Евгений Чигрин
Цирюльника летающая скрипка…
О. Мандельштам
Фиолетовый цвет Феодосии – сумерки…
Свет симпатичной кофейни вблизи айвазовского моря.
Бесноватые чайки кричат с передышками бред,
Белопенные волны подобны осколкам фарфора.
В Киммерии нетрудной так правильно пить не спеша
Эти красные вина за жовто-блакитные гривны,
По глотку поднимайся по строфам поэтов, душа,
Обретавшихся здесь, сочинивших нескучные гимны,
А вернее – упрятавших в слово живинку-тоску,
Обогретые камни да бьющие колером степи,
Чебуречную жизнь да цирюльника скрипку… Смогу
Что припомнить ещё? Ну какие искусные сцепы?
Этой улочкой брел фантазёр и обманщиков брат,
Самый светлый алкаш, мореход сухопутных видений –
Молчаливый Гриневский в свой парусный солнечный ад:
Галерейная, 10, где только четыре ступени…
Этой улочкой шёл, видел эти густые кусты,
Фиолетовый цвет, может, самый спокойный на свете…
Наливайся, стакан, опрокинем за буквы-труды,
Нищету к нищете, понимающий музыку ветер,
И случайную жизнь, и считающий денежки порт,
За пустое кафе побелевшей акацией Каффы,
За сливовое море: медузы, актинии, йод
Да пиратские клады, где золото, жемчуг, аграфы!
Екатерина Баранова
Цвет августа
Цвет августа вновь зелёный,
Как тёмные листья лип.
Оставленный, покорённый.
Калипсо, коралл, полип.
Цвет августа ярко-красный,
Как алый морской закат.
Поверженный, но опасный.
Афила, нарцисс, гранат.
Цвет августа бледно-синий,
Как утренний неба свод.
Отчаянный, невыносимый.
Икар, паруса, полёт.
Цвет августа густо-чёрный,
Как пропасти зев без дна.
Безжалостный и упорный.
Афина, копьё, война.
Александр Баулин
* * *
В тёплый вечерок весенний,
Вытирая пот с лица,
Посадил я куст сирени
Возле нашего крыльца.
Сколько ей расти? Не знаю.
Может, десять лет подряд.
Но зато какой здесь в мае
Будет нежный аромат!
Словно радужною лентой,
Всё вокруг начнёт кружить,
И до этого момента
Постараюсь я дожить.
Чтоб увидеть, как чудесен
Край зелёный наш лесной,
Ведь недаром много песен
Было сложено весной.
Николай Рабочий
Рабочий
Бывают поэты с талантом «от Бога»,
Приходят в поэзию с детства они.
Без срывов особых их вьётся дорога,
Их ждут впереди золотые огни.
Их книжки на полках стоят повсеместно,
В названиях улиц они, площадей.
Повсюду звучат их задорные песни,
Стихи актуальны до нынешних дней.
Увы, слишком поздно я встретился с Музой,
Когда на исходе и жизнь, и года.
И даже родным мои книжки обуза:
«Когда ж ты уймёшься, завяжешь когда?!»
Сижу над стихами, бывает, до ночи,
как пахарь, тружусь над заветной строкой.
Поэтому я не Рубцов, а Рабочий –
Поэзии русской солдат рядовой.
Татьяна Микрюкова
* * *
Прикрою мечту ладонями,
Горячими и бездонными,
Неласковыми и жёсткими,
С прилипшими злыми блёстками…
Вдохну воздух крыш мороженый,
Царапну нелепо сложенный
Стишок на стене прокуренной…
Прости же меня, любимый мой…
Отдам своё сердце холоду,
Кулак разожму над городом…
Разбейся о твердь дорожную,
Мечта моя невозможная…
