Николай Санджиев
Поэт, прозаик. Родился в 1956 году в посёлке Комсомольский Павловского района Алтайского края. Окончил Калмыцкий государственный университет; кандидат культурологии, доцент Калмыцкого государственного университета. Работает заместителем министра культуры и туризма Республики Калмыкия. Автор двенадцати сборников произведений для детей и двух книг повестей, двух монографий и более семидесяти научных статей. Член Союза писателей РФ, председатель правления Калмыцкого регионального отделения СП России, секретарь СП России, член Исполкома Международного сообщества писательских союзов. Удостоен Международной литературной премии «Алтн Унага» («Золотой жеребёнок»), Литературной премии им. М. Луконина. Заслуженный деятель искусств РК, заслуженный работник культуры Монгольской Республики, заслуженный работник культуры РФ. Награждён медалью М.Ю. Лермонтова, орденом В.В. Маяковского, орденом С.А. Есенина и другими. Живёт в Элисте.
Родная земля
Даль родных степей –
жизни два крыла –
всё душе моей
мать-земля дала.
Кто пришёл в мой дом –
не узнал отказ.
Напою чайком,
заведу рассказ.
В небесах – орёл,
а в степи – калмык
Родину обрёл,
жизни смысл постиг.
Трав ковыльных смесь,
синий небосвод.
Вдруг Россия здесь
свой разбег берёт?
Надежда наша
Вскормила молоком
десятерых детей.
Наполнила добром
надежду жизни всей.
Дала десятерым
любви своей запас.
Не мы добро творим,
а наша мама – в нас.
На жизненном пути –
нас наставляла мать –
нельзя интриг плести
и ближних унижать.
Душ наших высота –
твоей души полёт.
Мать, что детьми горда, –
всей родине оплот.
Уже приходит час
В их лицах ищешь нас,
а мы – надежды взгляд.
Высохший пот
Летом коротки ночи – жара
потихоньку уходит с высот,
и прохлада в степи до утра
радость каждой травинке несёт.
Взор луны желтоватой вдали,
остывает гигантская печь
измождённой горячей земли –
и негромкая слышится речь.
– Сутками я тружусь, почитай,
каждый колос храню, каждый плод,
чтоб добром воздавал урожай
тем, кто дарит мне труд свой и пот.
Но хозяин дурной напролом
рваться к прибыли большей готов.
Заливают водой – а потом
я в коросте солончаков.
Скоро вся побелею я – от
бесконечного солончака.
Это попросту высохший пот
той работы, что стала горька.
* * *
Храм Золотой – храм Будды Шакъямуни –
В глазницы-окна притянул рассвет.
О, Белый Старец, явно или втуне
Ты подари мне, грешному, совет.
Как на ладони – весь перед тобою!
Пространство, время обрели в тебе
Единство, что зовётся красотою.
Досталось ли она моей судьбе?
Как часто я сегодня и вчера?
О, Белый Старец, жизнь идёт на убыль,
А много ли я сотворил добра?
Куда девать моих ошибок груду,
Что накопил с младенческих времён?
Всевидящий, Всеслышащий! И – чудо –
Мне показалось, улыбнулся он!
Да, ожило святое изваянье!
Моих вопросов искренних не счесть:
Прощенье, отторженье, обещанье?
Ответа нет. Зато надежда есть!
* * *
Солнечный зайчик из глубины
Зеркала выманить знаю я средство.
Он из далёкой весёлой страны,
Вечной страны под названием Детство.
Дети мечтают взрослыми стать.
Я об ином, вам признаюсь, мечтаю:
Чтоб этот зайчик, как в детстве, опять
Прыгнул бы к нам – в босоногую стаю!
В детство вернуться! Об этом сейчас
Старец мечтает с улыбкой ребячьей.
И не об этом ли чуде хоть раз
Бабушка над колыбелью заплачет?
Солнечный зайчик, дразнить перестань!
Мне бы твою озорную свободу,
Неуловимую, словно мечта,
Быструю, словно ушедшие годы…
