САЙТ ФУНКЦИОНИРУЕТ ПРИ ФИНАНСОВОЙ ПОДДЕРЖКЕ ФЕДЕРАЛЬНОГО АГЕНТСТВА ПО ПЕЧАТИ И МАССОВЫМ КОММУНИКАЦИЯМ.

Варвары – не путешествуют

14.10.2019
Варвары – не путешествуют О вручении нобелевских премий по литературе за 2018 и 2019 гг. размышляет Александр БОБРОВ.

«Есенинка» подвела итоги

09.10.2019
«Есенинка» подвела итоги Состоялось награждение дипломантов и лауреатов литературной премии «О Русь, взмахни крылами...»

Встреча с Максимом Замшевым

06.10.2019
Встреча с Максимом Замшевым Главный редактор «Литературной газеты» выступит в Библиотеке искусств имени А.П.Боголюбова.

Восхождение: путевой дневник литератора

16.10.2019
Восхождение: путевой дневник литератора Алексей НЕБЫКОВ специально для «Литгазеты» вел дневник покорения Килиманджаро в честь 205-летия Михаила ЛЕРМОНТОВА.

«Плыву в мирах…»

12.10.2019
«Плыву в мирах…» Елена СЕМЕНОВА может удивить не только смелым имиджем, но и стихами.

Ищи плоть толпищи!

05.10.2019
Ищи плоть толпищи! Палиндромы Вадима ГЕРШАНОВА – это всегда остроумно и смешно.

Мастер-класс главреда "Литгазеты" Максима Замшева на Пушкинфесте

Смотреть все...

«Промежуток» во Франкфурте

18.10.2019
«Промежуток» во Франкфурте Игорь БОНДАРЬ-ТЕРЕЩЕНКО анализирует новый роман Инги КУЗНЕЦОВОЙ, представленный на престижной книжной ярмарке в Германии.

Что мы знаем о Лермонтове-философе?

15.10.2019
Что мы знаем о Лермонтове-философе? Стоит взглянуть по-новому на это уникальное явление русской культуры, полагает Наталия ЛОГИНОВА.

Его интересовал только театр

11.10.2019
Его интересовал только театр 40 дней как не стало замечательного актера и режиссера Георгия ЧЕРВИНСКОГО. Рассказывает о нем Юлия ВЕЛИКАНОВА.
  1. Какие разделы Вас больше привлекают в «Литературной газете»?

Я – за смертную казнь

13.10.2019
Я – за смертную казнь Протоиерей Всеволод ЧАПЛИН считает, что милосердие к извергам – это поощрение прошлых и будущих преступлений.

О неприязни к «этой стране»

07.10.2019
О неприязни к «этой стране» Виктор ШАЦКИХ напоминает, что такие настроения появились не сегодня и даже не вчера.

Москва богаче Таллина, но Россия беднее Эстонии

30.09.2019
Москва богаче Таллина, но Россия беднее Эстонии «Грубые» подсчеты Павла ПРЯНИКОВА могут удивить и серьезно озадачить.

Читая Горького и других классиков.... - Сообщения с тегом "Ю. И. Горбунов"

  • Архив

    «   Октябрь 2019   »
    Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
      1 2 3 4 5 6
    7 8 9 10 11 12 13
    14 15 16 17 18 19 20
    21 22 23 24 25 26 27
    28 29 30 31      

6. САМАЯ ЗНАМЕНИТАЯ РУССКАЯ АРИСТОКРАТКА XIX ВЕКА. 6. Е. П. Блаватская и русские востоковеды. Ч. 1.

Бум мирового востоковедческого творчества пришелся на ХIX век. Были опубликованы многие священные книги Индии, Тибета, Китая, Японии, Арабского Востока. Появились серьезные научные труды европейских исследователей по восточным религиям, философии, литературе, архитектуре, по истории стран Азии, Африки и Латинской Америки. Большинство трудов относилось к научно-описательной литературе.

В истории науки не раз случалось, что описательная наука рано или поздно приводила к крупным научным открытиям, а научные обобщения находили «себе отражение и переработку в философской мысли». В этом смысле научная деятельность востоковедов, описательные труды историков и исследователей оккультизма «предшествовали философской работе».

EF2F4D5F-7187-436D-AA85-3C705EF3FADC.jpeg Я

Выдающийся российский ученый и историк мировой науки Вернадский В.И. писал, что крупные научные обобщения раздвигают рамки познанного или рушат «веками научно выработанные, философски обработанные положения»; тогда можно «ждать проявлений философского гения, новых созданий философской мысли, новых течений философии».

В 19-м столетии не только в Европе, но и в России открывались одна за другой кафедры востоковедения: в Санкт-Петербурге, Москве, Казани, Харькове. В университетах преподавались восточные языки. Как и в европейских странах, в России кадры востоковедов готовили для выполнения миссионерских, дипломатических и академических задач. Востоковеды переводили священные книги Востока, однако, не в таком количестве, как на Западе.

Блаватская знакомилась с работами российских востоковедов. Она ссылалась на них в своих трудах. Она изучала индийские священные книги как востоковед и оккультист. Она прекрасно знала «Бхагавад Гиту». Эту замечательную книгу – Библию индусов – стали переводить на европейские языки с 1785 года. Три года спустя, Н.И. Новиков, известный русский издатель, писатель, масон, издал ее перевод на русском языке, сделанный с английского А.А. Петровым. Вероятно, Блаватская пользовалась изданием «Гиты», сделанным Шлеглаем и Лассеном в 1846 г.

В ее статьях и в «Тайной Доктрине» можно найти ссылки также на следующие священные книги Востока: «Махабхарату», «Рамаяну», «Ригведу», «Упанишады», «Веданту», «Анагиту», «Законы Ману», «Пураны», «Йогу Шастру», «Зенд Авесту», «Египетскую Книгу Мертвых» и многие другие.

Могла ли Блаватская получить востоковедческое образование в России? Едва ли. Она к этому не стремилась, во-первых, потому что девушек в российские университеты  в середине XIX века не принимали. Занятие наукой для девушек из аристократических семей считалось неприличным и нецелесообразным. Их обучали языкам, музицированию, танцам.  

Во-вторых, Блаватская стремилась не столько к изучению восточных языков, истории и культуры, сколько – тайных знаний, которые правильнее  называть эзотерической культурой человечества. Она стала одним из первых исследователей индийской эзотерической культуры среди западных и российских востоковедов.

В университетах в ХIХ веке (да и в наши дни) основы эзотерической культуры человечества не изучались и не преподавались. Академическая наука делает вид, что такой культуры не существует. Однако интерес к космологическим, планетарным, астрологическим, психологическим и духовным явлениям растет на протяжении почти двух столетий.

Поэтому для изучения эзотерической культуры человечества у Блаватской оставался единственный путь – путешествия по странам Востока, что она и делала. Она изучала восточные языки по мере необходимости в чисто практических целях.

Е. П. БЛАВАТСКАЯ — одна из КРУПНЕЙШИХ ВОСТОКОВЕДОВ XIX века.

1

Какие труды русских востоковедов могла изучать Блаватская? Могла изучать труды Минаева И.П. (1840-1890). Он читал лекции в Санкт-Петербургском университете на кафедре сравнительного языкознания и санскрита. После двухгодичного путешествия по Индии и Цейлону он опубликовал «Очерки Цейлона и Индии» в 1878 году, на несколько лет раньше, чем стали публиковаться очерки Блаватской об Индии.

Подобно Блаватской, многие русские востоковеды уделяли большое внимание изучению восточных религий. Вот что писал известный востоковед С.Ф. Ольденбург (1863-1934) о религиозном творчестве в странах Востока: «Все великие мировые религии народились в Азии, и не следует думать, что религиозное творчество там иссякло в настоящее время; напротив, ближайшее знакомство с умственным настроением азиата современного, с его духовным расположением заставляет предполагать, что именно в Азии и в настоящее время возможны и очень вероятны религиозные циклоны, неудержимые в своем стремлении и не преодолимые никакою человеческою силою».

Подобно Блаватской, русские востоковеды подчеркивали особое значение изучения древних культур: «изучение его (архаического мира) откроет... такую ширь горизонта, которую в наш век заслоняют лживые или незрелые мысли о всем том, что многие кичливо склонны называть прогрессом, успехом. В этих исканиях истины, быть может, столь древних, как и само человечество, мы откроем то истинное богатство, которого нет в современной жизни – сказания о былом напомнят нам то, что так часто забывается в настоящее время: не с правами мы пришли в этот мир, но с обязанностями… Дело человека – выяснить себе эти обязанности и точно их исполнять. Только при этом условии возможно процветание – тот истинный прогресс, которого нет в современной жизни, потому что служение безусловной истине несовместимо со служением Ваалу. Искание лучшего правительства, погоня за политическими правами, за материальным богатством и т. д. – не истинное дело человека, потому что все это не открывает ему истины, не ведет к царству Божию, иными словами – к властительству справедливости». Эти же мысли ученого без устали повторяла в своих трудах и Блаватская Е.П.

Ольденбург читал очерки Блаватской об Индии. Он ближе всех подошел к тому рубежу, с которого она начинала проводить свои исследования. В книге «Культура Индии» он писал: «Величайшие философы Индии проявляют живой интерес к мистике и даже культу, как бы разделяя совершенно религию и философию и вместе с тем отдавая дань каждой из них».

Вслед за Блаватской Ольденбург подверг критике евроцентризм, характерный для отношения европейских мыслителей к духовным достижениям азиатской культуры. Он осуждал европейское высокомерие, не допускающее «даже мысли о том, что там, в глубинах этой азиатской души творится многое, что важно для европейца со всей его цивилизациею». Ольденбург признавал буддизм мировой религией, вполне сопоставимой в своей культурной миссии с христианством.

В советские времена нам внушали идею, утвердившуюся в эпоху Просвещения о том, что для всех времен и народов существовали одни и те же ценностные, этические, поведенческие нормы, соблюдение или несоблюдение которых служит мерой, стандартом определения «нормальности» или «варварства» нации, эпохи, общества. Французские просветители объявили «нормальными», общечеловеческими европейские представления о смысле и цели жизни. Все прочие представления и религиозно-философские культуры, которые европейцы встречали на других континентах, были объявлены «варварскими», и потому решительно и грубо, агрессивно с помощью кровавых методов ломали и заменять их «нормальными». Для ломки использовались и рыцарский меч, и христианский крест. Таковы корни псевдонаучной, надуманной концепции европоцентризма.

2

Очерки Блаватской об Индии не только пробуждали интерес российских востоковедов к азиатским религиям. Они учили читателей уважать достижения индийских ученых, открытия, сделанные ими в древности и средних веках. «Те, которые изучали древнюю философию Индии, с твердым намерением проникнуть в тайный смысл ее афоризмов, в большинстве случаев убедились, что с самых древних времен свойства электричества были в значительной доле известны таким философам, как, например, Патанжали. Чарака и Шушрут изложили систему Гиппократа еще за несколько веков до того, кого на Западе так долго называли «отцом медицины». Исчисления Сурьи-Сидхенты, доказывающие, что он знал и исчислил силу паров, века тому назад, неизгладимо начертаны на камне, что хранится в Бедринатском храме Вишну.

Древние индусы первые вычислили скорость света и определили законы, которыми он следует в своем отражении; а Пифагорова таблица и его знаменитая теорема о свойстве квадрата гипотенузы находятся в древних книгах Джиотиши (Geotisha). Еще недавно западные математики указывали на Гиппарха Никейского, как на отца тригонометрии, хотя все, что они когда-либо могли узнать о нем, почерпнуто ими со слов его ученика Птоломея; а теперь здесь найдена древняя рукопись, доказывающая, что «уравнение центра» было известно индусам задолго до Р. Х.». Вслед за ней о достижениях древних индийских ученых и мыслителей начали писать индийские мыслители: выдающийся писатель Р. Тагор (1861-1941), философы Ауробиндо Гхош (1872-1950), и С. Радхакришнан (1888-1975), первый премьер-министр независимой Индии Дж. Неру (1889-1964).

3

В статьях и книгах Блаватской можно найти ссылки не только на книги Минаева, но и научные произведения выдающегося буддолога Васильева В.П. (1818-1900). Он издал монографию «Буддизм. Его догматы, история и литература» в 1857 году. Этим трудом Васильева восторгались европейские ученые. Известный санскритист А. Вебер писал: «Васильев сделал многое; он выступил знатоком как китайского, так и тибетского языков и этими ключами отворил обширную литературу североазиатской буддистской традиции».

На примере Васильева Блаватская убедилась в ущербности, несостоятельности, нецелесообразности в науке филологического метода исследования письменных памятников Востока религиозно-философского, тем более эзотерического  содержания. Во-первых, перевод понятий, рожденных в чужой культуре, требует глубокого понимания реалий, терминов, психотехник этой другой культуры. Исследователю, воспитанному в греко-римско-христианской культуре, трудно понять религиозно-философские концепции буддизма или индуизма. И наоборот.

Этимологических и двуязычных словарей для перевода письменных материалов древности и средневековья недостаточно. Так, русский востоковед Позднеев А.М. в этом убедился лично. В «Очерках быта буддистских монастырей» он описывает, как он наблюдал за процессом медитации буддистских монахов. Он попытался выяснить у них, что созерцают, испытывают во время медитации. Один из них заявил ему, что этой тайны никто из них объяснить не сможет, потому что следует научиться медитировать, чтобы понять, что происходит в сознании в ходе ее.

Этот пример показывает разницу в подходах Блаватской и востоковедов к объекту исследования. Ее интересовал сам процесс транса или медитации, целительства, магических процедур. Востоковедов этот внутренний, психологический процесс не интересовал. Они хотели только описать то, что происходит в сознании мистиков, медитирующих людей, то есть именно то, что не поддается ни описанию, ни изучению со стороны.

F7B9175B-342B-4BD0-B86F-35A0D6E41AF5.jpeg

Востоковеды в ее время старались перевести на европейские языки письменные материалы Востока и описать то, что они наблюдали во время путешествия по странам Востока, по монастырям. Блаватскую мало интересовали внешние этнографические подробности быта и жизнедеятельности монахов. Она, разумеется, беседовала с местными жителями, но не для того, чтобы записать и затем опубликовать эти беседы в научном журнале или занести их в свой путевой дневник. Она анализировала древние и средневековые манускрипты, но не для того, чтобы перевести их, или описать, а для того, чтобы понять и толково объяснить эзотерический, тайный смысл источника на английском языке. Она могла, например, в Тибете наблюдать за жизнью монахов и мирян, но она не ставила перед собой задачи сделать этнографическое описание быта монахов, их головные уборы и одежду, празднества и пр. Ее целью было изучить буддистскую философию, тайные учения Востока, научиться медитировать и прочее.

Поэтому ей, мыслителю и востоковеду, было проще, чем профессиональным востоковедам, описывать сложные восточные понятия, смысл которых она усвоила изнутри; феномены, которые она научилась делать самостоятельно. Она не только хорошо знала буддизм, она приняла буддистскую веру.

(Продолжение следует)

5 САМАЯ ЗНАМЕНИТАЯ РУССКАЯ АРИСТОКРАТКА XIX ВЕКА. 5. Е. П. Блаватская и И. С. Тургенев — о нигилистах.

Е.П. Блаватская была противником любых радикальных и революционных методов борьбы с политическим злом будь то в Индии или в России. Примером может служить ее статья «ИСТОРИЯ ОДНОЙ КНИГИ» о романе И.С. Тургенева «Отцы и дети».

Писала она о Тургеневе для европейских читателей, потому что он был первым русским писателем, которого переводили на иностранные языки и которого при жизни Европа признала выдающимся писателем. Тургенев подолгу жил во Франции в доме актрисы Полины Виардо, и его, как и Блаватскую, считали не только русским, но и европейским писателем.

Елена Петровна выбрала для критики роман «Отцы и дети» не случайно. Во-первых, он вызвал жаркие и долгие споры в русской критике. Во-вторых, М.Н. Катков, публиковавший произведения Тургенева в своем журнале, высказал весьма критическое отношение к данному роману. Если  революционно-демократический лагерь увидел в лице Базарова (главного героя романа) новую социально-политическую силу, появившуюся в России и способную разрушить «до основания» русское самодержавие, то Блаватская высказала опасение по поводу революционного пути развития российского общества.

4738C325-4C6C-4217-B8BE-54D0F3056503.jpeg

Е.П. БЛАВАТСКАЯ о РОМАНЕ И.С. ТУРГЕНЕВА «ОТЦЫ и ДЕТИ».

1

В своей статьи Блаватская вначале анализирует ПРОЦЕСС ФОРМИРОВАНИЯ СОСЛОВИЙ И КЛАССОВ в России. Она подробно описывает, как формировалась русская аристократия из коренных славян, татар и обрусевших эмигрантов, и высказывает весьма любопытные мнения.

Первая группа аристократии состояла из потомков Рюриковичей. «Живя лишь своими воспоминаниями, они составляют отдельный класс и обитают на своего рода высоком социальном плато, откуда высокомерно взирают на простых смертных».

Вторая группа происходила из татарских княжеских фамилий – «ханов и вельмож Золотой Орды и Казани, столь долгое время державших Россию в порабощении... На них  с презрением взирают как «Рюриковичи», так и старинные литовские и польские княжеские фамилии, кои ненавидят русских потомков Рюрика так же, как те – своих римско-католических соперников».

Без труда обнаруживается четкая ПРАСЛАВЯНСКАЯ ПОЗИЦИЯ Блаватской в этой характеристике. В нескольких абзацах она отобразила те будущие противоречия, которые сыграют решающую роль в отношениях России с прибалтийскими и мусульманскими государствами в ХХ веке.

Третью группу составляли «старинные ливонские и эстляндские бароны и графы, курляндские аристократы и freiherrs, кичащиеся своим происхождением от первых крестоносцев и свысока глядящие на славянских аристократов, а также различные чужеземцы, коих приглашали в страну все сменявшие друг друга монархи – западный элемент, привитый русской нации».

В статье Блаватская сообщает некоторые данные о русском дворянстве, крестьянстве, мещанах, торговых мужах, потомственных гражданах, духовенстве и о более сотни различных национальностей и племен.

Она сомневается в том, что революция может произойти в России, если учесть русское бездорожье и малоразвитые средства коммуникации. «В то же время не стоит забывать и уроков истории, не раз являвшейся нам, как огромные просторы империи и отсутствие сплоченности среди ее поданных оказывались, в моменты величайших кризисов, мощнейшими факторами ее разрушения. Сердце России бьется в Москве, мозг же плетет заговор в Санкт-Петербурге, и любое движение, дабы быть успешным, должно охватить оба центра».

Она дает весьма нелестную характеристику Санкт-Петербургскому обществу: «Санкт-Петербург в действительности является аристократическим... местом бесстыдного распутства и дебошей, с такой малой толикой национального в нем, что даже само его название – немецкое. Это естественный порт ввоза всех континентальных пороков, равно как и порочных идей о нравственности, религии и социальном долге, столь широко распространенных ныне. Санкт-Петербург оказывает на Россию такое же растлевающее воздействие, какое Париж – на Францию».

Блаватская приводит выдержку из статьи, опубликованной во влиятельном российском журнале «Русская речь». В ней так описывалось Санкт-Петербургское общество: «казнокрады, расхитители общественной и частной собственности, воротилы и пенсионеры множества дутых акционерных предприятий, шантажисты, развратители женщин и детей, подрядчики, ростовщики, переметные адвокаты, кабатчики и кулаки всех национальностей, всяких религий, всех классов общества – вот современная общественная сила, вот ХИЩНАЯ ПОРОДА, ликующая, насыщающаяся, громко чавкающая своим не знающими отдыха челюстями, лезущая патронировать все – и науку, и литературу, и искусство, и даже самую мысль».  

Как видим, Блаватская была невысокого мнения, как о Европе, так и о России тех лет.

1AA60684-0A6A-4F4A-849B-BC57BE226479.jpeg А

2

Идеи нигилизма и социальной революции пришли в Россию из Западной Европы. Они стали тем разлагающим российское общество вирусом. Этот вирус, как она предсказывала, вызовет БОЛЕЗНИ, которые будут иметь трагические последствия для всех российских народов.

Блаватская сравнивает годы правления Николая I с правлением Александра II.

Царская реформа 1861 года обросла за двадцать лет серией административной, судебной, университетской реформ, реформ военного дела, цензуры и печати, и стала приносить свои плоды. Годы правления последнего были десятилетиями динамичного прорыва России к глубинным преобразований во всех сферах жизни российского общества. Развернулась земская, финансовая, коммерческая деятельность, возникали торговые фирмы и промышленные предприятия. Сеть железных дорог покрыла Россию. Империя развивалась в ногу с Европой.

Александр II упростил условия выезда за границу, и десятки тысяч русских устремились в путешествия по Европе. Они-то и импортировали в Россию «... модный порок и научный скептицизм. Имена Джона Стюарта Милля, Дарвина и Бюхнера не сходили с уст безусых юнцов и беспечных девиц в университетах и гимназиях. Первые проповедовали нигилизм, последние – права женщин и свободную любовь... Профсоюзы, зараженные идеями Интернационала, росли как грибы, и демагоги разглагольствовали в трактирах о конфликте между трудом и капиталом».

3

Далее она пишет о Тургеневе: «Знаменитый автор «Отцов и детей» слабо представлял тогда, в какую национальную деградацию его герой ввергнет русский народ двадцать пять лет спустя». «...Базаров был избран студентами университетов своим высшим идеалом. «Дети» стали разрушать то, что построили «отцы»... Вследствие особого переходного состояния, которое российское общество переживало с 1850 по 1860 год, сие название было с восторгом одобрено и принято, и нигилисты начали появляться на каждом углу. Они завладели национальной литературой, а их новоиспеченные доктрины стали молниеносно распространяться по всей империи. И ныне НИГИЛИЗМ претворился в некую державу – imperium in imperio. Но России приходится бороться уже не с нигилизмом, а с ужасающими последствиями идей 1850 года. Отныне «Отцы и дети» должны занять выдающееся место – и не только в литературе, как образец неординарного таланта, но и как произведение, открывшее новую страницу в российской политической истории, конца которой ни единый человек предсказать не может».

Блаватская знала и о трудах Маркса и Энгельса и к СОЦИАЛИЗМУ относилась с большой настороженностью, потому что НАСИЛИЕ являлось постоянной движущей силой развития российского общества после Петра I: «Похоже, Романовых преследует злой рок: после Петра Великого ни один из них не умер естественной смертью. Петр II умер еще в юности, отравленный. Анна, его преемница, скончалась при весьма подозрительных обстоятельствах. Иван VII, младенцем всего несколько месяцев отроду, был низложен с престола Елизаветою – и бесследно исчез. Елизавета Петровна, дочь Петра Великого, умерла весьма скоропостижно, и на престол вступил Петр III, сын ее сестры, который после нескольких месяцев царствования был умерщвлен в результате дворцового переворота, возглавленного его женою Екартериной II. По слухам – а в России их всегда подавляют – эта Императрица, хотя по крови и не совсем Романова, умерла от медленно действующего яда. Ее сын, Император Павел, был задушен в собственной постели. Александр I был отравлен и умер в Таганроге в 1825 году. Николай I принудил своего личного врача, д-ра Мандта, дать ему яду и покончил с собою, пожертвовав жизнью ради России, дабы его сын и наследник смог закончить губительную Крымскую войну, что самому ему не позволяла сделать уязвленная гордость».

Убийство императора Александра II вызвало у Блаватской буквально шоковое состояние. Даже журнал «Теософ» издававшийся на английском языке в Индии, вышел тогда в траурном оформлении. В статье «СОСТОЯНИЕ РОССИИ» она продолжила анализ причин убийства российского императора.

Она описывает хождение образованных юношей и девушек в народ. Подчеркивает особую преданность русского народа царю. Молодые террористы «...разбудили спящего монстра – слепую месть безрассудных масс, и пострадать могут еще тысячи безвинных жертв». Антицарский терроризм свидетельствовал о поражении идеализма народнических теорий, их утопического «общинного» социализма. Тактика террора народовольцев завела демократическое движение в тупик. Народ не поддержал террористов. Блаватская была настроена по отношению террористов так, как и М. Катков, и Достоевский (его роман «Бесы»), и Н. Лесков (его роман «Захудалый род»). Все они были противниками насильственных, революционных способов борьбы за демократические преобразования, потому что они не способствовали духовному развитию общества.

В статье о книге И.С. Тургенева Елена Петровна сделала вывод о том, что «состояние России столь же ПЛАЧЕВНО и ее будущее столь же МРАЧНО и НЕОПРЕДЕЛЕННО, как и всегда... Кончину почившего Царя – чудовищную низость, бесчестие и вечный позор для России – все же не следует рассматривать как национальную трагедию. Но если убьют его сына, то это преступление, несомненно обернется страшной бедой для всей страны».

В другой статье «БЛАГОТВОРНОЕ ВЛИЯНИЕ ГЛАСНОСТИ» она назвала нигилистов, социалистов, анархистов «исчадием Сил Разрушения».

И хотя она порою критически относилась к российскому, а не только к западному, обществу, стремясь к истине, она всегда защищала Россию от пустых и несправедливых обвинений, звучавших в зарубежной прессе. В 1890 году она опубликовала статью «ПЫЛИНКА и БРЕВНО» в теософском журнале «Люцифер», редактором которого она была, по поводу критики американских и британских филантропов жестокостей в Сибири, ими описываемые как страшные преступления против личности – наказание женщин кнутами в сибирских тюрьмах.

Она признавала, что подобные средства наказания не делают чести российской тюремной системе. Однако справедливости ради она напоминает читателям также и о жестокостях, творимых британскими колонизаторами в Индии, Цейлоне, Бирме, в колониальных тюрьмах в Калькутте или на Андаманских островах, о линчевании негров в США, об уничтожении большей части индейцев в Америке. Она напомнила европейским читателям о том, что еще в 1870-е годы английская женщина имела прав не больше негра на американских плантациях. Она делает вывод, что американские и английские филантропы видят соринку в чужом глазу, но не замечают бревна в своем.

Блаватская неустанно повторяла о том, что теософ не должен вмешиваться в политику, ибо его цель – создание планетарного братства через создание теософских духовных общин.

Рассуждая о России она всегда помнила слова А.С. Пушкина: «Не приведи Бог видеть русский бунт – бессмысленный и беспощадный». В одном ошибалась Блаватская. Она думала, что «от слепой мести безрассудных масс» может пострадать тысячи безвинных жертв, но что в 1917-1920 годах в России будет уничтожено несколько миллионов человек империалистическими державами в союзе с белыми армиями бывших господ, а в годы Великой Отечественной войны более 27 миллионов может погибнуть от рук еврофашистов только в СССР и еще столько же, если не больше, за его рубежами. Такого она не могла представить даже в самом страшном сне....

4

А теперь вернёмся в наши дни. Кто же оказался прав спустя полтора столетия после появления данной статьи, Блаватская и Катков, или революционеры-демократы, удобрявшие почву для большевистского переворота 1917 года?

Ведь не удержал советский пролетариат свою власть. Утратил диктатуру пролетариата. Часть руководства КПСС после Сталина превратилось в аристократическую прослойку, продавшую все богатства, созданные руками советского народа, за копейки иностранным корпорациям и банкам. За своё предательство народа они положили миллионы в свои бездонные карманы и превратили его большую часть в нищих.  

А из каких слоёв населения формировалась эта партийная «аристократия» в СССР? Из русскоязычных большевиков и «пламенных революционеров» типа Льва Троцкого. Из бывших нэпманов и кулаков. Из русской национальной интеллигенции, вроде Солоухина, ненавидевшей Ленина и Сталина всеми фибрами души и сегодня провозгласившей своими героями черносотенцев и власовцев.

РЕВОЛЮЦИЯ, благодаря гениальности Ленина и Сталина превратила Россию во вторую сверхдержаву мира, а КОНТРРЕВОЛЮЦИЯ Горбачева и Ельцина отбросила Россию более чем на столетие назад, и позволила Европе и Америке вырваться вперед и создать условия, благоприятные для материального и духовного развития основной массы населения многих стран мира, но не русских в России.

Нет сомнения в том, что рано или поздно современная Россия вновь станет экономически равноправным членом европейского и мирового сообщества, но сколько потребуется десятилетий для восстановления разрушенного этой большевистской аристократией промышленного, сельскохозяйственного, научного и культурного потенциала не знает никто...

*****

Сотрудничество с российскими газетами и журналами, статьи на английском, написанные в защиту России и разоблачающие западное общество, вылилось в то, что колониальный режим объявил ее «русской шпионкой», хотя Блаватская с 1878 года, как мы знаем, была уже подданной США....

2D46649B-FE28-40C4-8B84-C969AB122D02.jpeg

На заседании Теософского общества в Лондоне.

А все начиналось с нигилистов, которых разглядел своим проницательным взором и умом в русском обществе великий русский писатель...

——————

Около 10 лет назад я выставил две электронные книги в библиотеке Рериховского общества ОРЕФЛАММА в г.  Донецке. Их можно целиком скачать с сайта общества.

ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА ДОНЕЦКОГО РЕРИХОВСКОГО ВЕСТНИКА "ОРИФЛАММА"

 Поступления в электронную библиотеку

https://agni-age.net/n_biblio.htm

Юрий Горбунов

1. ПЕРО И МАГИЯ. Е. П. БЛАВАТСКАЯ И РУССКАЯ КУЛЬТУРА

2. ПЕРО И МАГИЯ. Е. П. БЛАВАТСКАЯ И ЗАПАДНАЯ КУЛЬТУРА

Юрий Горбунов©  

По вопросу издания книги или публикации отдельных глав за разрешением, а также с предложениями и пожеланиями обращаться к автору – ugor9@mail.ru  

(Продолжение следует)

Фото:

4. САМАЯ ЗНАМЕНИТАЯ РУССКАЯ АРИСТОКРАТКА XIX ВЕКА. 4. Е.П. Блаватская и издатель ее трудов в России М.Н. Катков.

Е.П. Блаватская прожила в Индии почти десять лет, но была вынуждена покинуть эту страну в 1885 году навсегда и вернуться в Европу. Заговор британских спецслужб и Ватикана заставил ее сделать это. Можно рассказывать бесконечно долго о заговоре и других событиях того скандального дела против Блаватской, а также о том, что такое теософия, как она со своими американским и индийскими товарищами создавала международное Теософское общество, работающее почти полтора столетия на благо человечества — вплоть до наших дней.

Несмотря на переезд в Европу, глубокие переживания, горячую борьбу с идейными противниками, последнее десятилетие её жизни и творчества был наиболее продуктивным. Она издает новый теософский журнал «Люцифер», создает эпохальное произведение «ТАЙНАЯ ДОКТРИНА. СИНТЕЗ НАУКИ, РЕЛИГИЙ, ФИЛОСОФИИ» в двух томах, главный труд ее жизни. Публикует, кроме сотен статей, книги: «Ключ к теософии», «Голос Безмолвия», составляет «Теософский словарь».

В эти последние годы своей жизни Е. П. Блаватская пишет статьи о деятелях русской культуры, переписывается с некоторыми из них. Ее радует, что её книги, написанные по-русски, становятся популярными в России. До конца дней своей жизни она была тесно связана с русской культурой, русской наукой, с русской литературой и российским востоковедением....

Е. П. Блаватская сурово критиковала основы западного буржуазного общества и христианской цивилизации. Но и будущее России вызывало у нее тоже немало вопросов. Она опубликовала немало статей на политические темы на английском языке, опубликованные в американских, английских и индийских газетах. В них она разъясняла суть событий, происходивших в мире и в России в 1870-80-х годы.

ИЗДАТЕЛЬ ТРУДОВ  Е.П. БЛАВАТСКОЙ в РОССИИ М.Н. КАТКОВ

1E371423-73D4-488A-9599-15693DFF3FC1.jpeg  .

Деятельность М.Н. Каткова, известного русского публициста, политического деятеля и издателя, современниками воспринималась неоднозначно. Он ценил талант Е. П. Блаватской и печатал её произведения, написанные ею на русском, в России.

Одни считали Каткова создателем российской публицистики; борцом за русскую правду; носителем русской государственности; установителем русского просвещения; столпом русского и славянского самосознания; Златоустом-апостолом величия и славы России; Грозой Германии и Англии.

Другие называли его «будочником русской прессы», «громовержцем Страстного бульвара», «жрецом мракобесия» и пр. в том же духе.

Сементковский Р.И. (1846-1918), автор его первой биографии, писал: «Он с одинаковой внешней страстностью защищал либеральные и консервативные воззрения, отстаивал широкое участие общественных сил в государственной жизни и отвергал это участие, высказывался за сильную центральную власть и дискредитировал главные ее органы, издевался над сторонниками национального принципа и сам выступал его страстным поборником, превозносил суд присяжных и глумился над ним,... видел в Бисмарке нашего вернейшего друга и злейшего врага».

1

В советской историографии утвердилась концепция о превосходстве революционно-демократической идеологии, о ее широком распространении во второй половине ХIХ столетия в России. На самом деле все обстояло далеко не так. Большинство же дворян, как писал Тургенев в «Отцах и детях», стояло все-таки на стороне Кирсановых, на стороне монархии, а не на стороне нигилистов. Большинство современников осуждало нигилиста Базарова. Аристократическая верхушка российского общества считала антимонархические элементы террористами и осуждала революционные идеи, которые, как мы знаем, сегодня, буржуазная политология отказывается признавать безоговорочно прогрессивными и полезными не только для России.

Марксизм одно время был модным учением и в Европе, и в России. Через увлечение социалистической теорией Маркса прошли многие молодые русские писатели и философы, в том числе Николай Бердяев и Владимир Соловьев. Наиболее талантливая часть российской творческой интеллигенции не признало большевистского переворота и предпочло эмиграцию жизни при советской власти. Живи Катков и Блаватская в 1920 году, они бы, вероятнее всего, тоже покинули бы революционно-большевистский режим нигилистов и разрушителей монархии и осудили подмену русской культуры - культурой русскоязычной.

Блаватская была истинной «дочерью» своего времени. Подобно Блаватской Михаил Катков был страстным патриотом, глубоко религиозным человеком, защитником царского самодержавия, сторонником проведения глубоких политических и социальных реформ в России. Поэтому они легко и быстро нашли общий язык. Кроме того, подобно А.Н. Аксакову (1823-1903) и Блаватской, он интересовался масонской, оккультной и спиритуалистической литературой.

2

Расскажу подробнее об этом человеке. После окончания Московского университета Катков провел три года в заграничной поездке. В 1845 году он защитил магистерскую диссертацию и в течение нескольких лет преподавал логику и психологию в Московском университете. Когда высшее начальство решило преподавание философии передать профессорам теологии, ему предложили должность редактора университетской газеты «МОСКОВСКИЕ ВЕДОМОСТИ». Под его началом газета удвоила количество подписчиков. В 1856 году он добился разрешения издавать журнал «Русский вестник» (дважды в месяц). На страницах этого журнала печатались произведения Толстого, Тургенева, Гончарова и других талантливых русских писателей, поэтов, критиков.

В 1863 году он выкупил газету «Московские ведомости» у Московского университета. Его газета живо откликалась на все крупные внутриполитические и международные события. В 1866 году он опубликовал интервью Александра II, посетившего Москву, и удостоился «Высочайшей аудиенции», как тогда говорили. С той поры цензура стала благосклоннее относится к изданиям Каткова. Газета стала не только популярным, но и влиятельным изданием в России. К мнению газеты прислушивалась российская бюрократическая верхушка и европейские политики.

3

Почему Катков решил публиковать статьи и очерки Блаватской? Во-первых, он был уверен в ее писательском и журналистском таланте. Двоюродный брат Блаватской граф С.Ю. Витте в своих мемуарах писал о ней: «Литературным талантом она обладала без сомнения. Московский издатель Катков, прославляя эту русскую журналистку, в самых лестных словах отзывался о ее литературном даровании». Да и как было не поверить, если столько ее родственников публиковались в различных российских журналах.

Во-вторых, сам Катков был склонен к мистическим переживаниям и с интересом относился к людям, которые обладали парапсихологическими способностями, кто изучал, исследовал паранормальные феномены в природе. Одна из первых его публикаций – статья о сочинениях графини Сарры Толстой, семнадцатилетней поэтессы, впадавшей иногда в экстаз и ясновидение и воспетой Жуковским, была написана с оттенком мистического настроения.

В-третьих, Катков и Блаватская, были далеки от славянофилов и оба считались «западниками». Поэтому, вероятно, они и нашли основу для сотрудничества. Они оба осуждали нигилизм как социально-политическое зло, возникшее в общественной жизни России. Был день, когда Тургенев отказался подать руку Каткову, после того, как тот напечатал одну из своих разгромных статей о его романе «Отцы и дети». Катков вел полемику и со славянофилами и с западниками.

Хотели или нет славянофилы сближения русской культуры с европейской, но, начиная с Петра Великого, в России стал складываться русско-европейский пласт культуры, к которому принадлежат все российские классики 19-го столетия. Именно благодаря тесной языковой и идейной близости к Европе талантливые русские писатели, композиторы, балетмейстеры, музыканты, художники достигли уровня мировых стандартов своего времени и возвысились над ним. Катков и Блаватская, как и Герцен и Плеханов, Соловьев и Бердяев принадлежали к этому пласту русско-европейской культуры.

Катков ценил мнение Блаватской по многим вопросам от международной политики до оккультизма и поэтому публиковал ее статьи и очерки на страницах своих изданий. Она тоже ценила мнение Каткова. Однажды  сгоряча в жарком споре, когда ее вновь в Индии обвинили в шпионаже в пользу России и даже, якобы, нашли тайный шифр в ее бумагах, переданный в газеты ее недругами, Блаватская высказала мысль о том, что российский колониализм не лучше, если не хуже английского. И хотя эта мысль прозвучала в частном письме, получатель опубликовал ее частное мнение в своем памфлете в теософском журнале. Из журнала оно перекочевало в английскую газету, из нее в российскую прессу. Подобная публикация не могла не вызвать недовольства российских читателей. Елене Петровне было стыдно перед Катковым за этот инцидент. Она писала своему английскому коллеге и теософу А.П. Синнету по этому поводу: «Если бы ваше (английское –  Ю.Г.) правительство в Индии повесило меня по ложным подозрениям, то я, по крайней мере, оставила бы в России добрую память о себе; а в теперешней ситуации я шпионка, свинья в глазах Англии и бессердечная, непатриотичная негодяйка в глазах всех русских, которых я почитаю и люблю, в том числе и мою собственную сестру – и Габорьо, включившего перевод того самого письма в свой «Оккультный мир» на французском языке! Теперь его прочтет каждый русский. А это ложь; моя мерзкая, отвратительная трусливая ложь, за которую я буду краснеть до конца своих дней. Ибо каким бы скверным ни было правительство в России, как бы нетерпимо и деспотично ни относилось оно к своим собственным подданным, но даже в наших колониях, вроде Кавказа, ни одна англичанка и ни один англичанин не получил бы таких оскорблений, как я в Индии, и, уж конечно же, не был бы принят за шпиона. Эти простофили и добродушные дураки русские никак не могут выказывать достаточное радушие, а их власти – достаточную учтивость по отношению к иностранцам, включая англичан, которые ненавидят их, как дьявол – святую воду. Итак, мне придется признать свою вину перед Катковым, который после этого имеет право отказаться от моих статей и оставить меня со скудными 200 рупиями из Адьяра, и, прежде всего перед Россией и моими родственниками».

Катков публиковал много материалов по международным вопросам, постепенно меняя свою оценку тех или иных событий. Словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Эфрона так характеризует эту черту характера публициста: «На протяжении 30-летней публицистической деятельности Катков из умеренного либерала превратился в крайнего консерватора». Катков проявил свойственную ему непоследовательность: защищая сильную центральную власть, он дискредитировал непосредственные органы этой власти» – писал в биографической повести Сементковский Р.И.

4

Узнав о смерти Каткова, Блаватская писала 5 августа 1887 года в письме к Фадеевой Н.А.: «Пропала Россия!.. Потеряла своего лучшего защитника и путеводителя, своего вождя на поле политики. Да, правда, «закрылось навеки бдительное око патриота», как дракон оберегавшего интересы нации, и теперь лишь поймут, чем Катков был для Царя и Отечества. Стало быть, опасным и попадал метко, когда все иностранные дипломаты и прессы дрожали при его имени, как дрожат теперь от радости, что избавились. Лафа, де, нам теперь будет дурачить Россию».

Если демократы осуждали российские порядки и самодержавие, Блаватская в отличие от них, больше думала о величии России и ее авторитете в мире. Она и предположить не могла о том, что через 100 лет после ее кончины на Руси найдутся два весьма недалеких (скажем помягче) политика из деградировавшей партийной «аристократии» КПСС, которые  развалят  эту великую державу, создаваемую в течение тысячелетия умом, мужеством, трудом русской нации — народа и аристократии,  а также трудом советских трудящихся.

(Продолжение следует)

——————

Около 10 лет назад я выставил две электронные книги в библиотеке Рериховского общества ОРЕФЛАММА в г.  Донецке. Их можно целиком скачать с сайта общества.

ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА ДОНЕЦКОГО РЕРИХОВСКОГО ВЕСТНИКА "ОРИФЛАММА"

 Поступления в электронную библиотеку

https://agni-age.net/n_biblio.htm

Юрий Горбунов

1 ПЕРО И МАГИЯ. Е. П. БЛАВАТСКАЯ И РУССКАЯ КУЛЬТУРА.

2 ПЕРО И МАГИЯ. Е. П. БЛАВАТСКАЯ И ЗАПАДНАЯ КУЛЬТУРА

Юрий Горбунов©  

По вопросу издания книги или публикации отдельных глав за разрешением, а также с предложениями и пожеланиями обращаться к автору – ugor9@mail.ru  

             

2. САМАЯ ЗНАМЕНИТАЯ РУССКАЯ АРИСТОКРАТКА XIX ВЕКА. 2. «Я – русская душою».

В 1884 году Елена Петровна Блаватская (1831-1891), возвращалась из Индии в Европу. В Ницце она случайно встретила русских аристократов – Челищева, Демидова, Львовых, князя Долгорукова. Они признали в ней русскую. Когда познакомились и узнали в ней известного автора очерков об Индии, только что опубликованных в России, началось то, что бывает обычно у русских при встречах за границей.

Вот как она вспоминала об этом в одном из своих писем: «Они меня извели и, невзирая на флюсы, тащат на свои беседы и завтраки, в роскошные дворцы и т. д., мирясь с моими пеньюарами и халатами, вечерним (дезабилье – фр.), сигаретами и комплиментами и принимая все с Христовым терпением, что делает великую честь их патриотическим чувствам. По их словам, они гордятся мною; приглашают меня вернуться на родину (хотелось бы, чтобы они дождались этого счастья)…».

458042C5-9B55-41E9-9033-16AF5C5E82CF.jpeg

«Я – РУССКАЯ ДУШОЮ»

1

Все русские, кто оказывался за границей и хотел познакомиться с Е. П. Блаватской, приходили к ней в гости. Она принимала всех, вела с ними беседы, расспрашивала об обстановке в России, о литературных новинках. Все, кто встречался с Блаватской однажды или многократно, отмечали ее доброту и общительность. Она не переносила одиночества и в странствиях легко и быстро знакомилась, сходилась с людьми. В любой компании буквально через несколько минут бразды правления беседой переходили в ее руки. Она была готова поддержать разговор на любую тему и, обладая энциклопедическими знаниями, могла часами рассуждать о литературе, о музыке, о философии, об оккультизме, магии и науке. Могла немало удивительного  и чудесного рассказать об увиденном и встреченном в своих многолетних путешествиях. Она была блестящим рассказчиком.

Блаватская, как и абсолютное большинство РУССКИХ, была полностью лишена каких-либо расистских предрассудков. Она не делала различия между англичанами и индусами, по-настоящему дружила со своими индийскими соратниками по Теософскому обществу. Это нередко вызывало недоумение у чопорных англичан, которым считали тех дикарями. Чего не любят русские, так это кичливости западноевропейцев превосходством своей иудейско-христианской культурой над русской, индийской, китайской и т.д. Не любят русские, когда нерусские, русскоязычные люди выдают себя за русских. Не любят, когда русофобствующие авторы пишут и публикуют книги о русской душе и о российской истории. Их отталкивает бравада европейцев своей выдуманной богоизбранностью.

У Блаватской была и другая РУССКАЯ черта – желание иметь всюду друзей и знакомых. С 1875 года с нею рядом всегда находились американские, английские соратники по теософскому движению, однако далеко не каждый из них был таким высоко образованным человеком и говорил свободно на нескольких иностранных языках, как Блаватская. Она охотно делилась с ними своими горестями и печалями, мыслями и переживаниями. Стоит почитать письма Блаватской, ее родных, знакомых, коллег, чтобы убедиться, насколько откровенно они все обсуждали ее и свои личные проблемы. Такова уж черта русского человека – ввергать в свою жизнь других людей, выворачивать душу наизнанку перед ними и вовлекать их в решение своих проблем. Вся история переписки Блаватской с англичанином Синнеттом, опубликованная отдельным томом, – свидетельство наличия этой черты в ее характере.

У русских сильно развито ЧУВСТВО КОЛЛЕКТИВИЗМА, отмечается тяга к разного рода наднациональным объединениям, к созданию интернациональных организаций, к проведению собраний. У Блаватской тоже была развито это чувство. Она была прирожденным лидером и организатором. Поэтому именно ей принадлежит инициатива создания Теософского общества, а с 1888 года – лидерство в международном теософском движении.

Для русского характерен ПОИСК СМЫСЛА ЖИЗНИ, объединение с другими людьми в поисках истины и путей  к ней. «В русской душе – писал русский философ Н.А. Бердяев, – всегда остается иррационализм, неорганизованный, не упорядоченный элемент». Возможно, это объясняет склонность Блаватской к мистическим переживаниям, к оккультным исканиям. Склонность к иррационализму была развита в ней в высшей степени, хотя у многих ее сотоварищей по Теософскому обществу можно найти эту черту.

У русских, отмечал Бердяев, есть еще одна отрицательная черта, которой, к счастью, была полностью лишена Блаватская, – они с превеликим трудом проникают в дебри западной культуры. У Блаватской ее не было. Она легко в эти дебри проникла и никогда не чувствовала себя нигде, ни в Европе, ни в Америке, ни в России, ни в Индии, чужеродным элементом.

2

Блаватская покинула Россию восемнадцатилетней девушкой в 1849 г., когда русское дворянство зачитывалась Пушкиным, Лермонтовым и Гоголем. Она была современником Тургенева, Достоевского, Толстого, всей той плеяды русских национальных поэтов, писателей, композиторов, художников, творчество которых впитало соки из почвы, удобренной творчеством лучших имен «золотого века» русской культуры. Проживая в столицах и крупнейших городах Европы и Америки, она посещала концерты, оперы, балеты, местные картинные галереи, музеи. Она блестяще играла произведения Листа и Шопена на рояле, напевала арии из опер Бизе и Россини, Верди и Пуччини, читала Гюго на французском и Диккенса, любовалась картинами Делакруа и Энгра, прерафаэлитов и реалистов.

Когда она работала над «Тайной Доктриной», расшифровывала символы эзотерической культуры человечества, зародилась культура символизма, расцвет который произошел уже после нее. Какая-то тайная связь существует мешжду эзотерической и светской культурой. Эту тайную связь культур и пыталась разгадать ПРАМАТЕРЬЮ СОВРЕМЕННОЙ ТЕОСОФИИ.

3

В 1875 г., когда имя Блаватской впервые прозвучало в американской печати, ей было 44 года. За плечами детство и юность в русской аристократической семье; свадьба и бегство от нелюбимого мужа; бесконечные путешествия по белу свету из Европы в Индию, на Ближний Восток, в Северную и Южную Америку. Из 60 лет жизни, отпущенных ей Богом, Блаватская провела около 25 лет в России (1831-1849, 1858-1864, в последний раз ненадолго она приезжала в Россию в 1873 г.). Остальные 35 она жила подолгу в Европе, в Индии, в США. Совершила три кругосветных путешествия, посетила множество стран, изучая тайные (оккультные) науки и шлифуя свои экстрасенсорные способности.

Блаватская оставила мало воспоминаний о своих приключениях. Сохранились ее письма, очерки об Индии, написанные по-русски. За семнадцать лет (с 1875 по 1891 г.) она опубликовала около тысячи статей в основном на английском языке, несколько фундаментальных трудов, в общей сложности составивших 25 томов, изданных Теософским обществом на английском языке. Кто из эзотериков и ученых может похвастаться таким богатым наследием? Причём оно востребовано сегодня даже больше, чем при её жизни!

4

Росла и воспитывалась Блаватская в русской образованной и культурной семье. Кровь двух аристократических родов текла в ее жилах – русских князей Долгоруковых и знатного рода принца Мекленбурга – Ган, предки которого при Петре I обосновались в России.

Большое влияние на старшую дочь Елену оказала ее мать – Елена Андреевна ГАН (1814-1842), даровитая РУССКАЯ ПИСАТЕЛЬНИЦА. Мать рано вышла замуж. В браке счастья не нашла. Мечтала стать писательницей и стала ею. В 22 года она опубликовала первую повесть. Успех окрылил ее. Каждый год она публикует повесть или роман. Некоторые из них были переведены на немецкий и изданы в Германии.

47EDABBE-7495-4E80-9BBD-3ED3DF72B5EF.jpeg

Е.А. Ган была первой писательницей в русской литературе, так ярко и полно выразившаяся свой протест против униженного положения русской женщины в семье и обществе. Она не была феминисткой, не мечтала о выходе женщины из круга семьи на одинаковое с мужчиной поприще общественной жизни, не пыталась разрушать и перестраивать социальные преграды, но только требовала больше уважения и сочувствия женщине как жене и матери. В. БЕЛИНСКИЙ, восхищаясь ее талантом, назвал ее «русской Жорж Санд».

Читатели догадывались, что ее повести содержали много моментов ее личной драмы. «В этой женщине, – вспоминал И.С. ТУРГЕНЕВ, – было действительно и горячее русское сердце, и опыт жизни женской, и страстность убеждений, и не отказала ей природа в тех «простых и сладких» звуках, в которых счастливо выражается внутренняя жизнь». Дважды выходили в свет ее собрания сочинения – в 1843 и 1905 годах. Елена Андреевна умерла рано – в 28 лет. Свою одаренную натуру она передала своим дочерям – Елене и Вере. Обе тоже стали известными писательницами.

С молоком матери дочери впитали высокую духовность русской классической поэзии, литературы, культуры. Мать привила им любовь к чтению, к книге. Научила личным примером, как писательским ремеслом можно завоевать известность. Она сумела внушить им мысль о равноправии женщины и мужчины. От матери они унаследовали огромную любовь к русской литературе и мечту стать тоже писательницей.

5

Не меньшее влияние на Блаватскую оказала бабушка по матери – Елена Павловна Фадеева (1789-1860). Она была дочерью князя П.В. Долгорукова и красавицы-француженки из рода маркизов де Плесси. Елена Павловна говорила на пяти языках, прекрасно рисовала, изучала археологию и нумизматику. Занималась исследованием флоры Кавказа. Она составила гербарий и завещала его Санкт-Петербургскому университету. После ее смерти он был передан университету. Она проявляла живой интерес к истории, естественным наукам, археологии и нумизматике. Собрала прекрасную библиотеку по различным разделам знаний. Она создала в своем кавказском доме зоологический музей доисторических ископаемых, птиц и животных. В этом музее любили играть внучки.

Много лет бабушка переписывалась с известными российскими и зарубежными учеными. Она показала внучкам, чего может достичь русская аристократка, всю жизнь занимавшаяся самообразованием. От нее Блаватская переняла интерес к науке, к научным исследованиям, к изучению научной литературы.

Дед Блаватской – Андрей Михайлович ФАДЕЕВ состоял на государственной службе. Одно время был Саратовским губернатором. В 1846-1867 годах был управляющим государственным имуществом в Закавказском крае. Он написал книгу воспоминаний. Ее издали небольшим тиражом в Одессе. В ней есть страницы, на которых он описывал детские годы своей внучки Елены. Хорошая библиотека в доме Фадеевых позволила дочерям и внучкам перечитать многие классические произведения на русском и иностранных языках.

Родной дядя Блаватской – генерал ФАДЕЕВ Ростислав (1824-1883) ) – прославил себя как военный публицист. Участвовал в Кавказской войне. С 1859 года состоял при главнокомандующем на Кавказа князе А.И. Барятинском, и по его поручению написал обстоятельную монографию «Шестьдесят лет кавказской войны» (1860). Печатал «Письма с Кавказа» в «Московских Ведомостях», статьи о вооруженных силах России. В 1869 году он предложил свою программу решения восточного вопроса в статьях, помещенных в «Биржевых Ведомостях».

Писателем был и близкий родственник Блаватской МАРКОВ Евгений Львович (1835-1903), автор известной книги «Очерки Крыма»(1872, 1884, 1995). Он любил путешествовать и объехал Италию, Турцию, Грецию, Египет, Палестину и Кавказ. Опубликовал несколько книг путевых очерков. Другие его книги «Очерки Кавказа» (1887), «Путешествие на Восток. Царьград и Архипелаг. В стране фараонов» (1890), «Путешествие по Святой Земле» (1891) не были столь популярны как очерки о Крымском полуострове.

Писательницей стала и родная сестра Елены – ЖЕЛИХОВСКАЯ Вера Петровна (1835-1896). Она писала рассказы для детского чтения, повести, романы, пьесы. Опубликовала серию биографических очерков о своей сестре. В 1883 году первый очерк о Блаватской вышел в журнале «Ребус». В 1891 году, после смерти сестры, второй очерк был опубликован в «Русском обозрении». В 1893 году в ответ на клеветническую книгу Всеволода Соловьева «Современная жрица Исида» она опубликовала свою книгу «Блаватская Е.П. и современная жрица правды». В последние годы жизни она написала две автобиографические повести «Когда я была маленькой» и «Мое отрочество». В них она включила воспоминания о своей знаменитой сестре.

DE6072D8-7FEC-4EC8-8B40-6A813F5B5A5C.png

Так что писательство влекло Блаватскую с детства. Она гордилась своей матерью, родственниками-писателями. Ее очерки об Индии и рассказы выявили у нее недюжинное ХУДОЖЕСТВЕННОЕ МАСТЕРСТВО, книги по теософии – огромные ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЕ СПОСОБНОСТИ. Экстрасенсорные способности открыли ей дверь в мир оккультных тайн.

CC1F0953-9494-4FEE-9059-BE07D210DF96.jpeg  

У Блаватской были свои герои, с которых она делала свою жизнь. Это были ее ближайшие родственники, писатели и публицисты, и те путешественники и ученые, с которыми бабушка переписывалась. Смелые и отважные люди, все они горячо любили свою Родину и служили человечеству. Все они отдали свои талант, силы, энергию делу развития науки, культуры, литературы и журналистике.

Генетическая связь со своими французскими, немецкими и русскими предками, свободное владение несколькими языками, чтение литературы на многих языках, путешествия, интенсивное общение с иностранцами способствовало формированию у Блаватской КОСМОПОЛИТИЧЕСКОГО МИРОВОЗЗРЕНИЯ. Она легко адаптировалась к любым условиям жизни в любой стране мира. Она общалась с семьями своих далеких родственников и с аристократическими семьями, проживающими в различных странах. Все они могли оказать, и порою оказывали ей помощь в трудную минуту. Но чаще всего ей приходилось надеяться на собственные силы.

И в тоже время она оставалась до конца дней РУССКОЙ ПАТРИОТКОЙ и считала ПРАВОСЛАВИЕ самой милой ее сердцу религией.

Проживая за границей, Блаватская переписывалась со своими родственниками в России, получала от них российские журналы и книги, внимательно следила за литературной и культурной жизнью в России, как это делают все образованные русские люди.

(Продолжение следует)

——————

Около 10 лет назад я выставил две электронные книги в библиотеке Рериховского общества ОРЕФЛАММА в г.  Донецке. Их можно целиком скачать с сайта общества.

ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА ДОНЕЦКОГО РЕРИХОВСКОГО ВЕСТНИКА "ОРИФЛАММА"

 Поступления в электронную библиотеку

https://agni-age.net/n_biblio.htm

Юрий Горбунов

1 ПЕРО И МАГИЯ. Е. П. БЛАВАТСКАЯ И РУССКАЯ КУЛЬТУРА.

2 ПЕРО И МАГИЯ. Е. П. БЛАВАТСКАЯ И ЗАПАДНАЯ КУЛЬТУРА

Юрий Горбунов©  

По вопросу издания книги или публикации отдельных глав за разрешением, а также с предложениями и пожеланиями обращаться к автору – ugor9@mail.ru  

             

1. САМАЯ ЗНАМЕНИТАЯ РУССКАЯ АРИСТОКРАТКА XIX ВЕКА — Елена Петровна Блаватская.

Едва ли в истории ХIХ века найдется женщина, аристократка, учёный-востоковед, который бы вызвал горячие споры и пересуды; дружный хор похвал, восхищения последователей ее духовного учения; шумный шквал осуждения его противников; иезуитские интриги католических священников, английских спецслужб и продажной буржуазной прессы – как Елена Петровна Блаватская (1831-1891).

24DA1496-F951-440A-9DD6-65C1B6CD5EC6.jpeg

ВОСТОКОВЕД и ТЕОСОФ Е. П. БЛАВАТСКАЯ, «ДОСТОЙНАЯ СВОИХ РУССКИХ ПРЕДКОВ».

1

Удивительно сложилась судьба этой замечательной русской женщины. Она совершила три кругосветных путешествия. Объехала страны Северной и Южной Америки, страны Юго-Восточной Азии и Ближнего Востока. Большую часть жизни (около 35 лет) она прожила за границей – в Европе, США, Индии. Сменила русское подданство на американское, православие – на буддизм. Написала 10 книг и около тысячи статей на английском языке. И только три книги и несколько десятков статей – на русском.

Ее фундаментальные сочинения – "Разоблаченная Изида" и "Тайная Доктрина" – теософы и почитатели учения Агни Йоги считают великими. И не только они, но и ряд писателей, поэтов, художников, композиторов и ученых как на Западе, на Востоке, так и в России! Не каждому писателю удается написать книги которые переиздаются на разных языках и читаются вот уже более ста сорока лет подряд!

Ее жизненным кредо было – бескорыстное и безраздельное служение человечеству, а девизом – идея о том, что «НЕТ РЕЛИГИИ ВЫШЕ ИСТИНЫ». В книгах, написанных на Западе о ее жизни, можно прочитать немало рассказов о ее экстрасенсорных способностях, о сотрудничестве с Махатмами (или Учителями человечества, Наставниками), о ее бесконечных странствиях по белому свету в поисках тайных духовных знаний.

Имя Блаватской ныне хорошо знакомо всем, кто серьезно интересуется восточными религиозными и эзотерико-философскими учениями, народной медициной, теософией, белым (духовным) оккультизмом, белой магией и вообще тем, что называется «тайными знаниями» для посвященных. Все это вместе взятое в науке называется ЭЗОТЕРИЧЕСКОЙ КУЛЬТУРОЙ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА.

В ее биографиях, написанных на Западе и переведенных на русский язык, авторы повествуют о ее феноменальных способностях, о ее теософско-организационной деятельности, о провокациях и скандалах, через которые пришлось пройти этой мужественной, стойкой и смелой женщине.

О чем они не пишут или, или точнее сказать, им не разрешают писать – так это о том, что Блаватская Е.П. была РУССКОЙ по национальности, мышлению и культуре писательницей, что она была РУССКОЙ патриоткой, что она была тесно связана с РУССКОЙ культурой и наукой, с политической жизнью России последних десятилетий 19-го столетия.

2

Аристократка Блаватская Е.П. стоит особняком в русской культуре и науке. Теософия пришла в Россию с трудами символистов, Рудольфа Штейнера и российских антропософов. Ее влияние испытали многие российские поэты, художники, композиторы. Она помогала им взглянуть на мир другими глазами и увиденное благолепие выразить в поэтическом слове, в ярком многоцветие, в новых звуковых символах.

Российские философы и ученые постеснялись причислить ее имя к сонму выдающихся русских мыслителей. Такое не раз случалось на Руси. Вспомним, что в славную когорту российских академиков не были допущены Лобачевский, Сеченов, Мечников, Тимирязев, Менделеев. Чудаком считали К. Циолковского. Долго не признавали философами ни В.И. Вернадского, ни Л.Н. Гумилева, ни Н.К. Рериха.

Русофобская компания, развязанная этническими большевиками после прихода их к власти в России в 1917 г. и в ходе геноцида, проводимого ими против русской нации, стерла имя Блаватской из русской культуры, а российские теософы и антропософы бесследно исчезали в большевистских концлагерях.

И только через сто лет после смерти Е.П. Блаватской ее имя и ее труды стали возвращаться в Россию и переводиться на русский язык. Ее имя громко прозвучало в 1991 на международных конференциях, посвященных ее жизнедеятельности в Сочи и в Днепропетровске. ПО ИНИЦИАТИВЕ ЮНЕСКО 1991 г.— год двойного юбилея (160 лет со дня рождения и 100 лет со дня смерти) был ОБЪЯВЛЕН ГОДОМ  Е. П. БЛАВАТСКОЙ. Мне, востоковеду, посчастливилось побывать на второй конференции, проходившей в Днепропетровске. И сделал там фотографии дома, в котором родилась наше аристократка, которые выставил в интернете.

Символично возвращение ее книг, трудов и картин выдающегося русского мыслителя Н.К. Рериха, Агни Йоги на родину в трагическое десятилетие 1990-х годов. Не случайно именно тогда они издавались и переиздавались многократно. Блаватская и Рерихи спасали Россию, помогали русским людям сохранить силу духа, пережить разгул преступности, развала армии и флота, ограбление народа, власть нуворишей, преступления враждующих мафии, чеченские войны, начать духовное возрождение русского народа и Православия.

Растущее рериховское движение обогащает духовную жизнь России, помогая православной церкви нести идеалы христианства в возрождающуюся русскую национальную культуру.

3

После изучения литературы о Блаватской в библиотеках Теософских обществ Канады и США, ее фундаментальных трудов и многотомного собрания ее журнальных статей на английском языке, я пришел к выводу, что книги и статьи о Блаватской и ее отношении к русской и мировой культуре писать надо обязательно.

Во-первых, писать надо, потому что Блаватская – русская по национальности. Между тем, именно русские авторы написали о своей выдающейся соотечественнице слишком мало. Хотя, разумеется, им должно быть ближе и понятнее ее стиль мышления, поскольку она кровными узами связана с русской культурой, с российской  наукой и с русской классической литературой последней четверти ХIХ века.

Во-вторых, потому что большинство авторов писало книги о ней и ее творчестве в основном для единомышленников – теософов, оккультистов, рериховцев. От них не всегда можно ожидать объективного подхода к сложным философским вопросам, многие из которых до настоящего времени остаются спорными, как среди теософов, так и среди ученых.

Среди популяризаторов теософского учения можно найти прекрасно написанные книги, статьи, воспоминания Г.С. Олькотта, А.П. Синнета, Анни Безант, Ч. Ледбиттера, Пурукера, Дж. Джаджа. Большая часть из них уже переведена и опубликована на русском языке. О Блаватской как человеке и организаторе всемирного теософского движения написали свои воспоминания многие из тех, кто работал с ней бок о бок годами.

В-третьих, потому что она была русской патриоткой и защищала интересы России за рубежом, как могла. Она переписывалась с А. М. Катковым (1817-1887), влиятельным русским публицистом, издателем, литературным критиком консервативно-охранительных взглядов. Он печатал ее книги в России.

Каткова, редактора газеты «Московские ведомости» и основоположника русской политической журналистики не любили и боялись на Западе. В своих изданиях он обеспечивал идеологическую поддержку контрреформам Александра III.

В-четвертых, потому что написано несколько клеветнических книг против Блаватской и ее учения. На полке вместе с этими «сочинениями» стоит самая грязная клеветническая книга, «Современная жрица Изида», написанная русским третьеразрядным писателем Всеволодом Соловьевым, сыном прославленного русского историка и ректора Московского университета, и братом известного русского философа и поэта Владимира Соловьева.

Рассказать правду о Блаватской российскому и западному читателю – задача чрезвычайно важная, поскольку интерес к ее творчеству в мире не только не затухает, а временами, как в наши дни, даже вспыхивает с новой силой.

В-пятых, потому что книги о вкладе Блаватской в мировую культуру еще не написаны ни на русском, ни на европейских языках. В 1930-1980-х годах сначала в Англии, затем в США была проведена работа по подготовке академического издания трудов Блаватской на английском языке.

Ее внучатый племянник – Борис Михайлович Цырков (1902-1981), ученый, историк, переводчик, теософ, возглавлял эту работу в течение нескольких десятилетий. Свою жизнь посвятил он поиску ее многочисленных публикаций в разных странах мира и изданию этого собрания сочинений. В феврале 1981 г. Теософское общество (Адъяр) наградило его Золотой медалью имени Субба Роя. Большая часть сочинений нашей знаменитой соотечественницы уже переведены на русский язык.

Ученые пока обходят стороной ее труды. Причин тому несколько: ее сочинения требуют длительного изучения. Кроме того, ученому требуются энциклопедические знания в различных областях: в оккультизме и мистических системах, в истории философии и истории мировых религий. Нужны глубокие знания востоковедческих дисциплин, психологии и других наук.

К сожалению, мало ученых интересуются всеми этими областями человеческих знаний. К тому же ее труды и литературу об основных теософских концепциях можно найти только в крупнейших теософских библиотеках. В академических библиотеках они чаще всего отсутствуют.

Отцам западной демократии и ее защитникам в России очень не нравятся ее социально-политические взгляды, касающихся так называемых демократических проблем буржуазного общества. Они не хотели бы, чтобы молодежь знакомилась с ее публицистикой, с ее смелыми взглядами.

Как публицист, Блаватская встает во весь рост как обличитель западной цивилизации и западной культуры, которую подвергали уничтожающей критики марксисты, и которой восторгались советские диссиденты и «борцы за права человека», а не ЗА ПРАВА НАРОДА в бывших социалистических странах.

Им не нравится, что она лишена полностью русофобии, несмотря на принятие американского гражданства.

Наоборот, как патриот России она ЛЮБИЛА свое Отечество и оставалась преданной интересам своей РОДИНЫ до конца жизни.

Им не нравится, что она ОБВИНЯЕТ британские колониальные власти – в лицемерии, бесчеловечности, жестокостях, издевательствах над населением Индостана, Блаватская РАЗОБЛАЧАЛА подлинные интересы британские власти, уже в те времена основательно зараженные иудаизмом.

Теологические круги всюду настаивают на исключении ее трудов из научного и культурного оборота человечества. Слишком много тайн истории мировых религий приоткрыты теософами. Как разоблачитель трюкачества, магии, колдовства, идеологической мишуры церковно-христианского и иудейского сословия, Блаватская критиковала догматическое церковное христианство, церковников, миссионеров, браминов, равви, превративших духовные учения в источник власти, богатств и привилегий и держащих во все века, включая нынешний, верующих в невежестве, суевериях, догмах и духовной нищете. Академические круги не желают признавать факт того, что Блаватская замахнулась на вульгарно-материалистическое мировоззрение, на основы иудейско-христианской цивилизации.

Ее труды свидетельствуют о том, что в мире ведется упорная и длительная борьба двух мировоззрений: традиционного ныне ньютоно-декартовского, материалистического, рационалистического, и пока еще нетрадиционного, но побеждающего – космического, духовно-эволюционного мировосприятия, разрабатываемого греческими, христианскими теософами, Месмером, Блаватской, Рерихами, русскими философами-космистами, китайскими, индийскими, тибетскими учеными, жрецами и мистиками.

Теософы оставили социально-политические статьи без внимания, потому что-либо были не согласны с ней по вопросам об исторической роли России в международных отношениях; либо им претила острая критика западной цивилизации; либо не желали публично осуждать английскую колониальную политику в Азии в том ключе, в каком делала это Блаватская; либо не хотели портить своих отношений с Папским Римом, живя в католическом мире; либо были далеки от политики вообще. А таких теософов насчитывалось немало. Тем более, в Уставе Теософского общества подчеркивалось, что теософы не должны заниматься политикой.

2

Блаватская принадлежит не XIX веку. Она – человек эпохи Возрождения — ЭПОХИ ВОЗРОЖДЕНИЯ ПОДЛИННОЙ ДУХОВНОСТИ. Она - гений, не признанный ни в своем отечестве, ни на Западе, ни на Востоке. Она опередила свое время на столетия. Ее труды читаются сегодня больше, чем в ее время. Их будут читать и в будущем, пытаясь понять загадки, поставленные ею перед наукой и философией.

Многое она почерпнула из эпохи Возрождения. Она была к ней хронологически ближе на полторы сотни лет. Идеи, дух той эпохи еще витали в воздухе, которым дышала Александрийско-Викторианская эпоха России и Англии, в которую она жила.

И страсть к монолитной науке-философии-религии, неразделенным еще на самостоятельные отрасли знания и духовность, к науке духовной и цельной, вмещающей как видимые миры, так и невидимые. Ее доктрина вмещала науку и теософию, астрологию и астрономию, физику и метафизику, историю и метаисторию, психологию и парапсихологию, современное христианство и великие Учения Пророков Востока, начиная с Гермеса. Не осталось ни одного темного закоулочка в науке, философии и религии, куда не проник ее любознательный ум и о котором бы она не высказала своего мнения.

И страсть-интерес к человеку, не к обезьяне, а к духовному существу, способному на определенном витке развития человечества общаться с сверхчеловеком, с Учителями человечества, о чем мечтали Ницше, Штейнер, Николай и Елена Рерихи, Алиса Бейли, Анни Безант.

И страсть к литературе и философии, неодолимое желание рассказать людям о своих необыкновенных открытиях и видениях, помочь им вернуться в ту сферу духовности, которая была исхожены пытливым разумом, сердцем гигантов последних лет Средневековья и первопроходцами эпохи Возрождения.

И страсть к музыке, искусству, дипломатии и политике. Она прекрасно играла на пианино. Давала концерты. Она говорила на нескольких иностранных языках. Писала свои труды в основном на английском языке и несколько на французском. Она пыталась охватить весь мир, всю Вселенную – она видела ее глубже и точнее многих учёных.

И страсть к путешествиям. Ее можно сравнить с великими путешественниками – Марко Поло, Магелланом, Колумбом. Только искала она не злато-серебро, ни пряности  ради наживы и прибыли, а вела охоту на архаичные знания, науку древности, утраченные в эпоху Просвещения.

Она была уверена, что древние ученые-жрецы знали о прошлом и будущем человечества, о человеческих коренных расах гораздо больше, чем ее современники-материалисты, отказавшиеся верить в цикличность эволюции и прогресса, в примат духовной эволюции над материальной, духа над телом, в возможность общения со сверхлюдьми, принадлежащих к более высокой коренной расе человечества. Неверие в эти прописные истины, она называла НЕВЕЖЕСТВОМ и предупреждала о трагических последствиях, ожидавших человечество, если интеллектуальная элита не возьмет на вооружение эти истины.

Блаватская считала себя ученым. Как ученый она принадлежала не XIX веку, когда учёные стала интересоваться только материальными явлениями, сулившими деньги и власть тем, кто пользовался ее плодами, а XIV-XVI векам, когда ученых интересовали оба мира – физический и духовный, когда они успешно расшифровывали открытия древних ученых-жрецов и вновь зашифровывали, чтобы плодами их учености не смогли воспользоваться недостойные люди. Все, что не вписывалось в ограниченный мир науки 19-го столетия, буржуазные ученые отбрасывали. Их интересовало только то, за что платили новые хозяева жизни – буржуазия.

Самоограничение ведет к невежеству. Некоторых ученых своего времени, например, Дарвина, она считала невеждами. Она была уверена в том, что наука не должна быть служанкой власть предержащих. Она требовала от ученых возврата к утраченной утонченной духовности, ибо человечество ждет светлое будущее только на путях духовного прогресса. Не все научные открытия человечество должно разрешать правящему классу использовать в своих корыстных интересах. В противном случае его поджидает катастрофа, которая случилась в Атлантиде девять тысяч лет назад.

55C69475-0848-47C9-9AA6-7DDC28801402.jpeg

Возможно, Блаватская была единственным ученым в ХIХ веке, предсказывающим гибель западной цивилизации, если власть имущие и церковники напрочь забудут о мире духовном. Современники не понимали Блаватской. Она не вписывалась в рамки иудейско-христианской Европы, в которой царили страсть буржуазии к наживе и ее ненависть к порабощенным народам; индивидуализм и эгоизм, ложь и лицемерие, насилие, алчность.

Она родилась после восстаний, потрясших Европу в 1830 г., приехала из России в Европу в бурный 1849 г., позднее наблюдала собственными глазами события Парижской коммуны. Она предполагала, что век ХХ будет веком страданий для всего человечества. И в этом она не ошиблась.

                                                       

(Продолжение следует)

——————

Около 10 лет назад я выставил две электронные книги в библиотеке Рериховского общества ОРЕФЛАММА в г.  Донецке. Их можно целиком скачать с сайта общества.

ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА ДОНЕЦКОГО РЕРИХОВСКОГО ВЕСТНИКА "ОРИФЛАММА"

 Поступления в электронную библиотеку

https://agni-age.net/n_biblio.htm

Юрий Горбунов

1 ПЕРО И МАГИЯ. Е. П. БЛАВАТСКАЯ И РУССКАЯ КУЛЬТУРА.

2 ПЕРО И МАГИЯ. Е. П. БЛАВАТСКАЯ И ЗАПАДНАЯ КУЛЬТУРА

Юрий Горбунов©  

По вопросу издания книги или публикации отдельных глав за разрешением, а также с предложениями и пожеланиями обращаться к автору – ugor9@mail.ru  

             




Новости
18.10.2019

Стартует «Класс!»

В ТАСС пройдет пресс-конференция, посвященная старту второго сезона Всероссийского литконкурса для подростков.
18.10.2019

Философия без границ

Музей-библиотека Н.Ф.Федорова приглашает на заседание семинара, посвященное презентации издания энциклопедии «Русская философия».
18.10.2019

Башмет покоряет Урал

Знаменитый альтист и дирижер проведет свой второй авторский фестиваль на Южном Урале.
17.10.2019

Московская стипендия для латвийских студентов

В Доме Москвы состоялось заседание Попечительского совета программы «Стипендия Мэра Москвы».
17.10.2019

О «деревенщиках» по существу

В иркутском Музее Валентина Распутина организуют телемост о русских писателях второй половины ХХ века.

Все новости

Книга недели
Рецепты здоровья от Алисы Даншох

Рецепты здоровья от Алисы Даншох

Тема здоровья волнует каждого.
Колумнисты ЛГ
Крашенинникова Вероника

Что видят, то и бредят

Если посредством сцены распространять нравствен­ный упадок, жестокость и насилие...

Макаров Анатолий

Ботинки и воронки

Наши телеведущие не смотрятся как нуждающие­ся.

Попов Валерий

Ты никого не обманешь

Я знал нескольких замечательных писателей и поэтов – и все они были удивительным...

Воеводина Татьяна

Чужие игры

Нас опять готовы не пустить на Олимпиаду и чемпионат мира по фут­болу – 2022 из-...