиген­ции в ряды защитников СССР от новой интервенции, подготов­ляемой мировым империализмом».

11

«Мы имеем уже немало книг буржуазных писателей с основной тенденцией показать, что война против Советского союза есть неизбежность и необходимость, - продолжает М. Живов. - В ряде «утопических» романов уже рисуется будущая война между Европой и СССР, война между какой-ни­будь европейской державой и «объединенными красными ар­миями СССР и Китая».

«Во многих буржуазных книгах о пятилетием плане авторы стремятся показать, что пятилетний план, его успешное проведение, обрекает на голод и на гибель миллионы трудящихся капиталистических стран, так как он создаст конкуренцию, которую капиталистические страны не в состоянии будут вы­нести.

«Аппарат империалистической подго­товки к новой бойне всеми мерами использует буржуазную литературу в своих целях. Но в то же время революционная литература также мобилизует свои силы для разоблачения этой подготовки, для от­пора попытке спровоцировать новую войну.

«Борьба двух систем, системы капиталистической и системы социалистической, обостряется с каждым днем. ... Мир все больше и больше разделя­ется на два лагеря, и соответственно этому на два лагеря разде­ляется мировая литература. ... Иностранная литература об СССР ушла весьма далеко по сравнению с тем, что она представляла собой в первые годы революции.

«Советский союз — это уже не прежняя «загадочная Россия», это не сфинкс, ждущий разгадки какого-нибудь буржуазного парнасца. СССР — это более чем реальная сила в происходящей борьбе двух миров, и реальность этой силы, которую никто не может отрицать, отражает и литература последних лет о нашем социалистическом строительстве, отражает не только революционная литература, но волей-неволей, при всех своих ухищрениях, и литература буржуазная».

12

Составители сборника, который мы с вами читаем, хотели показать советскому читателю особенности того далекого времени. Показать, как ширятся ряды представителей мировой литературы, которые видят в советской стране ОТЕЧЕСТВО МИРОВОГО ПРОЛЕТАРИАТА, отечество всех угнетенных трудящихся; «страну, где создается новая культура, где куется новая жизнь, где рождается новый человек; страну, которую всеми своими силами и средствами должен защищать вместе с каждым пролетарием и каждый писатель, если он счи­тает себя ответственным перед историей».

Если бы составители знали, что пролетариат в СССР ожидает чуть более чем через полувека (в 1990 г.) горькое поражение и предательство ренегатов и ликвидаторов — буржуазно-мещанская контрреволюция!!??

    КОНТРРЕВОЛЮЦИЯ — чёрный день в жизни трудящихся и слезы, вызванные утратой прав, завоёванных в жестокой Гражданской войне с эксплуататорами. М. Горький предупреждал о возможности такой контрреволюции не только в своих статях, но и в своём великом романе «Жизнь Клима Самгина». Сталин тоже не исключал такого возможного трагического поворота событий.

********

    Напомню мнение М. Горького о СОВЕТСКОМ МЕЩАНСТВЕ: «мещанство — многочисленный класс паразитов, которые, ничего не производя, стремятся потреблять-поглощать как можно больше — и поглощают. Паразитируя на крестьянстве и рабочем классе, тяготея всегда в лапы крупной буржуазии, а иногда, по силе требования извне, переходя на сторону пролетариата и внося в его среду анархизм, эгоцентризм и всю исторически присущую мещанину пошлость, — пошлость мысли, питающейся исключительно фактами быта, а не внушениями труда, — мещанство — насколько оно мыслило и мыслит — всегда пропагандировало и укрепляло философию индивидуального роста, по линии наименьшего сопротивления искало более или менее устойчивого равновесия между двумя силами.»

    Для буржуазии и мещанства контрреволюция — ПРАЗДНИК утверждения своего временного всемирного господства и возможность развязываниям новых войн и отправки трудящихся на войну с их собратьями за новые богатства для себя.

     Эту истину на примере СССР познало планетарное человечество, и международное рабочее движение должно усвоить этот горький урок. Мировая буржуазия не только усвоила этот урок раньше ДОГМАТИКОВ марксизма, но и хитро, умно и ловко применила его на практике.  

ПЕРВЫЙ ВСЕСОЮЗНЫЙ СЪЕЗД СОВЕТСКИХ ПИСАТЕЛЕЙ. 27. ЛИТЕРАТУРА В СОВЕТСКОЙ ГРУЗИИ. Часть 3. Литературные националисты бушевали.


91CB02EF-CCE8-44CD-9361-6B42B598BBFF.jpeg Продолжение выступления от грузинских писателей на съезде Малакия Георгиевич ТОРОШЕЛИДЗЕ.

Прежде чем перейти к литературным делам следует вспомнить историю. Докладчик мало говорит о событиях 1914-1921 гг. Они происходили во всех национальных республиках по одному и тому же плану и были хорошо известны участникам съезда писателей.

Все происходило как всегда и везде. Западные «демократии» загодя готовили новое нашествие на Россию и планировали развал Российской империи. Именно в этих целях они создавали из националистов будущие правительства и армии независимых республик. И поэтому убегавшую белую армию Германия и страны Антанты приняли гостеприимно. Готовили из националистов всех российских мастей батальоны для будущей войны с СССР. Как при Горбачеве. В политике ничего случайного не происходит. Все готовится заранее.  

В 1914 г. в Женеве их спецслужбы создали "Комитет независимости Грузии". После начала войны комитет переехал в «цивилизованную» Германию. Ему создали Грузинский Легион в составе 1500 человек и дислоцировали сначала в Турции, затем в Румынии.

После февральской революции Временное правительство  создало Особый Закавказский Комитет (ОЗАККОМ). 26 мая 1918 г. провозглашается Грузинская демократическая республика.  Ее правительство ищет помощь у иностранных покровителей. В мае 1918 г. Грузию оккупируют немецкие войска. В декабре они были выведены и на их место Великобритания высадила свой десант. Началась интервенция Антанты в Закавказье.

В мае 1918 г.  Грузинский национальный совет переименован в парламент. Ни один из народов, проживавших на территории Грузии не получил права на самоопределение. В ходе гражданской войны правительство Грузинской демократической республики оказывало разнообразную помощь российским белогвардейцам; после поражения армии Деникина в Грузии нашли приют белогвардейцы, создавались их организации и вооруженные отряды.

Большевики вышли из подполья и развернули работу по подготовки свержения правительства Грузинской демократической республики.

11 февраля 1921 года началось восстание, руководство которого обратилось к правительству РСФСР. 25 февраля при поддержке частей Красной Армии Тифлис перешел под контроль большевистского Ревкома Грузии. Правительство Грузинской демократической республики выехало в Батуми, 17 марта его войска капитулировали, а само правительство 18 марта бежало за границу.

В фашистской Германии были созданы так называемые «Восточные Легионы» (добровольческие формирования из военнопленных, призывников и добровольцев с оккупированных территорий (СССР), которые сражались на стороне Германии в ходе Второй Мировой войны.)

Два из них включали выходцев с Кавказа:

- Северокавказский легион — 5 батальонов (включая Sonderverband Bergmann) (около 5.000 человек);

- Грузинский легион — 14 батальонов (5000 человек)

Кроме того формировались по мере необходимости вспомогательные батальоны и батальоны СС.

Застой литературного творчества в эпоху диктатуры меньшевизма.

«Эпоха диктатуры меньшевизма, годы господства западно-европейского империализма и национальной спекулирующей буржуазии ознаменовались небывалым кризисом и упадком грузинской литературы.

Оскудение литературного творчества было неминуемо обусловлено социально-политическим и идейным уровнем меньшевистской «демократии».

«Крайний национализм и шовинизм, романтика феодального прошлого, враждебное отношение ко всякой прогрессивной и революционной мысли и в первую очередь к пролетарской революции — вот основные мотивы идейного содержания литературы этого времени.Такими мотивами характеризуется вся продукция, печатавшаяся в литературно-художественных журналах того времени: «Радуга» и «Прометей». Наряду с этим расцветает самодовлеющий эстетизм — поэзия упадочничества и богемы. Такими настроениями проникнуты не только сочинения писателей из буржуазно-декадентской школы «Голубые роги», но и произведения «демократических» поэтов, превратившихся в поставщиков «официозной», «дворцовой» литературы.

«Годы меньшевистской демократии не выдвинули ни одного нового имени, ни одного нового творческого течения в грузинской литературе.

«Одновременно с этим, несмотря на усиленные гонения и репрессии, революционная группа писателей все же продолжала доводить свои произведения до широких слоев трудящихся. Это были писатели первой плеяды грузинской пролетарской литературы: С. Эули, Н. Зомлетели, И. Вакели и др. Они призывали к борьбе за пролетарскую революцию, за советскую власть.

При советской власти

«В 1921 г. в Грузии устанавливается советская власть. С этого момента развитие грузинской литературы идет по совершенно иным путям, в обновленной социальной обстановке. С первых же дней победы пролетарской революции в литературе намечается резкий перелом; революция вызывает среди писателей острую классовую диференциацию. Меняются основные кадры литературного фронта, выдвигаются новые творческие силы из рядов рабочего класса и трудящегося крестьянства. Лучшая, прогрессивная часть дореволюционной художественной интеллигенции, пройдя через сложные противоречия, после долгих колебаний постепенно переходит на сторону рабочего класса. Но этот переход совершается в обстановке обостренной классовой борьбы.

«Агентура контрреволюционных классов на литературном фронте — буржуазно-дворянские писатели — разворачивает яростную борьбу против диктатуры пролетариата.

«Еще до установления советской власти в Грузии так называемые «демократические поэты» проявляли острую вражду к красному знамени, развевавшемуся в советской России.

«Издавались антисоветские литературно-художественные журналы. «Лагерь антисоветской литературы возглавлялся «демократическими поэтами». .... сильнее всех выразил враждебное отношение к пролетарской революции самый яркий представитель феодально-аристократической литературы К. Макашвили...»

Еще до революции (в 1916 году) выступила в грузинской литературе буржуазно-декадентская школа символистов «Голубые роги». Крайний индивидуализм, самоцельный эстетизм, уход от реальности, культ богемы, эстетика уродства и другие мотивы западно-европейской и русской декадентской литературы характеризовали творчество писателей-«голуборожцев»: П. Яшвили, Т. Табидзе и др.

И, несмотря на ряд деклараций «голуборожцев» об их лойяльном отношении к советской власти, своей творческой продукцией эти писатели заняли видное место в антипролетарском лагере литературного фронта.

Футуристы

«В первые годы пролетарской революции в Грузии выступает группа грузинских футуристов. Футуристы объявили решительную борьбу реакционному лагерю грузинской литературы и обрушились на все буржуазно-дворянские традиции в литературе. Футуристы претендовали на революционность своей литературной платформы. Но на самом деле «революционность» футуристов ограничивалась узко литературным бунтарством. Это течение являлось выражением настроений мелкобуржуазной интеллигенции. «Заумь», футуристское словотворчество, нигилистическое отрицание всего культурного прошлого, сумбурное тяготение к формальному новаторству — вот основные черты этих мелкобуржуазных бунтарей. В дальнейшем это движение оформилось в «лефовское» течение, некоторые лучшие представители которого на следующих этапах своей творческой эволюции сумели освободиться от «лефовской» и формалистической теории и, с приближением к идейным позициям пролетариата, заняли видное место в грузинской советской литературе (С. Чиковани, Д. Шенгелая).

Лишь отдельные представители дореволюционной художественной интеллигенции сумели отмежеваться от антипролетарского литературного лагеря и своей творческой практикой включиться в борьбу за утверждение новой жизни.

«В то же время еще шире развивается пролетарское литературное движение. В первый же год установления советской власти организуется группа грузинских пролетарских писателей, в которую входит ряд писателей.... Позднее эта группа превращается в «Ассоциацию пролетарских писателей», которая объединяет в своих рядах все литературно-художественные силы, вышедшие из рядов рабочего класса.

«Творчество первого поколения пролетарских писателей в продолжение многих лет характеризовалось абстрактностью, космизмом, риторическим и патетическо-декламаторским стилем. Это поколение пролетарских писателей во многом напоминало поэтов «Кузницы».

«С усилением советского строительства усиливается и пролетарское литературное движение в Грузии. На литературную арену выступают новые силы из рабоче-крестьянских рядов. ...

«Победоносное развитие пролетарской революции, разгром попыток и ожиданий контрреволюционных классов и партий, укрепление хозяйственно-политической мощи советской Грузии вызвали существенный перелом в умах и в настроении основных прослоек грузинской художественной интеллигенции.

«В первые годы революции абсолютное большинство грузинских буржуазно-дворянских и мелкобуржуазных писателей использовало созданные советской властью широкие возможности для развития литературного творчества в целях пропаганды антипролетарских идей или же путем саботажа и «творческого молчания» подчеркивало свое враждебное отношение к процессам культурной революции.

С 1925—1926 годов основная масса грузинских писателей становится на позицию сотрудничества с советской властью и активно втягивается в творческую работу. Яркой демонстрацией такого перелома служит первый съезд писателей Грузии, который состоялся в Тифлисе в феврале 1926 года, в пятую годовщину установления советской власти в Грузии. Здесь впервые собрались представители всех актуальных литературных течений и совместно с представителями руководящих органов советской власти и коммунистической партии обсуждали вопросы сотрудничества писателей с революцией, вопросы развития грузинской литературы на новых путях.

«Характерным является выступление на этом съезде старейшего грузинского писателя, одного из сильнейших мастеров грузинской художественной прозы XX века Василия Барнови. Он говорил: «Великая революция внесла в сознание народа большой перелом, дала народу идеи и новые пути жизни, наметила новый образ будущего. Невозможно, чтобы художник не отозвался на это, ибо художественное слово всегда отражает действительную жизнь. Как может художник не почувствовать, какой большой перелом вызвали эти великие события в сознании народа, в его жизни? Как может писатель по-иному представить будущее народа? Грузинская литература всегда с величайшим волнением ждала наступления этого великолепного времени. Она сама боролась за приближение такой эпохи. Это особенно ярко выражено в нашей литературе 1905 г., когда нам на одну минуту улыбнулась судьба. Ясно, что современная наша литература не может отойти от этого пути».

С такой же категоричностью и ясностью высказывался по этому же вопросу другой старейший грузинский писатель, «последний из могикан» грузинского классического реализма, Давид Клдиашвили, в своей приветственной речи, произнесенной на торжественном заседании съезда советов Грузии от имени первого съезда грузинских писателей. Представители всех действующих направлений грузинской литературы на съезде выражали волю к быстрейшему преодолению всех моментов, содействующих отрыву грузинских писателей от советской власти, и указывали на реальные пути, по которым должно было итти это сотрудничество.И действительно основные массы грузинской художественной интеллигенции приступают к активной творческой деятельности. С этого момента начинается беспрерывный рост грузинской советской литературы.

«Но этот процесс развивается не прямолинейно. Обостренная классовая борьба естественно вызывает периодическую перегруппировку сил на литературном фронте, быструю диференциацию этих сил. Вся богатая и многообразная художественная практика, которая накоплена в грузинской литературе до 1932 года (то есть до того момента, когда историческое решение ЦК ВКП(б) от 23 апреля 1932 года определило совершенно новый, высший этап развития советской литературы), является ярким выражением обостренной классовой борьбы на литературном фронте, происходившей в нашей стране на всем протяжении пролетарской революции.

«Путем сложнейших противоречий и ожесточенной идейной борьбы развивались в нашей литературе процессы идейного разгрома и разоружения антипролетарских сил. Усиливался переход на сторону рабочего класса лучших представителей беспартийной художественной интеллигенции, усиливался и качественный рост пролетарской литературы.

«Отмирающие классы не без яростной борьбы уступали свои позиции на фронте художественной идеологии. Если сегодня от буржуазно-дворянской идеологии в области литературы остались лишь последние осколки, то на предыдущих этапах нашей реболюции литературная агентура контрреволюционных классов активно сопротивлялась растущим тенденциям культурной революции.

«Грузинская раса» Константина Гамсахурдия.

«До революции он представлял собой совсем незначительную фигуру. В первые годы революции он в политико-литературных декларациях |и в нескольких низкокачественных стихотворениях выражает свое враждебное отношение к диктатуре пролетариата. В последующие же годы он становится активной творческой силой и художественно заостряет свое боевое оружие против растущего социализма и пролетарской идеологии. Гамсахурдия печатает книги: «Табу», «Улыбка Диониса», «Левым глазом» и т. д. Вся эта продукция основывается на тематическом материале отмирающего мира. Персонажи его романов и рассказов — представители обреченных на смерть общественных прослоек, которые в революционной современности теряют всякую социальную функцию и, не найдя места в обновленной общественной жизни, попадают в плен непреодолимой меланхолии и романтически связываются с прошлым.

Гамсахурдия с величайшей любовью и симпатией рисует этих людей, очутившихся на дне обновленной социальной жизни. На протяжении всего своего творчества он дает художественную апологию патриархального прошлого и феодальной Грузии. Он пытается создать ореол вокруг мистических и религиозных ритуалов и обычаев, воспевает бытовые детали феодальной аристократии и ее обряды. Духовная и моральная дегенерация «цивилизованного аристократа» находит в творчестве Гамсахурдия полную идеализацию.Такая реакционная романтика прошлого тесно связана с крайним национализмом.

«Грузинская раса» является краеугольным камнем художественной концепции Гамсахурдия. Идеализм и мистицизм определяют всю систему его творческого мировоззрения. Такое идейно-тематическое содержание творчества естественно формирует соответственные художественные приемы, его стиль отличается архаизмами. Его образы и метафоры так же туманны и насыщены «ароматом отмирающего мира», как все его мистическое и идеалистическое мировоззрение.

«Только эа последние годы Гамсахурдия показал первые симптомы сдвига с таких позиций; он попытался работать над современной тематикой («Украинская Фемида» и «Похищение луны») и проделал весьма полезную работу над переводом «Божественной комедии» Данте.

Пролетарский авангард советской литературы.  

Основной силой, которая двигает грузинскую литературу и переключает ее на новые идейно-тематические пути, является пролетарский авангард советской литературы. На протяжении ряда лет пролетарская литература у нас росла как обособленное литературное движение в обстановке буржуазно-дворянской и мелкобуржуазной литературы. И хотя и сама пролетарская литература зачастую переживала влияние этого окружения, но в основном она осталась ведущей силой всего литературного фронта. Характерно, что пролетарские писатели первого поколения не отстали от темпов дальнейшего роста пролетарской литературы и сумели переключиться от стиля агитационной поэзии на более глубокие формы реалистического творчества. ....Но рост и укрепление грузинской пролетарской литературы главным образом происходили за счет молодых мощных творческих кадров.

Докладчик подчёркивает огромное значение «Решение ЦК ВКП(б) от 23 апреля 1932 года «О перестройке работы литературно-художественных организаций». Оно «превратилось в мощный импульс для нового творческого подъема грузинской литературы. Под руководством партийных организаций Грузии и Закавказья в процессе борьбы за реализацию постановления ЦК мы смогли разбить групповщину, преодолеть традиции «левацкого» вульгаризаторства и администрирования в практике литературных организаций.

«Были вскрыты и разоблачены утвердившиеся во времена ГрузАППа ошибочные, антиленинские установки в вопросах творческого метода и литературной политики.

«Решительно отказавшись от традиций искусственных привилегий и административной гегемонии, пролетарские писатели Грузии вступили в подлинное творческое соревнование с лучшими силами беспартийных советских писателей.

«В советской литературе Грузии произошел значительный перелом — основная масса советских писателей активно включилась в социалистическое строительство. Значительно повысилось чувство творческой ответственности. На усиленное внимание и доверие партии лучшие советские писатели ответили новыми произведениями, пропитанными героическим духом нашей великой эпохи.

«Новый этап развития нашей литературы характеризуется богатой тематикой и весьма серьезными попытками правдивого отображения практики социалистической действительности, многогранность которой обусловливает широкое разнообразие жанров и ярких форм литературного творчества. Борьба за колхозный строй, рост социалистической индустрии, формирование социалистического быта, героическое прошлое пролетариата и крестьянства — вот главные моменты идейно-тематического содержания современной грузинской литературы, где основной творческой проблемой является показ нового человека.

Несмотря на то, что за эти два года произошла большая активизация творческих сил грузинской литературы, в результате чего появилось много талантливых произведений, все-таки нужно отметить, что наша литература все еще не создала такого полноценного произведения, в котором был бы дан широкий синтетический охват современной нашей действительности и которое по качеству своего выполнения стояло бы на уровне новых задач социалистического строительства. Это отставание литературы от темпов развития нашей действительности имеет свое объяснение; (во-первых) основные кадры нашей литературы (главным образом представители старой художественной интеллигенции), искренно стремящиеся к творческому включению в борьбу за социализм, пока еще НЕ СУМЕЛИ до конца перестроить свои творческие пути и органически овладеть конкретным материалом нашей современности. С другой стороны они не овладели еще критически всем богатством литературного наследства и не выработали новых творческих приемов, которые необходимы для художественного воплощения великого движения исторической эпохи.

«Наши писатели (во-вторых) еще НЕ НАУЧИЛИСЬ глубоко проникать в действительность и за поверхностью явлений открывать их движущие силы. Они недостаточно обогащают себя громадным опытом социалистического строительства. Как общее правило, они слишком беззаботны в отношении языка, этого основного оружия для выражения мыслей и чувств.Ко всему этому прибавляется и то, что в нашей литературе иногда проявляются классово-чуждые влияния, от коих не свободны и некоторые пролетарские писатели.

«Особенно следует отметить отставание литературной КРИТИКИ, не поспевающей не только за темпами развития нашего строительства, но и за ростом советской художественной литературы. В ней еще живы остатки групповщины, часто дезориентирующей отдельные писательские кадры.

«Признаками отставания являются и слабость ДЕТСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ и недостаточное освещение нашими писателями военно-оборонной тематики. Одним из основных недостатков нашей работы надо признать то, что наши писатели еще НЕ СВЯЗАЛИСЬ органически с литературами автономных республик Грузии: Абхазии, Аджаристана, Юго-Осетии, — слишком слаба помощь, которую они от нас имеют. А между тем эти литературы, систематически выявляя новые дарования, имеют все условия к тому, чтобы итти в уровень со всесоюзной советской литературой. То же самое надо сказать и о новых кадрах писателей из рабочих и колхозников: при лучшей постановке дела мы имели бы здесь больше достижений и в количественном, и в качественном отношениях.

«Наш первый всесоюзный съезд, являющийся демонстрацией наших побед на фронте художественной культуры, со всей точностью учтет эти теневые стороны нашего литературного движения и наметит реальные пути их быстрого преодоления.

«Грузинские советские писатели, совместно с писателями братских народов всего нашего великого Союза еще сильнее развернут борьбу за литературу, достойную нашей великой эпохи строящегося социализма. Гарантией этого является исключительная повседневная помощь, которую оказывают литературному фронту ЦК нашей ленинской партии и мудрый, любимый вождь трудящихся всего мира, великий Сталин (продолоюительные аплодисменты)».

———————————

М. Г. Торошелидзе (1880–1938) — грузинский писатель и государственный деятель. Член РСДРП с 1902 г. В 1921 г. кандидат в члены Президиума ЦК КП(б) Грузии. В 1922 г. секретарь ЦК КП(б) Грузии. В 1929–1932 гг. кандидат в члены Президиума— Бюро ЦК КП(б) Грузии. С 1932 г. председатель Президиума Совета единого Союза писателей Грузии. Делегат I съезда советских писателей (1934). С 1934 г. ректор Тбилисского университета. С 1934 г. член Бюро ЦК КП(б) Грузии. С лета 1936 г. нарком просвещения Грузии.

В 1937 г. был «разоблачен как презренный отщепенец, контрреволюционер и враг народа». Арестован. Расстрелян. Реабилитирован посмертно. Что произошло?

Версия HRONO.RU

“Осенью 1934 г. Берия вызвал к себе Торошелидзе и поручил ему написать книгу о первых большевистских организациях Закавказья, отразив в ней руководящую роль Сталина.... Сталин подробно инструктировал Торошелидзе: о ком писать, как писать, что выделить, что опустить.1)

В начале 1935 г. книга «К вопросу об истории большевистских организаций в Закавказье» вышла в свет под авторством Л.П. Берии. Журнал «Пролетарская революция» (1935. № 6) назвал это произведение «крупнейшим вкладом в сокровищницу большевизма». В статье особо отмечено, что «автор вскрывает и изобличает фальсификацию истории революционного движения в Закавказье в трудах Махарадзе, Енукидзе и Орахелашвили.

В 1936-1937 гг. авторов-составителей книги арестовали и, обвинив в террористическом заговоре против Сталина, расстреляли.

МАКСИМ ГОРЬКИЙ И ПЕРВЫЙ ВСЕСОЮЗНЫЙ СЪЕЗД СОВЕТСКИХ ПИСАТЕЛЕЙ. 20. Звучала ли критика на съезде писателей?

Политика и литература - два родные сестры.  
   На съезде не прозвучало критики ни в адрес доклада М. Горького, ни в адрес доклада А. Жданова и их содокладчиков. На их доклады выступавшие в прениях чаще ссылались и/или хвалили. Так нахваливали, что М. Горькому даже пришлось просить коллег остановить эти восхваления.
   Звучала ли критика на съезде писателей?
Звучала критика, да ещё какая нелицеприятная!
   Больше всех досталось докладчикам — К. Радеку и Н. Бухарину, троцкистам, которым большевистская партия однажды поверила в «искренность» покаяний и самоосуждений, и на первый раз ограничилась исключением их из своих рядов в конце 1920-х. Простили им их «грехи». Однако менее чем через семь лет их вновь советской власти пришлось арестовывать и судить открытым судом за подпольный антисоветизм троцкистского разлива, а некоторых заговорщиков даже пришлось расстрелять.
И ничего необычного в этом «терроре» с исторической точки зрения не просматривается, если вспомнить «белый» террор, императорский террор, империалистический террор — в Первой Мировой войне погубили более 11 миллионов. Письменная история и Библия сообщают много случаев, когда врагов, если они не сдавались, — победители безжалостно уничтожали.*
Некоторые писатели - советские и иностранные - подвергли критике доклад КАРЛА РАДЕКА (Кароль Собельсона) о всемирной литературе. Хотя он на первый взгляд может показаться теоретически выдержанным. Однако иностранные писатели, как оказалось, довольно внимательно слушали его доклад и нашли в нем много особых умолчаний. Они связаны не столько с его национальным происхождением, сколько с политическими взглядами и тайной русофобией.
Напомню: К. Б. Радек (1885-1939) родился в Австро-Венгрии и приехал в Россию только в ноябре 1917 г. и сразу был назначен на дипломатическую работу: он владел несколькими несколькими иностранными языками. В ВКП(б) вступил только в 1919 г. Занимал высокие должности в большевистской иерархии: деятель европейского социал-демократического и коммунистического движений, советский партийный публицист, сотрудник газет “Правда” и “Известия”.
В 1923- 1927 г. К. Радек активно поддерживал своего соплеменника Л. Д. Троцкого, за что и был сослан в Сибирь. Затем, после покаяния, его вернули к работе и дали возможность поразмышлять о политике и литературе и выступить на съезда советских писателей с докладом. Однако он не воспользовался предоставлений возможностью, не оправдал доверия партии.
В 1936 г. был вновь арестован и давал показания как участник «Параллельного антисоветского троцкистского центра»; приговорен к 10 годам заключения; убит в драке в 1939 г. в Верхнеуральском политизоляторе. Реабилитирован в 1955 г. (Википедия). Перечитайте ещё раз мою статью о докладе К. Радека  (№12).
Немецкие пролетарские писатели мгновенно обнаружили гнилую сущность взглядов докладчика и высказали немало нелицеприятных замечаний о его докладе на съезде писателей. Подводя итоги дискуссии по докладу, К. Радек в своём выступлении не признал тех ошибок, о которых говорили иностранные писатели на съезде.
Тоже самое произошло с докладом о поэзии Н. Бухарина. Его доклад на съезде вызвал широкую дискуссию, но докладчик тоже не признал справедливость критики. Ему нравились одни поэты, другим — другие.
Мне не понравилось негативное отношение Бухарина, как и Троцкого, к поэзии С. Есенина. Исторически их мнение об этом великом русском поэте признано ошибочным. Сегодня всякий русский признается в любви к Родине поэтическим тихим и нежным голосом Есенина и громким голосом революционной поэзии Владимира Маяковского — к советской героической эпохе?!
Напрашивается предположение, что темы докладов были даны Радеку и Бухарину для того, чтобы ещё раз убедиться, что сделанные ими покаяния были искренними, однако...

Наступление еврофашизма.
В начале 1930-х самой большой опасностью для человечества в международной обстановке И. Сталин и партия большевиков считали фашизм. Уже в дни съезда открыто говорилось о нем как главной опасности для дела строительства социализма, а также для развития социалистического реализма в мировой литературе и культуре.
Низводя роль литературы исключительно к защите умирающего капитализма, еврофашизм уводил литературу с большой исторической дороги в тупик, обрекал ее на идейное убожество и художественную ничтожность, лишал ее необходимой жизненной силы. Международный пролетариат и его коммунистическая партия, наоборот, свою литературную политику направляли к тому, чтобы дать возможность художественной литературе идти в ногу с историческим развитием, активно служить делу социалистического переустройства мира. На каждом отдельном этапе своего движения пролетариат ставит свои литературно-политические требования и в зависимости от конкретных условий он направляет литературу к разрешению основной задачи марксистской теории — созданию нового общественного порядка, социализма.

Критика доклада К. Радека о всемирной литературе.

БЕЛА ИЛЛЕШ: «Разбили старую структуру мировой литературы и создают новую мировую литературу Октябрьская революция и победа социалистического строительства.»
(Бела Иллеш (1895-1974) - венгерский писатель, журналист и драматург. Один из основоположников революционной литературы в Венгрии. Дважды лауреат Государственной премии им. Кошута (1950, 1955).

«Тов. Радек в своем вчерашнем докладе ... дал очень резкий отпор двум враждебным теориям. Он показал нам, как смешна теория Троцкого, который считал, что создание пролетарской литературы невозможно. Он дал решительный отпор левацкой теории, которая недооценивала значение литературы мелкой буржуазии, литературы левой интеллигенции, которая к нам приближается.
«Тов. Радек ... по-моему он недостаточно подчеркнул достижения современной пролетарской литературы. Он не уделил достаточного внимания тем писателям, которые создают современную всемирную пролетарскую литературу.
«Когда мне приходится говорить о положении и роли международной литературы, то я всегда вспоминаю один маленький эпизод, который очень ярко отражает роль советской литературы во всемирной литературе и показывает, как рабочие-читатели Западной Европы судят о литературных произведениях, о писателях. ... три года назад в Австрии я разговаривал с группой австрийских товарищей о литературных проблемах... я спросил австрийских товарищей: «Кто ваши самые важные, самые большие, самые популярные писатели?» Австрийские товарищи ответили мне: «Наши самые популярные писатели — Максим Горький, Шолохов, Панферов, Фадеев, Гладков, Эренбург».
«Если мы поставим вопрос, как была разбита мировая литература, то мы увидим, что ответ т. Радека не совсем точен. Он в одном из пунктов своих тезисов говорил, что Октябрьская революция, которая потрясла мир, не потрясла мировой литературы. Кто же разбил старую структуру мировой литературы, если не Октябрьская революция? Разбила старую структуру мировой литературы и создает новую мировую литературу Октябрьская революция и победа социалистического строительства.
«Тов. Радек правильно констатирует, что до сих пор мы не создали ни одного произведения, которое могло бы быть поставлено в один ряд со старой классической мировой литературой. Да, западная и дальневосточная пролетарская литература до сих пор не дала ни одного классического произведения. Однако эта западная и восточная пролетарская литература с первого дня своего существования была орудием в руках рабочего класса. Эта литература ставила, и правильно ставила, ряд исторических вопросов. Эта пролетарская литература уже с 1918 г. ставит вопрос — варварство или социализм? Она играла историческую роль уже тогда, когда была еще очень незначительной литературой с точки зрения формы и языка. Уже тогда она могла дать такие произведения, которые влияли не меньше, чем самые лучшие произведения современной буржуазной литературы.
«Каковы пути развития пролетарской литературы на Западе?Имеются очень ценные произведения пролетарской литературы довоенного времени. Достаточно назвать крупный роман Мартина Андерсен Нексе, в котором он показал путь II Интернационала и как впоследствии этот Интернационал очутился в тупике. Эту книгу горячо приветствовал Ленин.
«Это было начало пролетарской литературы в Западной Европе. О широкой пролетарской литературе, о пролетарской литературе как движении говорить только можно после Октябрьской революции, когда сказалось влияние существования советской власти и литературы Советского союза... большую историческую роль сыграли на Западе книги: Либединского — «Неделя», Серафимовича — «Железный поток», Гладкова — «Цемент», Вс. Иванова — «Бронепоезд» и как они помогли зарождению и развитию широкой западной пролетарской литературы.
«Пролетарские писатели и к нам близко стоящие писатели Запада говорили: «Руки прочь от Советского союза!». Советский союз был для них братской страной, был близок им. Теперь западные пролетарские революционные писатели говорят: «Руки прочь от нашей родины!» — и не только пролетарские писатели считают своей родиной Советский союз, который строит социализм. Но заявить, что Советский союз — наша родина, не трудно. Наши пролетарские писатели делают не только заявления — они действуют.
«Я хочу напомнить о произведении немецкого поэта Бехера, которое он написал о Советском союзе, о произведении польского поэта Станде, в котором он показал героическую борьбу уральских рабочих за власть и строительство социализма. Я хотел бы упомянуть о песнях Гидаша о Советском союза, которые поют наши рабочие и крестьяне от Минска до Владивостока, и о многих других. Я хочу напомнить также о том, как влияет наша идеология, как влияет наша действительность не только на рабочих-читателей, не только на рабочих-писателей Западной Европы, но и на ряд левых буржуазных писателей.»

БРЕДЕЛЬ: «под знаменем марксизма идет к социалистической свободе целая большая страна.»
(Вилли Бредель (1901-1964) немецкий писатель и общественный деятель, президент Берлинской академии искусств, член ЦК СЕПГ, вице-президент Общества германо-советской дружбы, дважды лауреат Национальной премии ГДР).

«Друзья, дорогие товарищи! Мы, германские антифашистские писатели, ждали от доклада т. Радека, что он даст вам, советским писателям, и нам, гостям, обзор современного состояния международной литературы и подробно расскажет об антифашистской и пролетарской немецкой литературе. Товарищи, мои друзья и я разочарованы докладом, поскольку мы знаем его из напечатанного экземпляра.
«Тов. Радек заявляет, что в немецкой пролетарской литературе достаточно назвать четыре имени: Ганса Мархвица, Карла Грюнберга, Курта Клебера и Теодора Пливье.
«Товарищи, в прошлом году наци отняли у меня в Гамбурге мою любимую библиотеку и сожгли ее. Неужели т. Радека в Москве постигло такое же несчастье!
«В докладе упомянуто четыре имени. Позвольте, товарищи, — в одних только концентрационных лагерях Германии замучено до-смерти шесть антифашистских писателей!Людвиг Ренн — не только один из наиболее читаемых немецких писателей: своей книгой «Война» он известен далеко за пределами Германии. И в Советском союзе знают его имя. В прошлом году германское фашистское правосудие бросило Людвига Ренна в тюрьму на много лет. Перед барьером фашистского имперского суда он гордо признал себя коммунистом.
«Совсем недавно повешен в концентрационном лагере всемирно известный писатель Эрих Мюзам. Тов. Радек не счел нужным даже упомянуть о нем.
«Смертельно больной, лежит в концентрационном лагере еще один германский антифашистский писатель—т. Клаус Нойкранц.
«Докладчик говорит о международной литературе, в особенности о литературе антифашистской, не упоминая о таких писателях, как Берт Брехт или Иоганнес Р. Бехер, самый крупный лирик антифашистской немецкой литературы.
«Он не упоминает также о писательнице Анне Зегерс, получившей клейстовскую премию и примкнувшей к пролетарской литературе. Затем ему повидимому неизвестен Адам Шарер, который написал несколько романов и теперь выпустил антифашистский крестьянский роман «Кроты».
«Ни одним словом не упомянут известный всему миру писатель Эгон-Эрвин Киш, ничего не сказано об Оскаре-Мария Графе, о Франце Вайскопфе об Эрнсте Оттвальте, о Густаве Реглере, о писателях Эрихе Вайнерте, Фридрихе Вольфе и Рудольфе Брауне.
«Я спрашиваю вас, товарищи, что же это за доклад, из которого исключены Все известные антифашистские писатели Германии? Я даю только голое перечисление имен,, не давая писательской специфики каждого, но я опускаю это в моем возражении, тем более, что сам докладчик этого не сделал.
«Товарищи писатели, докладчик ни одним словом не упомянул также о писателях, которые пришли в литературу как рабочие от станка и коммунисты. Это — Вальтер Шенпггедт, Людвиг Турек, Альберт Хотопп и Вилли Бредель. Много лет активно работая в компартии, они прямо от станка вступили на трудный путь литературы. Разумеется у них много недочетов. Они еще не освободились от сухого языка, форма и образы их произведений еще недостаточно разработаны. Всякий, кто подойдет к их книгам как эстет, останется неудовлетворенным. И все же книги этих писателей крайне важны как свидетельство подъема пролетарской литературы. Однако т. Радек считает этих молодых пролетарских писателей как бы несуществующими.
«Докладчик обходит молчанием также таких крупных левобуржуазных и антифашистских писателей, как Леон Фойхтвангер, Арнольд Цвейг, Эрнст Глезер, Эрнст Толлер.
«Тов. Радек, про вас говорят, что вы читаете не книги, а целые библиотеки. Какие странные пробелы в этих библиотеках!
В докладе говорится, что пролетарские писатели до сих пор находятся в узком кругу тем своего класса, изображая только среду и идеологию пролетариата и классовую борьбу пролетариата с капиталистами. Докладчик повидимому просто не знает многих важнейших антифашистских произведений, даже переведенных на русский язык. Эрнст Оттвальт написал судебный роман: «Знают, что творят»; антифашистский немецкий писатель, гость этого съезда, Адам Шарер, написал крестьянский роман; присутствующий на съезде писатель Густав Реглер написал антиклерикальный роман «Блудный сын»; Франц Вайскопф, которого вы все знаете, написал «Славянскую песню» — роман о мелкобуржуазной молодежи; Альберт Хотопп изобразил гибель мелких рыбаков-единоличников на морском побережьи в своей книге «Рыбачья шхуна N2 13». Я хотел бы еще упомянуть о писателях Берте Брехте и Эгоне-Эрвине Кише, которые в своем творчестве разрабатывают не только узко ограниченные пролетарские темы.
«В разделе доклада «Война и литература» нет Людвига Ренна, Синклера, Гашека, нет Адама Шарера, Эрнста Толлера и Франка. Ограничиваюсь опять-таки перечислением.
«Мы, германские пролетарские писатели, решительно отвергаем преувеличенную оценку нашей литературы. Но с такой же решительностью мы протестуем против всякой недооценки теперь уже достаточно выявившейся немецкой пролетарской литературы. Несколько лет назад мы спорили о том, может ли возникнуть пролетарская литература до захвата власти пролетариатом. Теперь этот вопрос ясен. Но мне кажется, что в докладе т. Радека сквозит нечто вроде скептицизма, былое неверие в возможность существования пролетарской литературы до прихода к власти рабочего класса. По-моему и пролетарские писатели других стран получили в докладе недостаточную оценку. Не буду вдаваться в подробности, потому что товарищи писатели соответственных стран несомненно сами выступят по этому вопросу.
«Я так резко коснулся этой темы потому, что доклад т. Радека должен служить для всех работников интернационального писательского фронта сжатой информацией о международной антифашистской литературе. Доклад должен ознакомить столь высоко ценимых нами советских писателей с иностранной литературой, но доклад дал совершенно неудовлетворительную картину положения германской пролетарской литературы.
«Под конец окажу о том, что кажется нам самым важным в наши дни, а именно о пролетарской литературе в эмиграции и подполье. Несмотря на громадные материальные трудности, пролетарская эмигрантская литература занимает высокое место.
Писатели, работающие в Германии нелегально, несмотря на опасность, которая им постоянно угрожает, создают полноценные вещи. Кое-что появилось уже и в СССР. Я весьма сожалею, что и о них ничего не сказано на съезде. Некоторые из этих вещей напечатаны отдельным сборником. Хочется передать этот томик т. Радеку. Он увидит, что в произведениях героев антифашистского подполья интересна не только пролетарская тематика, но и художественная сторона, стоящая много выше уровня средней буржуазной литературы. Я сознательно ограничился пролетарской литературой Германии, чтобы дать вам некоторое представление о ее подлинной весомости.
«Тов. Радек умно и выразительно затронул в своем докладе много других важных проблем. Я же остановился лишь на том, о чем по-моему было сказано слишком кратко.
«Я хочу подчеркнуть сказанное т. Ждановым в его приветствии съезду:«Пролетариат капиталистических стран уже кует армию своих литераторов, своих художников — революционных писателей, представителей которых мы сегодня рады приветствовать на первом съезде советских писателей. Отряд революционных писателей в капиталистических странах еще не велик, но он расширяется и будет расширяться с каждым днем обострения классовой борьбы, с нарастанием сил мировой пролетарской революции.
«Мы твердо верим в то, что те несколько десятков иностранных товарищей, которые присутствуют здесь, являются ядром и зачатком могучей армии пролетарских писателей, которую создаст мировая пролетарская революция в зарубежных странах» (аплодисменты ).
«Я кончаю заявлением, что пролетарские писатели Германии в подпольи и в эмиграции будут выполнять свой долг и в дальнейшем. Вокруг антифашистской литературы собираются сейчас лучшие умы, величайшие художники. Ей, и только ей, принадлежит будущее».

Теодор ПЛИВЬЕ: «Или гибель в качестве лакея фашизма или возрождение в стане борющегося пролетариата».
(Теодор Отто Рихард Пливье (1892-1955) — немецкий писатель, автор трилогии о Второй мировой войне, включающей романы «Сталинград», «Москва» и «Берлин»).
«Почему о Цвейге, о Франке, о Ласко, почему об Эрноте Толлере ничего не сказано в докладе об антивоенной литературе?

«Есть еще одна книга, которую также нельзя причислить к буржуазной пацифистской литературе, это — «Бравый оолдат Швейк» Гашека.«Солдат Швейк» — почти бессмертная фигура; во всяком случае она стала классической фигурой солдата. И здесь мне хочетоя сказать следующее: не только марксизм дает методы и оружие для ликвидации противника, но и самая обычная буржуазная сатира может убивать. И это Гашек доказал своим «солдатом Швейком». Он нанёс своей книгой австрийскому милитаризму, империалистической войне вообще удар мирового масштаба. Об этом говорят сотни тысяч разошедшихся экземпляров, об этом прежде всего говорит то влияние, которое эта книга имела на сотни тысяч и на миллионы читателей. Я думаю, что т. Радек не будет возражать против такого расширения овоей темы в этом пункте.
«На Западе существует и существовала не только буржуазная пацифистская литература, существует и существовала и антивоенная литература, а сегодня есть пролетарские и революционные цитадели, которые умеют соединить художественные достоинства с политической ясностью. И если сегодня это — еще цель, к которой литература только стремится, то есть уже писатели, даже группы писателей, являющиеоя авангардом литературы, которой принадлежит завтрашний день. А остальные, те, которых т. Радек определяет как буржуазно-пацифистских писателей, тоже многому научились за последние 15 лет.
«Эмигрирование революционных и буржуазных писателей из Германии — это ведь тоже критика! И костры, на которых национал-социалисты ожигают книги, тоже оценка!
Больше того. Они — сигналы тревоги для культурного мира, и они показывают, куда ведет фашизм: к варварству и бескультурью, к культурному упадку человеческого общества, как это предсказал больше десяти лет тому назад великий вождь пролетариата Ленин. Как совершенно правильно подчеркнул т. Радек, буржуазная культура и в первую очередь буржуазные и полубуржуазные писатели должны суметь выбрать: один путь вместе о фашизмом ведет к самоубийству и самоуничтожению, другой вместе о пролетарском классом, носителем мировой революции, — к завоеванию будущего.
«Немецким писателям отчасти уже пришлось сделать выбор. Им пришлооь принять либо подчинение фашизму, либо жизнь в эмиграций и даже подпольную работу.
Это разделение разряжает атмосферу: из костров «Третьей империи» пролетарская литература восстанет чище, яснее, целеустремленнее и мощнее.
«Я останавливаюсь еще на одном месте из доклада т. Радека, где он говорит о том, что молодая пролетарская литература Запада не выполнила своих задач, что она не сумела поставить памятник миллионам наших рабочих и крестьян, не сумела пригвоздить империализм к позорному столбу, не сумела поднять массы на борьбу против империалистической войны — за социалистическую революцию.
«Мы все здесь, в том числе и т. Радек, знаем, как много пружин должно прийти в действие, чтобы можно было о надеждой на победу повести массы на борьбу. На долю литературы выпадает и может выпасть только часть этой работы. Я далек от того, чтобы утверждать, что левая литература полностью выполнила свою задачу. Но многое ею было сделано в этом направлении. Я укажу только на неоколько произведений этой литературы: Шарера — «Без отечества», сборник «Война», «Во Фландрии я убивал»— Скува, «Отложенная партия» — Иефа Ласта, «Прощай, оружие» — Хемингуэя, «В огне» — Барбюса, «Деревянные кресты» и «Неизвестный солдат» — Доржелеса.
В связи о этим я думаю, что мне будет позволена упомянуть о моем романе «Кули кайзера». Я посвятил эту книгу оправданному судом убийству кочегара Альвина Кобе и матроса Макса Рейхпича во время восстания матросов в германоком флоте в 1917 г. Но сверх того эта книга, для которой я претендую на эпитет «революционная», является памятником для всех кочегаров и матросов, павших в мировую войну. С другой стороны я высказываю не только свое мнение, говоря, что и эта книга пригвоздила империалистическую войну к позорному столбу.
«В большей или меньшей степени это можно сказать о всех книгах, которые я здесь, назвал. Все они — памятники павшим, все они разоблачают истинное лицо империалистической войны. И третьему требованию т. Радека — призыв к борьбе против империализма и за социалистическую революцию — эти книги в большей или меньшей степени отвечают. Эти книги — удары, о которых мы не хотим забыть, и они — памятники, которые останутся памятниками....
«Нельзя забывать о трудностях, при которых на Западе создаются книги левого направления, и о препятствиях, какие отделяют эти книги от типографских станков и читателей. Но можно не сомневаться в том, что на Западе работали, работают и будут продолжать работать.
И я обращаюсь к писателям за пределами этого зала и прежде воего — к немецким писателям, находящимся в эмиграции. Никто, и прежде всего писатель, не может уклониться от политики. Больше нет места увиливаниям, сторойним наблюдениям, двусмысленным ответам. Мы живем в эпоху решающих политических событий. Писатель не может плестись в хвосте, он должен сам для себя разрешить проблему, чтобы принять участие в великих политических событиях нашей эпохи.
«А проблема, которая требует разрешения, состоит в следующем: должно ли человеческое общество погибнуть от фашизма среди кризисов и войн, или оно должно перестроиться на социалистических принципах и организоваться заново?
Эта проблема стоит не только перед международным пролетариатом, — в наши дни она стала проблемой всего человечества, и современные писатели должны ответить на этот вопрос четко: «да» или «нет».
«Активная или пассивная помощь фашизму и гибель или подъем вместе о борющимся пролетариатом.
«Вопрос отоит не о партийной принадлежности. Вопрос — о принадлежности к общему фронту.
«Этих фронтов два — фашисты и антифашисты. И ответ должен быть отчетлив: или там или здесь. Или гибель в качестве лакея фашизма или возрождение в стане борющегося пролетариата.»

РЕЗОЛЮЦИЯ ПЕРВОГО ВСЕСОЮЗНОГО СЪЕЗДА СОВЕТСКИХ ПИСАТЕЛЕЙ ПО ДОКЛАДУ К. Б. РАДЕКА О МЕЖДУНАРОДНОЙ ХУДОЖЕСТВЕННОЙ ЛИТЕРАТУРЕ.
Первый всесоюзный съезд советских писателей, выслушав доклад т. Радека о международной художественной литературе и обмен мыслей по докладу, устанавливает, что, несмотря на жестокие репрессии, которые обрушиваются на рабочий класс и трудовую интеллигенцию зарубежных отран со стороны господствующего капиталистического класса; несмотря на разгул фашизма и кровавой реакции; несмотря на то, что ряд лучших представителей революционной литературы томится в фашистских застенках, подвергаясь прямому физическому истреблению,— силы революционной литературы растут так же, как и силы рабочего клаооа, и ее боевой голос раздается все громче, поднимая угнетенные массы на борьбу против капиталистического рабства.
Съезд советских писателей призывает своих братьев, революционных писателей всего мира, всей силой художественного слова бороться против капиталистического гнета, фашистского варварства, колониального рабства, против подготовки новых империалистических войн, за защиту СССР — отечества трудящегося человечества.
На примере наших писателей, прошедших славный путь со времени, когда небольшая группа писателей во главе с Горьким пошла за партией Ленина, и до настоящего периода, когда в результате победы социализма в СССР советская литература превратилась в огромную культурную силу, стала литературой всех народов, выражающей в своем творчестве великую работу трудящихся масс Советского Союза над созданием нового, социалистического строя, лучшие представители зарубежной литературы убеждаются в том, что подлинный расцвет литературы и искусства возможен лишь в условиях победы социализма.
В СССР идет великий рост культуры и творчества народных масс. В странах капитализма — экономический хаос, распад культуры, упадок науки, разложение литературы господствующих классов. И подлинные произведения искусства создают лишь те художники слова, которые поднимают голос протеста против язв капитализма, против вопиющих противоречий капиталистического общества.
Первый съезд советских писателей горячо приветствует присутствующих на съезде писателей: Франции, Англии, США, Китая, Германии, Турции, Чехо-Словакии, Испании, Норвегии, Дании, Греции и Голландии, откликнувшихся на приглашение приехать в СССР и принявших живейшее участие в работе съезда.
Съезд глубоко ценит симпатии к СССР и социалистическому строительству, к новой культуре, создаваемой народами СССР, проявленные выступавшими на съезде иностранными писателями: тт. Мартином Андерсеном НЕКСЕ, Андрэ Мальро, Жан-Ришар Блоком, Якубом Кадри, Бределем, Пливье, Ху Лан-чи, Арагоном, Бехером, Амабель Вильямс Эллио.
Съезд шлет свой братский привет Ромену Роллану, Андрэ Жиду, Анри Барбюсу, Бернарду Шоу, Теодору Драйзеру, Эптону Синклеру, Генриху Манну и Лу Синю, которые мужественно выполняют свой благородный долг лучших друзей трудящегося человечества.
Съезд писателей выражает свою глубокую солидарность с революционными писателями — пленниками международной реакции, защищающими дело трудящихся масс, дело прогресса человечества, и обещает всеми силами бороться за их освобождение.
Съезд твердо убежден, что международной революционной литературе принадлежит будущее, ибо она связана с борьбой рабочего класса за освобождение всего человечества.
———————
• Почитайте о «подвигах» Александра Македонского или о многочисленных (до 30 тыс. при населении страны всего в несколько миллионов) жертвах Варфоломеевской ночи А фашизм и холокост?! А геноцид армян в Турции?! А Палестина вчера и сегодня?!....

МАКСИМ ГОРЬКИЙ И ПЕРВЫЙ ВСЕСОЮЗНЫЙ СЪЕЗД СОВЕТСКИХ ПИСАТЕЛЕЙ. 19. Украинский фашизм в 1930-е годы и русские писатели.

Иван Бунин не осуждал гитлеровского нашествия на СССР. Наоборот...

Можно ли тех называть «антисоветчиками и русофобами» тех русских писателей из белоэмигрантов и власовцев, которые открыто или в своих дневниках признавались, что желали скорейшего разгрома Советского Союза гитлеровцами в годы Великой Отечественной войны? В прежних своих статьях я уже упоминал Мережковского и Гиппиус. Оказывается недалеко от них ушёл и русский нобелевский лауреат И. Бунин.

K    Можно ли их называть «подручными фашистов», ведь политика и литература - два родные сестры. Можно и нужно: «дабы, - как говаривал Петр I, - дурь каждого видна была!».

   Вот какие выписки из «Дневника» Ивана Бунина, считавшего себя «аристократом», а советский народ - «быдлом», привёл недавно в своей статье патриарх советской журналистики, русский патриот Владимир Бушин:

«10 августа 1941 г.: «Русские (везде, как иностранец, — «русские», ни разу — «наши») второй раз бомбардировали Берлин». И что? Ничего... Но вот 24 июля о бомбежке Москвы почти злорадное восклицание: «Это совсем ново для неё!»

12 августа опять стыдит бандитов: «24 года не «боролись» — наконец-то продрали глаза!»

30 августа: «Кончил вторую книгу «Тихого Дона». Все-таки он хам, плебей. И опять я испытал возврат ненависти к большевизму». Даже в те дни, когда большевистская родина была между жизнью и смертью. А Шолохов тогда находился на фронте.

14 сентября: «На фронтах все то же — бесполезное дьявольское кровопролитие». Все, мол, решено, кончено, а эти русские продолжают бесполезное сопротивление.

25 сентября: «Положение русских катастрофично... Прекрасная погода...»

И после всего этого к нему можно относиться по-прежнему?... Лучше бы я не знал его дневник...- пишет В. С. Бушин в своей статье в ЛГ.

   Я солидарен с В. С. Бушиным и благодарен ему за правду о писателе, поэзию и прозу которого любил. Его статья и выписки потрясли меня. Сам почитал «Дневники 1939-1945 годов» И. Бунина.

Делаю дополнительные выписки:

30 июля 1941. «Итак, пошли на войну с Россией: немцы, финны, итальянцы, словаки, венгры, албанцы (!) и румыны. И все говорят, что это священная война против коммунизма. Как поздно опомнились! Почти 23 года терпели его!...»

2 августа .... «сами русские только что объявили, что они сдали Ригу и Мурманск. Верно, царству Сталина скоро конец. Киев, вероятно, возьмут через неделю, через две...»

3 августа. «Читал I книгу "Тихого Дона" Шолохова. Талантлив, но нет словечка в простоте. И очень груб в реализме. Очень трудно читать от этого с вывертами языка с множеством местных слов...»

30 августа. «Взят Ревель. [...] Кончил вчера вторую книгу "Тихого Дона". Все-таки он хам, плебей. И опять я испытал возврат ненависти к большевизму...» (Шолохова и большевиков Бунину я никогда не прощу! - ЮГ.)

   И. Бунин опомнился только в 1944 году:

23 августа. «Взят Псков. Освобождена уже вся Россия! Совершено истинно гигантское дело!....»

27 августа. «Взяты Витебск и Жлобин. Погода все скверная. Взята Одесса. Радуюсь. Как все перевернулось!»

(Иван Алексеевич Бунин, Дневники 1939-1945 годов).

  В 1941 г. радовался, что скоро коммунизму — капут! В 1944 г. радовался, что — не капут, а «все перевернулось».

  Для сравнения вспомним другого русского, не менее известного его современника — композитора Сергея Рахманинова, передавшего немало денег на Родину во время Великой Отечественной войны. На эти деньги был построен самолет для Красной армии.

 Разве могу я называть теперь Бунина русским писателем и патриотом после всего этого?! А сколько таких писателей было и есть на Руси в наши дни!!!

Украинский поэт против украинского фашизма.

  Не понимать, что такое фашизм в 1941 г. и какие угрозы несли еврофашисты человечеству, — это такая «дурь», такое невежество, такая дикая русофобия, что трудно даже представить!

  В 1934 г. о необходимости борьбы с фашизмом в мире не говорил только ленивый или фашист. Неужели И. Бунина совсем не интересовал первый съезд советских писателей? Неужели он не слышал о проведённым М. Горьким и И. Сталиным первом съезде советских писателей и об антивоенных международных конгрессах антифашистов!? Не читал он о преступлениях фашистов, творимых ими в Германии и во Франции, совершавшихся у него буквально под носом? Или понимал, что Нобеля он и получил за свой патологический антисоветизм!

На съезде писателей в августе 1934 г. выступил:

НИКОЛАЙ БАЖАН: «Третьего пути нет».

(Николай Платонович БАЖАН  (1904-1983) — украинский советский поэт, переводчик, публицист, культуролог, энциклопедист и общественный деятель).

   В первой части своего выступления на съезде писателей мы слышим общие рассуждения поэта о литературном творчестве:

«Ведь спор о праве на творчество миром уже разрешен. Мы не верим словам буржуазных критиков и буржуазных философов об освященности, о вдохновении, о том наитии, которое осеняет их адюльтерные или барабанные романы и поэмы. Советская литература знает, что такое? Это — творчество эпохи войны и пролетарских революций, творчество эпохи победоносного социалистического строительства.

«Творчество же есть создание нового. Проявляют ли так называемые творцы иных классов умение создать великое и радостное новое? Способны ли они на ту степень напряжения работы памяти, без которой невозможно творчество? Способны ли они помнить, знать и видеть мир?

«Тов. Горький говорил, что в буржуазной литературе XIX века необходимо различать две группы авторов. Одни из них — это те, которые восхваляли и забавляли свой класс — все эти Поль де-Коки, Февали, Самаровы. Эта группа еще более количественно возросла, а качественно еще более обеднела в XX веке. Порнография и детектив еще решительнее, грубее вытесняют более одаренных людей буржуазной Америки и Европы на мансарду или в подвал. Жалкие скоморохи пытаются еще раз инсценировать пир во время чумы, они еще громче визжат и еще более изощряются в пошлостях и непристойностях. Ведь «Любовник леди Чаттерлей» — вот наиболее типичное произведение этой скоморошьей, вымученной и искусственной вакханалии.

«Некоторые стремятся быть более изысканными — Поль Моран. Другие желают хотя бы походить на таких, как Декобра, но сутенерский эапах, идущий от этой литературы, — его не заглушить никакому Коти. Изыск и утонченность давно уже перешли в манерничанье, гримасничанье и пошлость.

«В бельэтаже буржуазной литературы сидят любовники-профессионалы, воры и сыщики и гремят сапогами какие- нибудь французские или немецкие, в коричневых, черных или голубых рубашках Кузьмы Крючковы...

«Есть литература вторая, литература людей, топчущихся на месте, литература людей, не порвавших с проклятым, с проклятым и для них самих, своим старым. Тов. Радек достаточно говорил о таких писателях, как Селин, как Ремарк, как Джойс и Пиранделло. Они тоже не должны выпадать из круга нашего внимания. Отчаяние, бессилие и ночь — вот главные лейтмотивы их творчества. И если скоморохи и порнографы не могут» не хотят ничего помнить, ничего понять, как Бурбоны, возвратившиеся после реставрации во Францию, то эти отчаявшиеся боятся и помнить и понимать. Они боятся перешагнуть барьер, еще отделяющий их от классовой истины мира. Они еще не способны на тот шаг, который сделал наиболее одаренный и самый лучший из них — Ромен Роллан в последних своих статьях, в своих выступлениях к наконец в последнем своем романе. Они ограничивают свою память, заставляя ее работать на урезанном запасе впечатлений, невероятно интенсифицируя и разрабатывая этот запас.»

Божан иронически говорит о тех буржуазных писателях, которых после расстрела Белого дома в 1993 г. было приказано признать классиками (буржуазной словесности) и в России. Их мы, будущие филологи, не читали в конце 1950- х, однако через 20 лет советские литературные политики заставили нас признавать и Джойса и Пруста, Ремарка и Дю-Гара таковыми.

«День Блюма с маниакальной кропотливостью и схоластической бесплодной изощренностью анализирует и раздробляет Джойс.

«Куст боярышника перед великосветской виллой для Марселя Пруста заслонил весь мир. Он не хотел больше энать, он не хотел больше видеть и обил стены своего кабинета пробкой.

«Роман Селина — это как бы негативная фотография мира, в которой с тщательной обратной четкостью выделены все черные, темные линии воспринятой писателем действительности. Ярких красок нашего мира не увидел этот писатель, ибо и яркая окраска красного знамени выходит на негативном фотоснимке черной.

«Дю-Гар знает мрачный, замкнутый круг, по которому идет его «Старая Франция». Он знает убийственную тавтологию его дней. Его душит узость этого круга, но он еще не может разомкнуть его.

«И все они такие — это группа последних, отчаявшихся буржуазного мира. Они боятся памяти, они не знают радости, а особенно — радости свободного труда — Радости труда восставшего. Когда Андрэ Мальро с любовью всматривается в глаза повстанцев — китайских рабочих, то это — любовь отчаяние. Поэтому-то она и искажает действительность, ибо каждое восстание пролетариата — это не безысходное отчаяние, наоборот — оно насыщено оптимистической зарядкой, несмотря на трагические исходы отдельных взрывов революции.

«Боясь памяти, боясь радости, не зная труда — нельзя творить. И они не творят, они конвульсируют. Но есть ли для них исход, выход к творчеству? Третьего пути нет. Советские литераторы твердо знают, что третьего пути нет. Корду классовой буржуазной ограниченности, корду классовой близорукости, на которой мечутся и топчутся эти отчаявшиеся, — ее нужно порвать, иначе она захлестнет петлей.

«Мы должны еще внимательнее всматриваться и изучать творчество и пути лучших писателей, наиболее честных людей буржуазных стран. Мы их понимаем. Многие из нас понимают это отчаяние, это топтание на месте, вспоминали свой уже пережитый опыт, свою уже пройденную дорогу. Третьего пути нет.

Н. Бажан об украинском фашизме.

«Многие писатели говорили об убожестве фашистской литературы в Италии, Германий, Японии. Но есть еще один отряд международного фашизма, на примере которого весьма выпукло можно проследить все отвратительные, все дичайшие, все мракобесные «прелести» фашизма.

«Если идеологи и деятели немецкого, японского и итальянского фашизма — рабы монополистического капитала, то имеются еще и рабы рабов. Эту «почетную» роль взял на себя украинский фашизм, украинский национализм. Для них безразлично: и перед коричневой рубашкой, и перед остроугольной конфедераткой, и перед бутафорскими латами потомка самураев они с одинаковой готовностью гнут свою казацкую шею, треплют свою казацкую чуприну. При том делается то во имя «любви к Украине»!

«Вот например весьма распространенный среди фашистских украинских кругов образчик этой «любви». Есть в Харбине газета «Украiнська справа». Эта украинская фашистская газетка, конечно, прежде всего интересуется вопросом о японо-советской войне. Все ее вещания по этому поводу с большой охотой подхватываются остальной украинской фашистской прессой. Газета «Новий час», выходящая во Львове, с восторгом перепечатывает ее передовицы. «Украiнська справа» пишет в своей передовице о будущей японо-советской войне: «От войны,— философствует «Украiнська справа», — может пострадать и украинское население Дальнего Востока. Но это пустяки — ведь после победы Японии будет обеспечено создание свободной Украины под японским протекторатом».

«Кажется мне, что они ошиблись. На географической карте мира для «Украины-Го» нет и не будет места. Но эта готовность отдать миллионные массы, людей советской Украины на уничтожение, на растерзание и во владение любым фашистам любого государства характерна для всего украинского национализма.

«Фашистский поэт Маланюк очень темпераментно кричит в своих стихах о своей ненависти к массам украинского народа. Гетманские каратели и контрразведчики в своих «ученых» учреждениях в Берлине с сожалением подсчитывают и находят, что слишком мало людей было расстреляно, повешено и выпорото шомполами во время их кратковременного господства на Украине.

«Ненависть к трудящейся массе, маниакальное человеконенавистничество — черта общая для всего фашизма, но особенно цинично проявляющаяся в фашизме рабьих рабов. И наряду с этим расцветает в литературе украинского фашизма ароматный букет цезарианских добродетелей. Цезаря нашли они себе, прямо сказать, неважного. Трудно, очень трудно, даже наиболее исступленным маниакам представить себе Павла Скоропадского в триумфальной колеснице. Но если нельзя себе представить чего-нибудь, то может быть можно поверить в это?

Идеолог украинского фашизма — Дмитро Донцов, этот местный, так сказать, Розенберг или Джентиле, на слепую веру только и надеется: «В наше время не шатающаяся перед доказательствами псевдологики ума, только цедоказуемая вера спасет от гибели.»

«Беспринципность и двурушничество проповедует он, когда говорит о том, что, «теориями и основами нужно вертеть, как сапожник кожей, чтобы над всем доминировал вопрос — полезно ли это нам или вредно». Отсюда — один шаг до проповеди социал-фашиста Шаповала и до предательской практики контрреволюционеров на советской Украине, которые пытались пролезть и в украинскую советскую литературу. Отсюда один шаг до отвратительной теории «валленродизма», этого оригинального плода украинской фашистской мысли, до этого культа предательства, до этого культа двурушничества. И какое бессилие, какое гниение и какая ненависть смогли породить этот отвратительный культ, эту отвратительную практику!

«Ненависть к человечеству, кровавый туман мистики, застенки расы, культ измены и украинский фашизм с особенным старанием собирает этот ядовитый мед со всех уродливых цветков международного фашизма.

Но литература советской Украины, литература этого форпоста нашей прекрасной родины — писатели-коммунисты, беспартийные писатели вместе со всем пролетариатом не дадут фашистской горилле восторжествовать. Они знают один путь — путь первого на земле великого и настоящего человечества. И они не сойдут с этого пути (аплодисменты).»

  Увы!? Временно сошли! - скажем мы сегодня.

А когда сошли с социалистического пути, фашизм пришёл в «незалежную» Украину. И не только в неё....

Фото:

МАКСИМ ГОРЬКИЙ — КРУПНЕЙШИЙ ИСТОРИК И ТЕОРЕТИК ЛИТЕРАТУРЫ ХХ ВЕКА. 18. Писатели против фашизма в Европе и Азии.

Расизм, апартеид, фашизм, колониализм — мощные корни капитализма. Они питали и питают буржуазное общество.
Однако такой мощной коалиции фашистских государств, которая была создана  в 1930-е годы в Европе и Азии, человечество ещё не знало. Гитлеру банкиры отдали экономики всех европейских государств. Армии почти всех этих государств принялись уничтожать революционное движение мирового пролетариата.
Германский генштаб и лично Гитлер командовал нашествием еврофашистских войск на Советский Союз.
Вот что рассказали о «свободе и демократии» в «цивилизованных» странах своим советским собратьям революционные писатели Европы на съезде писателей.

Против фашизма в Германии.

ФРИДРИХ ВОЛЬФ: «В Германии существует закон, караюший «государственную измену путем литературной деятельности».
(Фридрих Вольф (1888-1953) немецкий писатель, драматург, общественный и политический деятель; классиком немецкой литературы социалистического реализма. В ГДР большими тиражами публиковались его произведения, пьесы ставились во театрах по всей стране и экранизировались. Дважды лауреат Национальной премии ГДР. ).

«Какую жизнь могут отразить драматурги Запада, какой жизнью там живут массы, что волнуетесь западных драматургов? Там приходится действовать агитационными формами, применять особые приемы срывания масок, прибегать к тем приемам, которые у нас некоторые недальновидные критики скверно, опренебрежительно называют «публицистическими приемами». В случае возникновения войны эти приемы быстрой маневренной работы, эти приемы агитационной работы будете применять и вы, советские писатели. И он уверен, что это сумеете сделать так же прекрасно, как делали в годы гражданской войны.
«На Западе огромный материал для новой драматургии: подпольная героическая работа компартии, суды над коммунистами, дело о поджоге рейхстага, процесс Димитрова, Варфоломеевская ночь Гитлера, та черная ночь, когда была перебита вся реммовская головка! ... западные писатели, западные драматурги работают сейчас над этим материалом, создавая новые произведения.
Против них, против замечательной фаланги революционных писателей Германии и других стран, стоит отряд фашистских писателей, которых надо изучить, которых надо разоблачить и которых надо разгромить...
«Неимоверно тяжелых условиях, в которых приходилось биться писателям Запада, драматургам Германии. В зрительный зал входили фашисты, во время ряда представлений звучали револьверные выстрелы. Во время представления пьесы «Мать» Горького исполнительница главной женской роли Елена Вегель была арестована тут же на сцене. Когда шла пьеса Вольфа «Цианкали», католическая молодежь ворвалась в зал и бутылками била в кровь артистов. Пискатор во время своих выступлений был арестован. Сидел в тюрьме Вольф. Преследовали Брехта.
«В Германии существует закон, караюший «государственную измену путем литературной деятельности». Этот закон беспощаден. Он бросает людей в концлагери, он бросает людей под пули, под резину. Многие десятки людей, арестованных по этому закону, были убиты в концлагерях; в их числе — шесть писателей. Многие революционные писатели сейчас в подполье, многие — в Советском союзе. Не понятно, почему Карл Радек не упомянул об этих людях и об их борьбе... «Революционная литература развивается все больше и в Америке и сделала там огромные шаги вперед. Там появились драмы «Мир на земле», «Стивидор», новые блестящие постановки в нью-йоркском «Юнион тиэтер», руководителем которого является Чарльз Уокер. Это является свидетельством упорной борьбы, которую ведет революционная американская драматургия.
«..Шаг за шагом завоевывая себе дорогу, революционные писатели Запада идут вместе с вами.... «западные писатели вытерпели и пережили очень тяжелые вещи. Их книги и пьесы были сожжены в первые же дни прихода Гитлера к власти. Со времени диктатуры Брюннинга нам приходится быть под градом ударов полиции, под ударами штурмовиков. Рабочие массы слышат, понимают и видят нас. Наш материал волнует массы и ведет на борьбу. Тов. Радек забыл об этом рассказать! Эта недооценка западной пролетарской революционной литературы, в частности литературы Германии и других литератур, есть политическая ошибка, есть недооценка революционных сил Германии, революционных сил Запада.»

БРЕДЕЛЬ: «Мы знали: нас могут убить, но никогда не могут уничтожить марксизм, ибо под знаменем марксизма идет к социалистической свободе целая большая страна».
(Вилли Бредель (1901-1964) немецкий писатель и общественный деятель, президент Берлинской академии искусств, член ЦК СЕПГ, вице-президент Общества германо-советской дружбы, дважды лауреат Национальной премии ГДР).

«Я привез вам горячий братский привет от антифашистов, томящихся в тюрьмах и концентрационных лагерях фашистской Германии. Я привез вам привет от писателей, агитаторов и организаторов пролетарской революции, которые сражаются в Германии на нелегальном фронте классовой борьбы.
«Тюрьмами, пытками и убийствами фашизм пытается принудить к молчанию революционных писателей и интеллигенцию. Рабочего-писателя Франца Брауна закололи кинжалом, Лео Крелля замучили до смерти, Эриха Барона довели до самоубийства, Ганса Отто выбросили из окна следственной камеры, Эриха Мюзама повесили. Рабочий-писатель Клаус Нойкранц, перенесший жестокие пытки, сейчас лежит при смерти. Всемирно известный писатель Людвиг Ренн на много лет брошен в застенок. Публициста Карла Оссецкого уже полтора года систематически истязают в концентрационном лагере. Фашистские палачи открыто заявляют, что хотят вынудить его к «самоубийству».
«Товарищи писатели, я сам провел тринадцать месяцев в концентрационном лагере. Меня посадили не национал-социалисты, нет, меня арестовал социал-демократический полицейский сенатор в Гамбурге еще, во время избирательной кампании перед приходом к власти Гитлера. Фашистам я достался по наследству. Тринадцать месяцев концентрационного лагеря, из них одиннадцать месяцев одиночки, подземелья и избиения — этот путь я тоже прошел. Этот путь стоил жизни стольким революционным рабочим и революционным интеллигентам!
«Товарищи писатели, за одиннадцать месяцев одиночного заключения, не имея ни занятий, ни книг, ни писем, ни связи с внешним миром, ни развлечений, — за эти одиннадцать месяцев я, как и многие мои товарищи, не раз черпал мужество в мыслях о творчестве писателей нашего великого, чудесного социалистического отечества — Советского союза. Вспоминал партизан, изображенных Фадеевым в его книге «Разгром», героев гражданской войны, которых мы узнали по произведениям Серафимовича, Бабеля и Шолохова, героев социалистического строительства, известных нам из книг Гладкова, Панферова, Эренбурга и многих других писателей. Мы думали о мужественных комсомольцах, ударниках социалистического строительства, о пионерах, будущих строителях и творцах бесклассового, социалистического общества, и в тесной камере росло и ширилось наше сердце. Нам радостно было знать, что в великой, сильной стране победил социализм, что на шестой части земного шара развевается красный флаг, что капитализм лежит поверженный в прах, и мощная Красная армия защищает страну пролетарской свободы.
«Товарищи писатели, мысли обо всем этом облегчали нам, мне и моим товарищам, самые тяжелые дни и ночи. Мы знали: нас могут убить, но никогда не могут уничтожить марксизм, ибо под знаменем марксизма идет к социалистической свободе целая большая страна. И под этим знаменем пойдут также трудящиеся других стран, под этим знаменем изменится лицо мира, как бы ни свирепствовал фашизм, пытаясь спасти запятнанный кровью и грязью капиталистический строй.
«Товарищи! Писатели социалистической Страны Советов и писатели германского пролетариата борются за одно дело, хотя и на разных участках фронта. Мы вместе ведем гигантскую борьбу, сотрясающую весь мир, классовую борьбу, которая не знает географических границ и охватывает все страны, все города и все деревни. В этой борьбе и мы, пролетарские писатели, сделаем свое дело. Мы будем стараться всплотить в художественных образах гигантские достижения нашей эпохи, и не только воплотить их, но и перестроить при их помощи мир. Мы не перестанем говорить, кричать, драться до тех пор, пока Людвиг Ренн, Клаус Нойкранц, Оссецкий, пока тысячи и тысячи антифашистов, во главе с вождем германского пролетариата т. Тельманом, не будут вырваны из рук фашистских убийц.
«Мы не сложим оружия до тех пор, пока фашизм не будет разбит и пока Германия не будет принадлежать трудящимся, пока германский рабочий, наследник классической философии и литературы, снова не превратит Германию в культурную страну наук и искусств, в страну поэтов и мыслителей».  

Иоганнес БЕХЕР: «Мы призываем к единению воех тех, кто готов бороться против новой смертоносной угрозы войны.»
(Иоганнес Роберт Бехер (1891-1958) - немецкий прозаик и поэт, министр культуры ГДР. Лауреат Международной Сталинской премии «За укрепление мира между народами». Коммунист. В 1933 г. бежал от нацистов через Вену, Прагу, Цюрих и Париж в СССР).

«Говоря о нашей пролетарской революционной литературе, шлю пламенный привет и выражение теснейшей братской солидарности нашим друзьям и товарищам в Германии, тем, кто в условиях тягчайших преследований и ежедневной угрозы фашистских палачей умеет нелегально работать плечом к плечу с героическими революционными рабочими, сотрудничает в нелегальных газетах и листовках подпольной Германии, той подлинной Германии,которой принадлежит наша безраздельная любовь и преданность.
«Со времени окончания мировой войны появилось много рабочих-писателей. Лучшие иэ них независимо от того, начали ли они свою сознательную жизнь в качестве рабочих или деревенских пастухов, уже способны создавать вещи, которые по форме и содержанию стоят значительно выше среднего уровня всей буржуазной литературы нашей современности.
«Но не одни только пролетарские писатели понимают подлинное положение вещей. Фридрих Энгельс сказал, что одни только германские рабочие являются наследниками тех глубоко научных и философских явлений, которые в век классики составляли славу Германии. Капиталистические интересы наживы сейчас привели к тому, что официальные властители и насильники германской нации позорят все, что некогда, столетие назад, составляло славу германской буржуазии. И сейчас фашистские идеологи, борцы против интернационалистской мысли, космополита Гете осмеливаются считать своим, так сказать объявлять доктора Фауста предшественником доктора Геббельса.
«Так, разрушая и загрязняя все, куда бы он ни ступил, фашизм завершает путь буржуазного клаоса, он закрывает дверь за германским прошлым. Отныне классическая германская культура, классическая мысль и классическое творчество, наследие прошлого, окончательно перешли к тем, кто держит будущее в своих руках: к германским рабочим, в чьих рядах сражается и Эрнст Тельман.
«Мы призываем к единению всех тех, кто готов бороться против новой смертоносной угрозы войны.
Настоящее, прошлое и будущее властно требуют от нас создания мирового боевого союза, совместного фронта против фашизма и империалистической войны.»

Против японского милитаризма и колониализма в Китае.

ЭМИ СЯО
(1896-1983), китайский революционер, поэт, писатель-публицист, литературный критик, главный редактор ряда журналов; автор текста китайского “Интернационала» (1923) и других поэтических переводов, в том числе на русский язык. Был широко известен в СССР. Член КПК с 1921).

«...Рабочий класс и трудящиеся всего мира отмечают героизм китайских советов и китайской Красной армии, которую поддерживают широкие массы страны и которая непобедима, как и героическая Красная армия Советского союза.
«Китайская советская революция стала крупным фактором мировой революции. Недаром поэтому тема о Китае являетоя темой многих передовых писателей мира. Почти каждый передовой художник написал что-нибудь о Китае. Мы приветствуем книги Андрэ Мальро, Агнессы Смэдли, Оокара Эрдберга, Сергея Третьякова, Эгона-Эрвина Киша, Вайяна Кутюрье и всех тех, кто пишет на китайские темы...
«На фоне войны, интервенции и революции в Китае развевается китайская революционная литература. Господствующие классы ведут себя позорно, предают страну и народ, капитулируют перед японскими и другими империалистами. Опасность гибели страны, нации все более и более увеличивается. В связи с этим среди интеллигенции и писателей идет резкая диференциация.
«Крупнейший старый китайский писатель т. Лу Син, которого называют китайским Чеховым, играет большую роль в левом революционном течении китайской литературы. Он, стоя на политической платформе пролетариата, непримиримо борется со всеми реакционными группировками, выступающими в защиту белого литературного движения. Лу Син разоблачает все группы, которые нападают на левое движение и которые с помощью лжи и обмана помогают гоминдану устраивать походы против советских районов. ...В своих публицистических статьях и политических выступлениях Лу Син стал на защиту СССР и дал отпор всем клеветническим выступлениям прихвостней империализма, нападающих на советскую власть...
«Другой писатель, Мао Дунь, живет в глубоком подполье. В Китае он обладает огромным авторитетом. Я не буду перечислять написанных им книг. Его книга «Весенний шелк» была переделана в кинофильм. Журналы, которые преследуют коммерческие цели, вынуждены печатать произведения наших писателей, потому что без этих произведений им трудно найти читателей. В последнее время вышла большая книга Мао Дунь — «Рассвет». Эта книга рисует, события Гражданской войны между Чан Кай-ши и Фын Ю-сяном. Мао Дунь пишет о конкуренции между китайскими и иностранными капиталистами. Он описывает забастовку шелкопрядильной фабрики и роль коммунистической ячейки в этой забастовке. Он показывает восстание крестьян. Даже наши враги не могут не признать в этих книгах крупнейших достижений современной литературы.
«В заключение я хочу сообщить, как в Китае оценивают советскую литературу. Не буду говорить много, приведу только! один факт. На втором съезде китайских советов Максим Горький был избран почетным членом президиума». (аплодисменты).

ХУ ЛАНЬ-ЧИ: «Китайская революционная пролетарская литература растет, развивается вместе с советской революцией в Китае.  

«Мне грустно, потому что я в эти дни вспоминаю, как были казнены китайские революционные писатели. В 1931 г. пять молодых писателей: Ли Вэй-сэн, Жо Ши, Ху Е-пин, Ин Фу, Фин Кэн были казнены. Среди этих пяти была одна женщина, Фин Кэн. Один из этих пяти — Ли Вэй-сэн был эакопан живым в землю. Когда его закапывали, он кричал:«Да здравствует коммунизм!» (Аплодисменты).
«Я вспоминаю немецких товарищей, революционных писателей, которые мучались и еще мучаются в фашистских тюрьмах.
«Я вспоминаю японского пролетарского писателя Кобаяси, который был убит в полицейском застенке.
«Я вспоминаю, как чанкайшистские сине-рубашечники убили писателя, ученого, секретаря «Лиги права» — Ян Цяна.
«Я вспоминаю, как талантливейшая китайская писательница Тин Лин была похищена бандитами, и судьба ее до сих пор не известна.
«Я вспоминаю, как китайский пролетарский писатель, драматург т. Ши И был похищен после китайской антивоенной и антифашистской конференции и казнен 1 мая этого года.
«Товарищи, я предлагаю собранию почтить память этих товарищей вставанием (все встают).
«Товарищи, Октябрьская революция и порожденная ею советская литература оказывают сильное влияние на национальное революционное движение угнетенных масс Китая, на китайскую революционную литературу. Десятки советских писателей были переведены на китайский язык, например «Мать» Горького, его же «Детство», «Мои университеты» и многие другие произведения. Максим Горький является символом борьбы для наших товарищей за революционную, пролетарскую литературу. Вот почему запрещена его книга «Мать».
«Большим успехом пользуются в Китае такие книги, как «Железный поток> Серафимовича, «Разгром» Фадеева, «Бронепоезд» Иванова, «Мятеж» Фурманова, «Неделя» Либединского, «Бруски» Панферова, «Тихий Дон» Шолохова, «Рычи, Китай» Третьякова, отдельные стихи Маяковского, Демьяна Бедного, Безыменского и других.
Мы, китайские революционные писатели, учимся у вас так же, как китайский рабочий класс, крестьянство и наша Красная армия учатся у пролетариата, крестьянства и Красной армии Страны советов.
«Мы уже многому научились, создав советскую власть на одной шестой части территории всего Китая. Китайская Красная армия многому научилась, в шестой раз отражая контрреволюционные походы Чан Кай-ши и империалистов. В этой борьбе, в этой революционной национальной войне против иностранных хищников-интервентов и их агентов — китайских помещиков и милитаристов — принимают активное участие наши революционные писатели, которых за это палачи убивают, а книги их жгут....»  

***
Борьба с расизмом, шовинизмом и фашизмом будет продолжаться до тех пор, пока существует и развивается капиталистический способ производства. Будет создаваться и антифашистская художественная литература. Сегодня она создаётся во многих странах мира, на Донбассе...



Новости
08.12.2019

Валерию Попову – 80!

8 декабря известный писатель отмечает юбилей.
07.12.2019

«Русская литература» в Париже

Писатели России и Франции приняли участие в открытии престижного салона.
07.12.2019

КГБ убил Альбера Камю?

В бестселлере итальянца Джованни Кателли выдвигается именно такая версия.
06.12.2019

«Чистая книга» обнародовала шорт-лист

Премия имени Федора Абрамова определилась с коротким списком претендентов.
06.12.2019

В пространстве Community…

ЛитРес объявил лауреатов премии «Электронная буква – 2019».

Все новости

Книга недели
Откровенно о себе

Откровенно о себе

Евгений Водолазкин раскрывает подробности создания своих знаменитых романов
Колумнисты ЛГ
Макаров Анатолий

Наследники Смердякова

Интеллигентский скептицизм, непреходящее недовольство начальством, своей страной...

Попов Валерий

Оно

Государство – это прежде всего его престиж, его сла­ва, его таланты. Раньше оно ...

Евстафьев Дмитрий

Тяжёлая ноша многополярности

России, где много и правильно говорили про многополярность, кажется, стоит радо...

Крашенинникова Вероника

Какой век на дворе? XVI или XXI?

Знакомый московский профессор однажды спросил у студентов, как они относятся к о...

Воеводина Татьяна

7 лет в ВТО

Вроде только вчера вступила Россия в ВТО, а мину­ло семь лет.