Ирина Медведева,
Татьяна Шишова,
психологи, учредители Фонда социально-психологической помощи семье и ребёнку
Ещё совсем недавно матерная ругань и оскорбительные выражения в мало-мальски культурном обществе и тем более в информационном пространстве были немыслимы. Сегодня в моде и крепкое словцо, и вызывающее бесстыдство, и запредельный цинизм, и ещё много чего такого, что, мягко говоря, не способствует укреплению психического здоровья.
Зачем уподоблять жизнь большому сумасшедшему дому? Мы за последние десятилетия привыкли к тому, что всё объясняется выгодой. Вот и превращение страны в большой сумасшедший дом легко объяснить прибылью. Действительно, чем больше больных, тем больше выручка у бигфармы. Да и платная медицина довольна, потому что с психическими отклонениями лучше ходить к частному врачу, чтобы не было «клейма на всю жизнь». А то ведь даже водительские права не получишь, если поставят на учёт в психдиспансере.
Большую прибыль приносят и компьютерные игры, вызывающие у детей и у взрослых зависимость, которую некоторые наркологи считают более тяжёлой, чем алкогольная и наркотическая. И салоны тату отнюдь не бесплатно уродуют молодёжь, порой разрисовывая их с ног до головы. Что в этой моде ненормального? Ненормально то, что, уродуя себя, нанося на тело изображения змей, драконов и пр., молодые люди уверены, что они себя украшают. В этом есть неадекватность. Кроме того, один из признаков серьёзного психиатрического расстройства – это регрессивные формы поведения. В данном случае уподобление себя дикарским племенам, где татуировки – органичная часть очень далёкой от нас по времени, географии и религии первобытной культуры.
Но с рукотворной инвалидизацией психики всё не так одномерно. Это, можно сказать, слоёный пирог. Второй слой уже не коммерческий, а социально-психологический. Раз уж мы упомянули о регрессе, естественно поговорить об инфантилизме, который в последние годы приобретает массовый характер. Инфантилы поверхностны, безответственны, их не интересует ни прошлое, ни будущее. Их даже в полном объёме не интересует настоящее. Они, как мотыльки, порхают по жизни, ни о чём всерьёз не задумываясь. Если «плохие родители» не обеспечили их недвижимостью, которую можно сдавать в аренду, и приходится работать, то это воспринимается как печальная необходимость. А содержание работы неважно. Лишь бы «не париться», «не заморачиваться» и получать «нормальные деньги», которые можно потратить на развлечения, вкусную еду и тусовки, поскольку именно это составляет основной интерес инфантилов. Какие семьи?! Какие дети? Какой там вклад в науку и искусство? Какая созидательная деятельность на благо общества и тем более защита родины? «Онижедети»! Недаром этот мем получил столь широкое распространение.
А ведь если вдуматься, то такая поверхностность в чём-то сродни слабоумию. Живёшь-живёшь, порхаешь – и помрёшь. Впрочем, о смерти тоже не надо думать, подобные мысли могут испортить настроение…
Да и сама политика встраивания в «цивилизованный мир», предполагающая принятие таких законов и моделей поведения, разве не инфантильна? Как и расчёт на то, что достаточно дать отмашку, и люди с энтузиазмом вернутся к своим традиционным ценностям… Разве это не инфантильный расчёт? Взмахнули волшебной палочной – и морок рассеется…
Третий слой «безумного пирога» назовём политическим. Людьми с нездоровой психикой легче управлять. Казалось бы, парадокс, но это несколько поспешное суждение. Люди в состоянии депрессии (а сейчас таких немало) фактически выпадают из социума. Они психически истощены, угнетены, часто говорят, что «нет сил жить», и хочется, чтобы их оставили в покое. В исторические моменты, когда необходима мобилизация, на таких людей рассчитывать нельзя.
Другая категория – гебоиды. Они инфантильны, грубы, дурашливы, склонны к асоциальному поведению. Сфера ниже пояса у них расторможена. А ещё они отличаются негативизмом, агрессивностью и жестокостью. Именно из таких состоят массовки «оранжевых» революций и прочих «майданов». Вспомните хотя бы пресловутый лозунг: «Я девочка. Я не хочу в ТС (Таможенный союз. – Авт.). Я хочу кружевные трусики и в ЕС». И сравните этот идиотизм с лозунгами других революций: «Свобода, равенство, братство», «Фабрики – рабочим, земля – крестьянам». Именно этот гебоидный бред про «труселя» стал символом киевского майдана, понравился как участникам, так и многочисленным представителям СМИ, которые без всякого сарказма и даже юмора цитировали заветное желание «девочки». Они были вполне солидарны с ней. То есть гебоидность была поднята на щит и прекрасно сочеталась с кастрюлями на головах, подпрыгиванием и речовками «Кто не скачет, тот москаль».
А современные западные политики? Разве это не паноп¬тикум? А трансженщина (в прошлом мужчина) Аманда (Митчел) Симпсон, бывшая до 2017 года замминистра обороны США? И адмирал-трансгендер Рейчел Левин, переделавшийся из мужчины в женщину, после чего её (его) карьера резко пошла в гору? И ещё много «трансов», достигших больших политических высот в разных странах.
Интересно, что в современном мире практически всегда не женщины хотят стать мужчинами, а наоборот. И это безумие в квадрате: мужчины никогда не стремились стать женщинами, поскольку у сильного пола было много привилегий. Сейчас же рукотворное безумие ставит всё с ног на голову. Мужественность объявляется «токсичной», в странах, где приняты законы о семейно-бытовом насилии, многие мужчины боятся судебных преследований по обвинению в том, что они абьюзеры, насильники, домашние тираны. А став трансженщиной, не только избавляешься от вышеперечисленных обвинений, но и получаешь карьерный рост и прочие новые возможности.
Мы, как водится, немного отстаём от «цивилизованного мира», но всё же и у нас есть кое-какие скромные достижения. Например, в 2016 году бывший мэр Архангельска прошёлся по Арбату в трусах, испачканных фекалиями. Целью этой концептуальной акции, заснятой на видео и выложенной на ютубе, было способствовать раскрепощению наших граждан, которым он предлагал «преодолеть свой страх, пройдясь в обоср…х трусах». Сей перформанс был далеко не первым на счету нашего героя. Ранее он открыл в Москве Музей эротики и кафе Crazy Toilet («Сумасшедший туалет»), где посетители восседали вместо стульев на унитазах и лакомились блюдами, с виду напоминавшими… как бы поаккуратнее выразиться?.. отходы человеческой жизнедеятельности. А в 2017 году любитель экзотических променадов публично признался в нетрадиционной ориентации и одновременно заявил о намерении баллотироваться на пост президента России.
Известны в нашей политике и свои трансгендеры. 2021 год. СМИ и интернет пестрят заголовками: «С почином нас! Юлия Алешина – первый в России политик-трансгендер», «Алтайский политик-трансгендер рассказала, как стала девушкой», «Первый в России депутат-трансгендер». В июне 2023 г. она планировала участвовать в выборах губернатора и защищать интересы гражданского общества. Правда, весной 2024 г., почти через год после запрета трансгендеров в России, Юлия заявила, что вновь осознала себя мужчиной и возвращает себе прошлое имя Роман. Кто знает, сколько пришло бы в нашу политику людей, в такой степени не осознающих себя, что они даже затрудняются в определении своего пола. По счастью, трансгендерному умопомешательству воспрепятствовал закон…
И всё же для ответа на вопрос, зачем превращать мир в сумасшедший дом, не хватает ещё одного – завершающего – слоя. Слой этот мировоззренческий и мироустроительный. Сейчас (наконец-то!) с самого верха открыто говорится о том, что Россия ведёт войну за свой суверенитет и свои традиционные ценности. А ведёт она эту войну с теми, кто называет себя глобалистами. Глобализм же, как для многих уже очевидно, это не только единое экономическое и информационное пространство (и в итоге объединение стран в глобальное государство), но и создание некой объединительной культуры. В её основу, что опять-таки известно, была положена rock-sex-drug culture («культура рока-секса-наркотиков»), которая отменяет традиционные для той или иной страны ценности и ставит на их место свои антиценности.
Если посмотреть на происходящее под этим углом зрения, то станет понятно, зачем людей так планомерно сводят с ума. Ведь когда у человека расшатана психика, у него и нравственные устои не очень крепкие. Их куда проще «разрушить до основанья, а затем…» А затем построить антимир, где норма будет считаться патологией, психически здоровые люди – опасными сумасшедшими, недостойными жить в brave new world. Одно только словосочетание «традиционные ценности» в этом «дивном новом мире» будет, в отличие от матерной ругани, караться сурово и беспощадно.