«ЛГ»досье
Андрей Венедиктович Воронцов. Родился в 1961 году в посёлке Некрасовском Московской области. С 1981 по 1986 год учился в Литературном институте. Первую книгу прозы «Победитель смерти» выпустил в 1989 году. Автор известных романов «Огонь в степи» («Шолохов»), «Тайный коридор», «Необъяснимые правила смерти», «Называйте меня пророком» («Будущее не продаётся»), историкопублицистических книг «Почему Россия была и будет православной», «Крещение Руси», «Православие и католицизм», «Неизвестная история русского народа» (2013).
Лауреат Булгаковской (2004), Кожиновской (2009) и им. Антона Дельвига (2013) премий, премии журнала «Наш современник» (2000), награжден юбилейной медалью «К 100летию М.А. Шолохова» (2005). Секретарь правления Союза писателей России. Сопредседатель Крымской организации СП России.
– Ощущаете ли вы как писатель какие-либо положительные веяния объявленного Года литературы?
– Разве что веяния – без какого-то определённого результата. Если такие издания, как «Литературная газета», осуществляют свою деятельность на благо русской литературы без всякого специального Года литературы, то чего мы должны ожидать в этой ситуации от государства? Мне представляется, что массовой популяризацией идей писателей-государственников, авторов «ЛГ», должны заниматься не они сами (у них и возможностей-то таких нет), а существующие на средства налогоплательщиков государственные электронные СМИ. Ведь у них есть культурные подразделения, существует даже телеканал «Культура». Но все эти годы мы слышали от них, что они не должны заниматься «раскруткой» писателей и что они якобы просто «зеркало». Это было неправдой: они не раскручивали только писателей-государственников, а писателей-антигосударственников типа Акунина и Улицкой раскручивали вовсю. У меня лично скулы сводит от многочисленной телепродукции по их произведениям на госканалах. И я задаю себе вопрос: государство должно иметь свои интересы в сфере литературы и искусства и пропагандировать произведения писателей, разделяющих эти интересы? Все государства так и делают, независимо от формы общественного строя, кроме одного – современной России, где чиновники считают почему-то, что культура существует для «выпускания пара» художников-антигосударственников. Пусть, мол, они там занимаются этим, а не в политике. Мне кажется, даже высшее руководство страны до сих пор разделяет эту лукаво навязанную советниками-западниками точку зрения. Несмотря на то что почти все без исключения разогретые таким образом «чайники» ныне ушли в политику и, естественно, враждебную – даже не государству как таковому, а исторической России. Но нас сейчас больше интересуют не их сегодняшние маневры, а то, какой след они оставили, когда им отдали культуру на откуп, чтобы якобы «не лезли в политику». Возьмём кризис на Украине. В одной из статей в «ЛГ» я писал, что в русофобии русскоязычной украинской молодёжи отчасти виновата и политика наших властей: в их концепции Русского мира непонятно её конкретное наполнение, не включающее русскую национальную идею. Да что там идею: отсутствуют гарантии соблюдения культурных и социальных интересов русского народа – и в России, и за её пределами. Получается как бы Русский мир без русских. Но я не написал всей горькой и страшной правды. Не украинская, а именно российская «культура» образца 1992–2014 гг. и вырастила тип современного русскоязычного «укропа»-русофоба. Потому что почти все сериалы и шоу типа «Дома-2» на каналах украинского ТВ до недавнего времени были (да и сейчас ещё остаются) российского производства. И потому, что почти все книги, продающиеся на Украине, кроме западных областей, изданы в России. Я с 2001 г. живу летом в Крыму, знаю, что говорю. И вот теперь, глядя на то, что происходит на Украине и в Донбассе, творцы теории «выпускания либерального пара в культуре» могут наблюдать её результаты воочию. Хороший пар, не правда ли? «Пар над кровью», как назвал один из своих рассказов покойный В. Дёгтев. У вас есть сомнения, что участники майдана в России, если он, не дай бог, случится, тоже будут продуктом современной медийной масскультуры отечественного производства? У меня лично – никаких.
– Какие имена и произведения последних десятилетий, на ваш взгляд, наиболее заметны?
– С 1987-го по 2012-й я совмещал свою писательскую деятельность с редакторской. За эти годы мне удалось напечатать (или иметь отношение к публикации) первоклассные и новаторские произведения настоящих русских писателей, которым никто не организовывал «промоушен»: повесть «Пыль придорожная» и роман «Лесные братья» рязанца Бориса Шишаева, повесть воронежца Вячеслава Дёгтева «Белая невеста», повесть «Китайская шкатулка» и роман «Новая жизнь» Игоря Блудилина-Аверьяна, повесть иркутянина Анатолия Байбородина «В озёрном краю», роман симферопольца Владимира Бушняка «Стамбульский зазывала», роман Веры Галактионовой «На острове Буяне», рассказы, повести кубанца Николая Ивеншева «Едоки картофеля» и «Бонус», повесть Михаила Попова «Идея», повесть Александра Сегеня «Есенин» и романы «Русский ураган» и «Поп», повесть орловца Юрия Оноприенко «Одинокая сорока», повесть Александра Трапезникова «Высший свет», роман калужанина Андрея Убогого «Ковчег»… Я перечислил только те произведения, невнимание к которым культурных обозревателей электронных СМИ представляется вопиющим. Многие из них есть в интернете, почитайте, и вы увидите, что никакие быковы, ерофеевы, улицкие им и в подмётки не годятся. Да, я уверен, что именно произведения перечисленных выше писателей станут классикой. Но слышали ли вы по телевидению и радио (и слышали ли вообще) об этих произведениях, если не считать романа А. Сегеня «Поп» – благодаря снятому по нему фильму В. Хотиненко? А между тем уже нет в живых Б. Шишаева, В. Дёгтева, И. Блудилина-Аверьяна… Раньше было как: не признавали талантливого писателя при жизни, так хоть после смерти отдавали ему должное. А ныне и посмертного воздаяния нет – и не только Шишаеву, Дёгтеву и Блудилину-Аверьяну, но и весьма популярному в советское время поэту Юрию Кузнецову (1941–2003).
– Насколько востребована серьёзная литература обществом? Не потерпела ли она фиаско перед напором массового чтива в худшем значении этого слова?
– С тех самых пор, как издательское дело стало бизнесом, серьёзная литература всегда уступала по популярности коммерческой. Но победила ли последняя? Мы не помним коммерческих кумиров начала ХХ века. (Говорит ли кому-нибудь что-то фамилия популярной в то время писательницы Наградской?) Не вспомним и нынешних «кумиров». Пусть мне скажут честно те, кто прочёл новый роман Пелевина: помнят ли они через две недели после прочтения, что там, собственно, происходило?
– Насколько современный писатель зависит от читателя? Он может писать то, что хочет, или вынужден подлаживаться под требования широких слоёв?
– Феномен писательского творчества состоит в том, что писатель, безусловно, диктует свою волю читателю, но при этом озабочен, чтобы этого читателя не потерять. Писатель, в какой бы «башне из слоновой кости» он ни пребывал, всегда зависит от читателя. Быть может, поэтому индивидуалист Мандельштам написал в известном стихотворении, что Шуберт, Моцарт, Гёте и Шекспир «считали пульс толпе и верили толпе».
– Цензура – вред или благо?
– Застав в своей литературной деятельности ещё реальную советскую цензуру, никогда бы не смог сказать, что она – благо.
– Как вы оцениваете прошедшую на Красной площади книжную ярмарку?
– Мне показалось, что участники её собирались в последний момент. Разговор с некоторыми из них убедил меня в этом впечатлении.
– Для писателя Всемирная паутина приносит больше пользы или вреда? Мгновенный доступ к читателю, с одной стороны, а с другой – террабайты словесного мусора, пиратство, избыток информации, суррогат общения в соцсетях.
– Моя собственная практика говорит о том, что интернет приносит писателю больше пользы, чем вреда. Что касается тех людей, которые получили с помощью интернета доступ на порнографические сайты, то они, очевидно, могли бы реализовать свои гормональные вожделения и с помощью тех похабных фотографий, что имели хождение в советское время.
– Как вы думаете, бумажная книга выдержит конкуренцию с сетературой?
– Уже выдержала. Все наиболее значительные представители сетературы почему-то хотят выпустить свои произведения именно бумажной книгой. Это ведь о чём-то говорит?
Беседовал Константин УТКИН
