Виктор Куллэ
Родился в 1962 году в г. Кирово-Чепецке Кировской области. В 1986‑м поступил в Литинститут, учился в аспирантуре. Написал первую в России диссертацию о творчестве Бродского. Позже описывал архив поэта (вместе со Львом Лосевым), был комментатором собрания сочинений. Работал главным редактором журнала «Литературное обозрение» и издательства «Летний сад». Автор книг «Палимпсест», «Всё всерьёз», «Стойкость и Свет. Избранные стихотворения и переводы 1977–2017», «Благодарность. Стихотворения 2017–2019», сборника переводов из Т. Венцловы «Негатив белизны». Переводил Бродского, Микеланджело, Шекспира, Хайяма, Дж. Донна, Одена, Милоша, Я. Купалу и др. Участвовал в создании антологии «Филологическая школа» (вместе с Вл. Уфляндом) и свода антологий «Современная литература народов России». Доцент Литинститута, руководитель семинара поэзии. Лауреат премии журнала «Новый мир», премии им. А.М. Зверева журнала «Иностранная литература», итальянской премии Lerici Pea Mosca, Новой Пушкинской премии, премии СП Москвы «Венец».
* * *
Смолоду я, бывало,
влюбчив был и дурён:
сил завсегда хватало.
А теперь – не сезон.
Что ж, притерплюсь. Спокуха:
попросту постарел.
Метаморфозы духа
любопытнее тел.
То, что крышу сносило,
не цепляет уже.
Ветрено и уныло
в мире. И – на душе.
Как-то больше не в жилу
безответно страдать.
Попросту: быть бы живу
и себя не предать.
Заворожённость чертами –
непреходящий стыд.
Вновь целый день читаю:
лекция предстоит.
* * *
Для планеты – уже старожил
(старожилы всегда раздражают).
Сколь бы дружбою ни дорожил –
иссякают друзья, убывают.
Книгочей. Но теперь это скушно
(или – чаще – довольно смешно),
вот и умничаю простодушно:
для чего всё оно?
Пятый подвиг чистюли Геракла,
заповеданный множеством рук, –
чтобы русская речь не иссякла,
превратившись в дурной волапюк.
* * *
Просто – жили, как могли,
своевольно толковали
(а в итоге: растлевали
Дáренное – изнутри).
Всяк был изначально крут
и не чужд амикошонства.
Позже постигаешь жёстко:
лишь смирение и труд.
Вновь – не восстановлен Храм.
Сызнова жиреет быдло.
Для чего всё это было?
Сможешь искупить свой срам?
Слышавший благую весть
помнит про любовь и честь.
* * *
Я еду на север, на север –
путём новгородских ватаг.
Где мёрзлые звёздные сети
раскинул Небесный Рыбак.
Я еду лесами, лесами –
на север, где почва скудна.
Пришельцы не ведали сами,
что Родиной станет она.
Здесь от комаров нет спасенья,
и время повёрнуто вспять.
А вот угнездилось под сердцем,
и краше уже не сыскать.
* * *
Утреннее пробуждение
в мир невесёлых чудес.
Комната ждёт подтверждения,
что я воскрес.
Но ничего человечьего
в морде из зеркала нет.
Плакаться нечего. Нечего
пробормотать напослед.
* * *
Осень – знобкая пора ответок
самоупоению весны.
Листья отрываются от веток,
кружатся и опадают вниз.
Справедлива мудрая природа:
даже в частных мелочах не врёт.
Всем живущим временами года
предопределён круговорот.
Чей-то цикл – короче, чей-то – дольше.
Но не взять у времени взаймы.
Вот и я определённо дожил
до зимы,
не имея шанса к повторенью
по весне.
Время учит кротости, смиренью,
белизне.
