Писатель изображает гротескно-безобразную вселенную новой «северной Венеции», которую уже едва ли можно назвать культурной столицей. Вместо выставок картин в этом городе – выставка «Тело человека», где за стеклом – ещё тёплая девушка с начисто содранной кожей. Писатели, исчерпав все сюжеты, морят голодом стариков и записывают их последние в жизни слова. На смену театру приходит порнография. Актёры, обречённые на нищенское существование, готовы убивать на камеру, чтобы только жить безбедно, а олигархи делают друг из друга консервы и угощают ими своих гостей на светских мероприятиях. В общем, у каждого своя кунсткамера.
Фабулу романа передать почти невозможно: линии сюжета путаются, лирические отступления, неоднозначные образы и некоторый мистицизм делают повествование ещё более размытым, усложняя понимание. Чем заканчивается роман? И на этот вопрос нет достойного ответа. Повествование фактически обрывается, оставляя читателю ощущение бессмысленности существования в целом и романа в частности: «Что толку писать книгу, если у нашего поколения ничего не получилось? Если мы даже не попытались, если осмеивали, унижали и грабили тех, кто что-то пытался?»
В то же время нельзя не отметить цепляющий за живое образ города на Неве, созданный в романе. Несмотря на то, что в некоторых описаниях мы узнаём Петербург Гоголя, Достоевского, Белого, есть у Игоря Шнуренко и собственный, неповторимый Петербург XXI века – ещё более страшный, безжалостный и одновременно притягательный: «Печальный, проклятый, весёлый, наивный, мудрый город». Город, который «задумывался как побег, как переход границы, как отчаянный рывок в невозможное».
В целом произведение депрессивно, тяжело читается и оставляет скорее неприятный осадок… Но так и должно быть. Едва ли можно испытывать радость, когда подлинное искусство подменяется порнографией.
Журналист, литературный редактор. Родилась в 1995 году в г. Истра Московской области. Окончила Московский государственный университет печати имени Ивана Фёдорова. В «Литературной газете» с 2014 года. Сотрудн...
