Олег Адыль-Гиреевич Этлухов хорошо известен в Карачаево-Черкесии как писатель, учёный, руководитель крупного автохозяйства и общественный деятель. Автор нескольких художественных книг, среди которых следует упомянуть только что вышедший в свет роман «Притяжение» (Издательство «Перо», 2018), хотя назвать его чисто «художественным» было бы неправильно, так как, кроме изложения подробностей сюжетных мотивов, он содержит в себе ещё огромное количество исторических и этнографических материалов, высвечивающих линии судеб многих кавказских народов.
События романа происходят на фоне завершения Гражданской войны на Северном Кавказе. И хотя основные бои уже отгремели, народ всё ещё остаётся разделённым на два враждующих лагеря – одна часть людей трудится, создавая для своих потомков новое государство, а другая таится за стенами своих домов или прячется в дикой местности, вынашивая коварные замыслы нанесения смертельных ударов по новой власти.
Однако суть романа Этлухова заключается вовсе не в том, чтобы выяснить, кто прав, а кто не прав – «красные» или «белые». Лейтмотивом этой глубокой книги выступает идея сохранения каждым человеком его чести. Честь – это та важнейшая духовная категория, которую на Кавказе уже с самого раннего возраста воспитывали в детях и потом берегли её до седых волос, потому что запятнанная честь – это позор для всего рода. Неслучайно молодой герой романа «Притяжение» Давлет, служивший в отряде чоновцев, оказавшись в плену скрывавшихся в лесах белогвардейцев, вспоминает закон Кавказа, который гласит, что «кавказец, потерявший честь, уже не кавказец».
«Мужчина, показавший свой страх врагу, не мужчина, – внушали ему с детства старики. – Показать свой страх врагу – позор. Позор, который не смывается ни кровью, ни смертью. Этот позор ложится не только на него, но и на весь его род».
Руководствуясь понятиями чести, а не мести, главарь банды Махмуд отпускает пойманного ими в лесу Давлета к больной матери при условии, что завтра тот возвратится на это же место обратно, один. И Давлет понимает, что «не сделай он этого, слух о его трусости быстро достиг бы жителей Кувы». Он знает, что «законы аула жёсткие. Ни мундир чоновца, ни вся советская власть не спасли бы тогда Давлета от презрения и позора. Законы аула были выше законов государства и всей его могучей силы. Они подвластны были только Всевышнему и инстинкту самосохранения народа…»
Ряд мотивов «Притяжения» перекликается с известным романом Шолохова «Тихий Дон», так как оба они повествуют о становлении советской власти в станицах юга России и борьбе противников нового строя с её строителями. Так же, как оказались обстрелянными во время ухода со своего хутора шолоховские Григорий с Аксиньей, когда Аксинья была убита, в романе Этлухова бывший белогвардеец Семён и его возлюбленная казачка Ксения тоже решили бежать из своей станицы на Урал, чтобы начать там новую жизнь под новыми именами, не боясь ареста за прошлое участие в борьбе против советской власти. Но при выезде из хутора их обстрелял отряд самообороны. С одной только разницей, что в отличие от романа Шолохова, где смерть Аксиньи произошла случайно, в романе Этлухова пуля, попавшая в Семёна, была послана отнюдь не наугад – его сознательно застрелил бывший товарищ Сафрон, всю жизнь завидовавший Семёну и наконец дождавшийся момента для своего коварного выстрела…
Это едва ли не единственная сцена в романе Этлухова, когда поступок совершается вопреки законам Кавказа и человека убивают не в бою, а из-за ревности, злобы и зависти, которыми руководствовался ненавидевший Семёна Сафрон. Почти во всех остальных случаях людьми руководят законы Кавказа. И эти законы «требовали от членов общества своего безусловного исполнения вне зависимости от всех прочих внешних обстоятельств. Перед лицом этого закона были равны все. И князья, и холопы, и дворяне, и вольные землепашцы. Невыполнение этих неписаных законов влекло для любого из них только одно – изгнание из народа…»
Поэтому, когда Микеладзе приказал бойцам ЧОНа связать руки сдавшемуся им Махмуду, собравшиеся на площади абхазы не дали ему сделать этого в их присутствии.
«Наш гость из нашего села не уйдёт связанным по рукам, – обратился к начальнику ОГПУ республики Алексею Агрбе старший по возрасту Баграт. – Он сам пришёл к вам… Он мог уйти, но не ушёл. Он не захотел, чтобы из-за него, абазина, пострадали абхазы. Он показал нам своё мужество. Показал лицо своего народа. Мы ответим ему тем же. Или пусть он сядет на своего коня и сам уедет из нашего села, или прольётся кровь…»
Махмуду вернули его коня, и, оставаясь не связанным, он выехал из села в составе чоновского отряда. А Агрбу и Давлета попросили остаться в селе, сказав, что они сегодня спасли честь нашего села и не дали пролиться крови своих сыновей. «Все они готовы были защищать своего гостя с берегов Кубани. Да, он враг советской власти, но он был нашим гостем, и мы бы защитили своего гостя… Узы, связывающие абазин и абхазов, стóят той крови, которую готовы были пролить наши сыновья…»
И это подчёркивание верности национальному духу и укоренённым законам своего народа проступают на каждой странице романа Этлухова, донося черты характера своих предков до их нынешних потомков.
Роман Элтухова посвящён судьбе жителей Карачаево-Черкесии и становлению государственности и быта народов всего Северного Кавказа. «Мы и адыги – это два народа, имеющие общий корень, – говорит в романе абазин Асхад. – Сперва был один ствол. Потом ствол раздвоился. Потом на каждом новом стволе появились свои ветки. Абхазская, кабардинская, бжедугская, убыхская, нтухайская, абазинская, шапсугская и так далее. Но все эти ветки – дети одного дерева. Мы и адыги – единое целое. Кто бы чего ни сделал на сегодняшний день, какую бы ошибку или нечестность ни допустил, ему не нарушить наше единство. Мы как были единым народом, так им и остаёмся… Потому что в каждом абазине течёт струя адыгской крови».
Эта общая для всех кавказских народов кровь пропитывает собой все страницы романа Этлухова, дышащего стремлением к единению всех национальностей Кавказа и одновременно – к сохранению неповторимого своеобразия каждого из обитающих там народов.
Книга Этлухова «Притяжение» написана не только для абазин и абхазов, но для всех нас, живущих на земле бывшего СССР, стремительно забывающих свои родные языки и традиции, засоряя свою речь и литературу чужими словами, а иногда даже заменяя родной алфавит чужеродной латиницей или другими шрифтами. Название романа говорит как раз о притяжении человека к его родной земле, своему языку, своей культуре и той вековечной памяти, которая хранит в себе историю наших народов.
