Александр Бастрыкин: «Правда – это самое сильное оружие»

Беседу вела Ирина Устинова, собственный корреспондент «Литературной газеты» в Санкт-Петербурге

В канун дня рождения Александра Ивановича Бастрыкина публикуем беседу с председателем Следственного комитета России. Руководитель ведомства, на которое возложено расследование самых сложных резонансных преступлений, и поэт, чьи строки обращены к войне, блокаде и Ленинграду. Редкая возможность увидеть главу ведомства не только на официальных мероприятиях, но и в доверительном разговоре о слове, правде и личной памяти.

О слове и профессии

– Александр Иванович, в одном из стихотворений вы пишете: «Не решать нам, как долго и сколько будут помнить люди о нас, но решать только нам – и только, как будут о нас вспоминать…» Эти слова – о поэте, о гражданине или о каждом человеке? Что после себя должен оставлять человек, чтобы его жизнь не считалась бесцельно прожитой? Если должен…

– Это стихотворение «Не могу я поверить в бессмертие…». Оно совсем небольшое – всего восемь строк. Но в них заложены и огромная жажда жизни, и любопытство ко всему, что тебя окружает, и, главное, желание жить сегодняшним днём. Совершать правильные поступки, преодолевать трудности, помогать тем, кто рядом, – это и есть то, как о нас будут потом вспоминать люди.

Нет чёткого правила, по которому решалось бы, прожил человек жизнь бесследно или нет. Главное – оставаться честным всегда и во всём, в том числе и перед самим собой. Правда – это самое сильное оружие. Особенно это важно в творчестве, где малейшая фальшь моментально считывается.

– Ваша работа – расследовать преступления, видеть изнанку жизни. Это требует особой концентрации, полного контроля над эмоциями. Поэзия – совсем другая стихия. Эти два начала в вас уживаются мирно или постоянно спорят?

– Наверное, спорят. Но это не тот спор, в котором кто-то обязательно должен победить, а скорее взаимное дополнение.

Следователь должен уметь отделять эмоции от фактов, принимать требуемое процессуальное решение, устанавливать истину, какой бы неприятной она ни была. Но в то же время следователь не может быть равнодушным и бесчувственным. У нас в ведомстве есть негласный девиз – «Чужой беды не бывает», которого придерживается каждый офицер. Сопричастие и желание помочь, даже если это не входит в круг твоих профессиональных обязанностей, – отличительная черта следователей Следственного комитета РФ. Поэтому я не вижу здесь противоречия. Контролировать эмоции не значит быть бесчувственным.

О ветеранах и Ленинградском уголовном розыске

– В стихах, обращённых к ветеранам, звучат слова: «Ветераны, все не уходите!» – и следом, в том же дыхании: «Спасибо, деды! Вам на смену армии встают. Вы бессмертны!» Это не пафос, не патетика – в них голос человека, который знает, что время неумолимо. Но если задуматься: эти строки обращены к тем, кто уходит, или к тем, кто остаётся им на смену? И что для вас важнее в этом обращении – сказать спасибо или передать эстафету?

– Успеть сказать слова благодарности ветеранам – наша святая обязанность. Каждого человека, каждого гражданина. К сожалению, время неумолимо бежит вперёд, и людей, подаривших нам мирное небо над головой, становится всё меньше. Поэтому, когда я пишу: «Спасибо, деды!», для меня это прежде всего чувство личной благодарности поколению победителей. А «вам на смену армии встают» – обращение к тем, кто сегодня живёт и должен эту память сохранить. К тем, кто встал на защиту интересов нашей Родины, когда современный фашизм стал поднимать голову. Это и участники СВО, и офицеры Следственного комитета России, которые расследуют преступления террористического киевского режима.

– Ленинградскому уголовному розыску вы посвятили не одно стихотворение. В одном из них – «Вот год прошёл, и снова мы все вместе, И снова поздравляем оперов» – слышится что-то большее, чем служебное товарищество. Что это за особое братство, которое рождается в сыске? Оно требует не только напряжённой работы ума, но и физической собранности, а годы совместной службы превращают коллег в людей почти родных.

– Я сам служил в Ленинградском уголовном розыске сразу после университета. Работал плечом к плечу с настоящими легендами угро, многие из них, кстати, были фронтовиками. Они-то не понаслышке знали, что такое братство и товарищество. И да, оно и правда возникает в сыске. Наверное, потому, что здесь очень многое зависит не только от профессиональных знаний, но и от того, можешь ли ты в трудную минуту положиться на человека, который находится рядом. Уголовный розыск – это работа в очень непростых обстоятельствах, когда приходится быстро принимать решения, рисковать, выдерживать физическую и психологическую нагрузку. Ты видишь, как человек ведёт себя не в кабинете, а в настоящем деле.

Ленинградский уголовный розыск для меня – это прежде всего люди. У каждого свой характер, своя судьба, но есть общее понимание долга и профессиональной чести.

– В сборнике «Мы победим! Мы выстоим! Мы сможем!», вышедшем в Академии СК, рядом с вашими стихами – стихи офицеров и курсантов. Зачем, на ваш взгляд, ведомству эта поэтическая традиция и что она даёт молодым, которые только входят в профессию? Что сегодня нужно сделать, чтобы молодые следователи впитывали не только профессиональные навыки, но и ту нравственную высоту, о которой вы пишете в стихах?

– На мой взгляд, очень правильно, когда рядом со стихами руководителя в сборнике появляются стихи курсантов, офицеров, преподавателей. Здесь нет дистанции по должности. Есть возможность говорить о том, что волнует каждого. Именно поэтому я всегда поддерживаю инициативы по проведению литературных вечеров в ведомстве.

Юное поколение можно воспитать в первую очередь личным примером. Молодые следователи видят, как старшие товарищи относятся к подчинённым, как руководитель ведёт себя в сложной ситуации, как общается с потерпевшим, свидетелем, человеком, который оказался в беде. Приобщение молодёжи к поэзии тоже отлично помогает в воспитании. Чтение и сочинение стихов заставляет остановиться и задуматься, посмотреть на следствие не только глазами закона, но и глазами человека. Поэтому я считаю, что такие сборники очень нужны.

Сегодня, как никогда, важны сплочённость и единый настрой общества. Читали стихи и проводили литературные вечера даже в блокадном Ленинграде. Это то, что поднимает боевой дух, помогает не сломиться и идти к Победе. Нашей общей и скорейшей Победе!

О Петербурге и памяти

– В стихах вы называете наш город то Ленинградом, то Петроградом, то Петербургом. Для вас это один город в разных эпохах или три разных города, три разные судьбы, которые живут внутри вас одновременно?

– Для меня это один город. Мой родной город. Просто у него удивительная судьба, и каждая эпоха оставила в нём свой след. Поэтому назвать его только Петербургом, только Ленинградом или только Петроградом – значит отнять у него часть его памяти.

Есть города, которые можно увидеть. А есть города, которые человек носит в себе. Для меня Петербург именно такой. Этот город сформировал во мне личность, сформировал отношение к истории, героизму, силе духа, преданности своему делу. Я – ленинградец, всё моё становление прошло именно в этом городе. Я много общался с теми, кто родился в Ленинграде. Это люди с несгибаемым характером и особым отношением к искусству, особенно к поэзии. Наверное, поэтому в стихах и появляются разные названия. Это не желание играть словами, просто иногда одно название точнее передаёт чувство, чем другое.

– В одном стихотворении вы признаётесь: «И стыдно в этом городе грустить». Но Петербург сам по себе – город размышлений, город меланхолии. Почему же вам стыдно? Что не даёт права на эту грусть – чувство долга или сама атмосфера города, которая требует силы?

– Потому что Ленинград – это символ невероятной стойкости духа, победы над смертью. Стыдно грустить, когда каждый камень этого города помнит пот и кровь его защитников и тех, кто пережил 872 страшных дня блокады. Несломленный Ленинград. Город, который рукоплескал Седьмой симфонии Шостаковича, сыгранной под обстрелами фашистов, чтобы враг знал: Ленинград жив и продолжает бороться!

Этот город требует силы, ответственности, деятельной любви, а не меланхолии. Грусть может быть светлой, но уныние – это удел слабых, а сейчас не время для слабости.

– Стихотворение «Они остались на снегу…» – одно из самых пронзительных в вашей поэзии. Оно посвящено защитникам блокадного Ленинграда. Почему вы снова и снова возвращаетесь к этой теме? Это боль семьи, где родители прошли войну, или потребность напомнить нам всем о том, что нельзя забывать?

– Наверное, и то, и другое. Для меня блокада – часть моей личной памяти, памяти моей семьи, памяти моего города.

Мои родители прошли войну, и от них я с детства слышал рассказы о том времени. Такие вещи не забываются. Стихотворение «Они остались на снегу…» как раз основано на воспоминании моей мамы Евгении Антоновны Антоновой. Она попала под обстрел во время блокады прямо на Дворцовой площади. Тогда из здания Адмиралтейства на помощь прохожим бросились молодые офицеры в чёрных шинелях. После того как огонь прекратился, многие из них так и остались лежать на белом снегу. Мама рассказывала, что один из офицеров спас её, буквально закрыв собой. К сожалению, он погиб во время обстрела. Мама так и не узнала его имени, но благодарила этого парня до конца жизни и всегда вспоминала.

Есть хорошая мысль у Дмитрия Сергеевича Лихачёва: «Память – это преодоление времени, преодоление смерти». Для меня это очень точные слова. Пока мы помним, ничего не исчезает бесследно.

О гражданской позиции и служении

– В стихах, обращённых к бойцам СВО, вы проводите прямую параллель с защитниками Ленинграда. Сейчас часто отовсюду слышим фразу о том, что без прошлого нет будущего. Как найти правильные слова, нужный подход к детям, к молодёжи, чтобы они понимали, что жизнь не сиюминутна, чувствовали на себе ответственность за будущее страны, осознавали себя частью истории, которая творится здесь и сейчас?

– Одних слов мало. Нужно создавать среду, где дети соприкасаются с живой историей: через кадетские корпуса, через работу в архивах, через встречи с ветеранами. Мы в Следственном комитете вовлекаем их в конкретную патриотическую работу, в литературные вечера, в создание таких сборников, как «Мы победим!..»

Очень важно и самим взрослым не утрачивать чувство ответственности. Нельзя требовать от молодого человека уважения к истории, если взрослые сами относятся к ней как к формальности. Воспитание начинается с личного примера.

К воспитанию молодого поколения мы активно привлекаем тех, кто делает историю сегодня, – героев специальной военной операции. А также постоянно проходят встречи с ветеранами Великой Отечественной войны. Их рассказы и воспоминания, их внутренний стержень и крепость духа – лучший пример для молодого поколения.

– Вы говорили, что следователь и писатель делают одно дело – борются со злом. Но поэзия борется не так, как закон. В чём, по-вашему, сила поэзии в этой борьбе – в красоте, в правде или в способности достучаться до сердца?

– В правде, которая находит путь к сердцу через красоту. Поэзия заставляет сопереживать, почувствовать чужую боль как свою. Когда я пишу о бойцах СВО или детях блокады, я хочу, чтобы человек не просто узнал факты, а прочувствовал их. Эта эмоциональная связь и рождает стойкость духа и непримиримость к злу.

О личном и вечном

– Вы окончили школу с углублённым изучением литературы, занимались в театральной студии, пробовали себя в журналистике, но стали юристом. Литературное прошлое помогает вам сегодня, например, лучше понимать людей, видеть мотивы их поступков?

– Безусловно, помогает. Литература вообще заставляет постоянно задавать себе вопрос: почему человек поступил именно так? Для следователя это очень важно. Одних фактов недостаточно. Необходимо понять механизм поступка, мотив, обстоятельства, которые к нему привели.

Изучение литературы не заменит профессиональной подготовки, но сделает человека более глубокомыслящим. А следователь, на мой взгляд, должен быть именно таким – профессионально строгим, но при этом способным понимать другого человека.

– Если бы вам предложили издать книгу избранных стихов, какой раздел вы бы сделали главным – любовную лирику, петербургскую ностальгию, гражданскую боль или философские размышления? Или вы убеждены, что всё это неотделимо друг от друга, как неотделимы они в жизни каждого человека, который пытается понять себя и своё время через слово?

– Я бы не стал выбирать один раздел. Наверное, потому, что человек вообще не живёт отдельными главами. В один и тот же день в нём могут уживаться и память о родителях, и тревога за страну, и любовь, и тоска по ушедшему времени. Всё это потом так или иначе оказывается в стихах.

Фото из личного архива А. Бастрыкина

Редакция «ЛГ» присоединяется к многочисленным поздравлениям в адрес Александра Ивановича Бастрыкина и желает ему успехов в работе на благо Отечества и новых поэтических свершений!