«Читателя найду в потомстве я…»
Портрет Е.Баратынского работы (предположительно) домашнего учителя рисования Эллерса.

Выдающийся русский поэт Евгений Абрамович Баратынский (Боратынский) вошел в русскую литературу в начале 1820-х годов. А к концу поименованного творческого десятилетия стихотворец уже стал знаменитым, предъявив любителям российской словесности самобытные стихи и поэмы, в том числе «Пиры» (1820), «Эда» (1826), «Бал» (1828), разошедшиеся по разным журналам. «Певец пиров и грусти томный», – так назвал его Пушкин в «Евгении Онегине».

При жизни Баратынского вышло три книги его стихов: первая – в 1827-ом, вторая – в 1835-ом и третья, с символическим названием «Сумерки», – в 184-ом. Следует отметить, что творческое содружество с Пушкиным объединило в одну небольшую книгу его поэму «Бал» и пушкинского «Графа Нулина» в издании 1828 года.

В русскую литературу Баратынский вошел как замечательный мастер элегий, поэт-мыслитель, философ и психолог.

Один из выдающихся представителей Золотого века русской поэзии родился 19 февраля (02 марта) 1800 года в с. Мара Кирсановского уезда Тамбовской губернии в небогатой дворянской семье. Поэтичность родного гнезда, красоту малой родины, нежную любовь к ней Евгений навсегда сохранил в свое душе:


Душой задумчивый, медлительно я шел

С годов младенческих знакомыми тропами;

Художник опытный их некогда провел.

Увы, рука его изглажена годами!

 

«Художник» усадьбы – батюшка – скончался в 1810 году…  

Первоначальное обучение сына проходило на дому. Его наставником был дядька-итальянец Боргезе, которому впоследствии поэт посвятил большое стихотворение. В 1811 году Баратынский поступает в Петербургский пажеский корпус. К сожалению, здесь он попадает под влияние некоторых сверстников, которые постоянно нарушали установленную дисциплину и не могли провести четкую грань между баловством и преступлением. В феврале 1816 году юный Евгений за проступок, связанный с кражей, по распоряжению императора Александра I был исключен из корпуса с запрещением когда-либо поступать на военную или гражданскую службу, кроме солдатской.

Конечно, 16-летний юноша трагически переживал свое унижение и серьезное наказание, лишавшее его возможности быть полноправным членом дворянского общества. Произошедшее несчастье отразилось на всей жизни будущего поэта и на его творчестве. Душевное смятение преобразилось в стихи, наполненные по преимуществу печалью и грустью. Недаром современники называли Баратынского непревзойденным мастером элегии.

После двухлетнего пребывания у родных осенью 1818 года он появляется в Петербурге, чтобы восстановить честь и достоинство… После долгих хлопот зимой 1819 года молодому человеку удалось поступить в лейб-гвардии егерский полк рядовым.

Увлечение поэтическим творчеством сводит Баратынского с Дельвигом, Кюхельбеккером, Гнедичем, Пушкиным и другими. Знакомство с Антоном Дельвигом, который был к тому времени признанным поэтом и издателем, переросло в крепкую дружбу. Автор незабвенного «Соловья» – без ведома Баратынского – опубликовал его первые стихи.

В 1820 по 1825 годы Баратынский служил в качестве унтер-офицера в Финляндии. Суровая красота северного края покорила сердце поэта:

 

Как все вокруг пленяет чудный взор!

Там необъятными водами

Слилося море с небесами;

Тут с каменной горы к нему дремучий бор

Сошел тяжелыми стопами.

Сошел – и смотрится в зерцале гладких вод!..

 

В этот период Баратынский создает и знаменитое «Разуверение»:

 

Не искушай меня без нужды

Возвратом нежности твоей:

Разочарованному чужды

Все обольщенья прежних дней…

 

Михаил Глинка положил на музыку это произведение, и написанный им романс навсегда вошел в классику русской музыкальной культуры. Любопытно, что этот шедевр входил в репертуар знаменитой певицы, народной артистки СССР Надежды Андреевны Обуховой, приходившейся поэту родственницей.

Весной 1825 года благодаря хлопотам Василия Жуковского Баратынский был произведен в офицеры. Некоторое время спустя он вышел в отставку и из-за болезни матери был вынужден переселиться в Москву, где 9 июня 1826 года женился на дочери генерал-майора Энгельгардта – Наталье. Последняя была не только любящей женой, но и обладала тонким литературным вкусом, нередко давая мужу дельные советы по части шлифовки стихотворений.

В Москве поэт завязал новые знакомства с известными литераторами того времени: Вяземским, Давыдовым, Языковым, Хомяковым.

В 1836 году, получив в наследство сельцо Мураново в 50 с небольшим верстах от Москвы, семья Баратынских, в которой к этому времени насчитывалось 9 детей, переселяется туда. Начинается благоустройство имения, как это когда-то делал незабвенный батюшка – Абрам Андреевич в Маре Тамбовской губернии. По планам поэта строится уютный дом, а в имении создается процветающее современное хозяйство. До сих пор Мураново как поэтическое гнездо Баратынских-Тютчевых является одним из самых посещаемых литературно-исторических мест Московской области.

Осенью 1843 года Баратынский с женой и старшими детьми уехал за границу. Он побывал в Берлине, Франкфурте и Дрездене, а зиму 1843-44 годов провел в Париже. Здесь он познакомился со многими французскими писателями. Весной 1844 года он прибыл в Италию. А 29 июня (11 июля) того же года Баратынский скоропостижно скончался в Неаполе…

Последним годам творчества Баратынского характерны размышления над жизнью, над человеческой судьбой, нравственная оценка проистекающего времени:

 

Век шествует путем своим железным

В сердцах корысть, и общая мечта

Час от часу насущным и полезным

Отчетливей, бесстыдней занята.

Исчезнули при свете просвещенья

Поэзии ребяческие сны,

И не о ней хлопочут поколенья,

Промышленным заботам преданы.

 

С какой невероятной точностью определил поэт сущность – в том числе и нашего – времени. При этом он считал, что поэзия способна изменить мир, сделать жизнь человека легче и лучше:

 

Болящий дух врачует песнопенье.

Гармонии таинственная власть

Тяжелое искупит заблужденье

И укротит бушующую страсть.

 

Современники безоговорочно признавали достоинства его поэзии. Пушкин высоко оценивал его элегии, считая Баратынского мастером этого жанра. Белинский же называл его «поэтом мысли». Сам же поэт полагал, что талант его не столь масштабен, хотя и не затеряется со временем в архивах:

 

Мой дар убог, и голос мой негромок.

Но я живу, и на земле мое

Кому-нибудь любезно бытие.

Его найдет далекий мой потомок

В моих стихах: как знать? Душа моя

Окажется с душой его в сношенье,

И как нашел я друга в поколенье,

Читателя найду в потомстве я.

 

И он оказался прав. Спустя 220 лет со дня рождения поэта мы помним его стихи, чтим его талант и с уважением отзываемся об этом незаурядном человеке.

 

Константин ЛИХАЧЕВ