Слава Сэ
Купил диван с ароматом кота. Прежние хозяева пытались скрыть следы своего животноводства. Диван пах, как взрыв в парфюмерном магазине. Ясно читались линии Lancôme, Chanel, Givenchy. Туалетный спрей «Дося» завершал букет. Некоторые пожилые проститутки годами ищут такое сочетание, но не могут достичь. Конечно, мне понравился французский шарм этого изделия. Мне, впрочем, и запах яблочной жвачки кажется божественным.
Последний, самый важный компонент я упустил. И эта интрига меня сгубила. А кот видит прошлое сквозь любую химию. Три дня он сужал круги. Потом запрыгнул и реализовался как парфюмер. В его представлении только теперь диван приобрёл запах дома и уюта.
Кот согласен с Екклесиастом: единственной причиной любого события является время. И если с неба падает тапок, значит, настало время тапка. Когда и это пройдёт, снова можно будет гадить.
Время, управляющее тапками, выкинуло меня из писателей в сантехники. Я не жалуюсь. Это прекрасная профессия. Главное, не сравнивать её с другими. Следующая моя книга будет называться «Мёрзни, ползай, голодай».
Друзья и родня не читают книг Соломона и объясняют, кто во что горазд.
Даша сказала, что я сам перешёл в сантехники, лишь бы не работать.
Иванов говорит, это мне за лень, гордыню и обжорство.
Шутник Прокудин, что нужно вспомнить, чей диван я оскорбил своими буквами. А редактор сказал, что не следовало называть свежую книгу «Последний сантехник». Тему намыленных женщин и внезапно перекрытой воды в издательстве считают неисчерпаемой. А я точно хотел завязать. Теперь расплачиваюсь.
Вчера ставил унитаз девушке Марине. Она представилась филологом. Я шмыгал носом по‑народному и в слове «красивее» делал ударение, где не надо. Глядя, как удобно мы с унитазом разлеглись, Марина спросила о моём стаже. Я ответил, что с пятого класса. Что меня выгнали с математики прямо в профессию. Не стал рассказывать, как продавал макароны в розницу, мебель и рыбу оптом, как тестировал полицейских, водил грузовик, сочинял рекламные кампании, играл в кабаках. Потом пять лет лежал на диване, как настоящая богема, и жизнь была сплошными ясными далями. А теперь время прошло, и меня засунули назад. С точки зрения филологии весь этот абзац так себе, и тут Марина смогла бы меня поправить.
Теперешний мой напарник вовсе хирург. Моет руки перед работой. Распил трубы называет резекцией, а выкручивание шурупов – вскрытием. Настоящий интеллигент. Зарезал кого‑то, видимо. Тоже всё бубнит, разговаривает с промыслом.
