Как рассказывает нам автор канала «Путешествия со смыслом», когда едешь через Западную Сибирь, за окном часами не меняется ничего, постоянно тайга, бескрайние снега, болота, снова тайга.
Иногда мелькнёт крошечная станция, пара домов, дымок из трубы, и невольно задумываешься, как туда вообще добираются люди.
А вот никак, тут просто нет дороги.
Шесть огромных регионов страны до сих пор не связаны поездами с остальной Россией, и так длится уже больше века, и это не чья-то забывчивость, а судьба одного из самых дерзких проектов в нашей истории — Великого Северного пути, или Севсиба. Дороги, которую чертят на картах больше ста лет, но никак не могут достроить.
В начале двадцатого века в Петербурге жил художник-полярник Александр Борисов, ученик Шишкина и Куинджи. Он ходил в сложнейшие арктические экспедиции, а потом вернулся и сделал немыслимое для живописца: разработал детальный экономический проект сети железных дорог от Мурманска до Оби. Делал это за собственные деньги. В одна тысяча девятьсот пятнадцатом году вышла его книга, и в сентябре того же года он получил официальное разрешение на изыскательские работы. В ноябре одна тысяча девятьсот шестнадцатого года Великий Северный путь включили в государственный план железнодорожного строительства. Но вскоре грянули потрясения.
За сто лет было пять попыток построить эту дорогу. В начале двадцатых проект заморозили из-за нехватки средств. В тридцатые решили строить своими силами, начали с восточного фрагмента — будущего БАМа. За несколько лет проложили сотни километров, но в одна тысяча девятьсот сорок первом году рельсы пришлось срочно демонтировать и отправить на Волжскую рокаду под Сталинградом. В пятидесятых героически пытались проложить Трансполярную магистраль от Салехарда до Игарки, но вечная мерзлота и болота оказались сильнее тогдашних технологий. В семидесятых БАМ объявили стройкой века, восточный участок блестяще завершили, но до западной части так и не дошли.
В конце две тысячи двадцать пятого года эксперты подготовили новый доклад. Цена вопроса — пятьдесят триллионов рублей. Проект признан преждевременным. Одни оценки брали в расчёт только стоимость рельсового полотна — один и четыре десятых триллиона. Другие добавляли порты, энергетику, целые города — восемь триллионов. Финальный расчёт с учётом современных технологий и тающей вечной мерзлоты дал пятьдесят триллионов. Один километр пути в горах сегодня обходится в три миллиарда рублей.
Несколько лет назад на Ямале проложили пятисоткилометровую ветку прямо в тундре. Мост через реку Юрибей длиной больше километра возвели всего за триста сорок девять дней, опоры ушли в лёд на сорок метров. Это доказывает: дело не в технике. Проблема в приоритетах и масштабах. Транссиб строили больше ста лет назад, и он по-прежнему не имеет дублёра. Участок от Екатеринбурга до Омска работает на пределе возможностей, а Западная Сибирь зажата в узкую полосу между государственными границами с юга и бескрайней тайгой без дорог с севера.
Трудности будущих строителей Севсиба легко представить на примере Северо-Муйского тоннеля на БАМе. Его пробивали двадцать шесть лет. Вынули два миллиона кубометров грунта, уложили семьсот тысяч кубов бетона. И это всего пятнадцать километров. А Великий Северный путь — это две тысячи.
Екатерина Вторая когда-то заметила, что ни одну смету гигантского проекта невозможно удержать от разрастания.
За три века ничего не изменилось, разве что нулей в цифрах прибавилось, и вопрос уже не в том, построят ли эту магистраль когда-нибудь.
Вопрос лишь в том, какое поколение найдёт на это историческую волю.
А еще мы рассказали о том, почему супы спасали человечество веками и спасают сейчас.
Фото: Freepik