Мифологические хроники метафизической войны

Максим Шмырев. Гавань. – М.: Издательство Эксмо, 2019. – 240 с. – 2000 экз.

 

Когда-то у нас была литература для юношества. Литература, которая учила героизму, чести, достоинству, помогала молодому человеку, вступающему в жизнь, совершить в той или иной ситуации правильный выбор. Эта литература умерла вместе с Советским Союзом. На ее развалинах расцвели живописные сорняки, а на опустевшее место пришли миры Толкиена и Джоан Роулинг… Не худшая, в общем, литература, но, так или иначе, – англоязычная. А с нею нам никак не избавиться от синдрома колонии, в которой директория укрепляет позиции, утверждая свои ценности в головах поколения next. Не лучше обстоит дело и с литературой для взрослых, чей текущий мэйнстрим определяет, за малым исключением, царство мрака, депрессии и уныния…

Прочесть что-то более жизнеутверждающее, при этом не скучное и актуальное (под последним разумея не следование моде, а умение запечатлеть реальность там, где мы с ней и пребываем сегодня) – такое желание зреет, наверное, не только у меня. В этом или нет была задача романа «Гавань», вышедшего в издательстве «Эксмо» в 2019 году, но у автора, кажется, это получилось.

Выдумать новый (и весьма необычный!) мир, населить его энергичными и непривычными героями, закрутить лихой приключенческий сюжет, вложив в него при этом нетривиальную мысль, подкрепив его серьезным моральным (но без морализаторства) императивом – все это блестяще удалось автору.

В сущности, фантастический мир «Гавани» является одной большой метафорой. Действие романа разворачивается на ветвях Великого Ясеня Иггдрасиль, перешедшего сюда прямо из германо-скандинавской мифологии с ее девятью мирами, связанными Мировым древом: от нижнего Хёля до верхнего Асгарда. Впрочем, мир «Гавани» ни в коем случае не равен миру «Младшей Эдды», о чем мы с первых строк романа и узнаём:

«Есть только Великий Ясень, Иггдрасиль – Великое Древо… Огромное Древо с тысячекилометровыми ветвями, окруженное своей атмосферой, находится в безжизненной необитаемой пустыне, лишенной воздуха. Оно растет на земле, которая безвидна и пуста. Его Корни уходят глубоко в землю, питая Древо водными потоками, проходящими на большой глубине… При этом на самом Древе есть залежи полезных ископаемых (в наростах Коры, представляющие собой горные цепи), земля, источники воды, реки и моря: частично находящиеся на Ветвях, частично – в Ближних снах. Все небесные тела обращаются вокруг Древа… Происхождение Древа объясняется по-разному. Традиционная точка зрения – что некогда оно было частью Сада, в Новое время все чаще оспаривается. Предполагается, что Древо зародилось само, в бескрайней пустыне, и его появление – стечение ряда неизвестных обстоятельств…»

Томас Элиот заметил как-то, что современный писатель кладет в основу своего повествования миф, потому, что наличная реальность слишком пуста, текуча и безосновна… Действительно, на чем еще можно основать повествование в мире перманентного хаоса и распада всего? Но, хотя герои романа путешествуют по ветвям Великого Древа и носят имена скандинавских богов, это вполне узнаваемый мир и вполне живые люди, которых мы могли бы встретить, скажем, в современной Москве. Возможно, имена героев лишь указывают на их истинное «я», обитающее где-то выше «срединных ветвей»? Именно туда, как мы скоро увидим, они и направятся…

Итак, за несколько дней до начала Великого Снегопада, когда все жители ветвей погружаются в Зимние сны (не обычные наши сны, а, скорее, тонкие миры, которые создают и в которые отправляются души героев, покидая на время свои плотные тела), подозревая по разным признакам, что происходит нечто тревожное, некий глубинный Сбой реальности, наши герои отправляются в путь – на Верхушку Кроны, где живут наделенные долголетием асы, где сосредоточена власть, и где, следовательно, можно понять причину и природу Сбоя…

А между тем реальность течет, плывет, меняется, порой неудержимо. И ты никогда не знаешь наверняка, кого или что встретишь в следующую секунду: человека или его двойника (копию, тень, подобие), создание из ближних снов или сумеречной зоны, где обитают разные опасные твари, а то и прямо демоническую сущность, проросшую из нижнего мира Хель… Зайдя в кафе, не сразу догадаешься, что обслуживает тебя голографическая проекция, а на выходе можно попасть в коварную «ментальную ловушку» (лишь потому, – и это главное условие – что сам хотел в ней оказаться) или быть атакованным «слепыми птицами» (серым плотоядным туманом, растворяющим в себе все живое)…

Мир «Гавани», как видим, не слишком приветлив, весьма зыбок и, вообще, более похож на сон с его причудливой многоугольной логикой… или на компьютерную игру… или на бесконечный серф социальных сетей и безудержных информационных потоков… Но, осмотревшись и вглядевшись чуть пристальнее, ты понемногу убедишься, что этот внешне столь странный и непредсказуемый мир – лишь живая метафора нашего, лишь рентгеновский снимок, скелет нашей реальности, «мир на ребрах» (подобный первым подпольным записям буги-вуги), контрабандно поникший в наше наличное безвременье, возможно, для того, чтобы помочь разобраться в его истинных целях и ценностях… И что нескончаемая метафизическая война, война, которая связывает воедино все повествование, – есть, пожалуй, единственно возможная здесь основа…

Конечно, как и у нас, в мире Древа сейчас мало кто интересуются старыми книгами: «Многие не хотят думать о том, что наверху. И еще больше – о том, что находится внизу…» Как и у нас, здесь скорее склонны верить в исчезновение, чем в бессмертие, а обитателей Хель – считать просто культурно «другими»… Но герои романа: железнодорожник Хельг, содержатель гостиницы и хранитель аэродрома Форсетти, военный летчик Ньерд, юная мотоциклистка Фрейя, влюбленная пара Хёд и Эйр, – в большинстве своем не старые еще солдаты, ветераны прошлой войны и их подруги, – потому, вероятно, и становятся героями, что сердца их способны ощутить сбой и тревогу…

Остаться в домашнем покое, «жить в заметенном снегом доме, читать любимые книги, есть консервированную фасоль с мясом из автоматической продуктовой лавки, пить глинтвейн и виски со льдом, смотреть, как кружат метели», погрузиться в грезы «зимнего сна» или отправится в «путешествие, начатое по непонятной причине и с неочевидной целью» – таков первый и главный выбор наших героев, который запустит всю последующую цепочку событий, из которой кто-то выйдет победителем, а кто-то… Впрочем, нет смысла пересказывать метафизическую гофманиаду «Гавани», полную перестрелок, преследований и приключений в духе нарнийских хроник, а лучше пуститься в эту увлекательную и небесполезную игру самому… Чтобы на выходе из нее, быть может, лучше понять себя… Понять, что «принадлежность к асам – подобно таланту – может быть реализована или не реализована в течение жизни»… Что, в сущности, все, что есть в этом (да и нашем) мире устойчивого – это закон, живущий у тебя внутри, и что твой выбор в том или ином контрапункте действия, главным образом, и создает эту реальность… Как говорит один из героев романа: «Настоящее – это ты. И я. Кого мы любим. То, что нужно помнить. Тот, кто этого заслуживает».

 

Владимир МОЖЕГОВ