Василиса Ковалёва
Родилась в Москве. Работала корреспондентом в журналах «Конный мир» и «Золотой мустанг», в московской газете «Округа». Лауреат Всероссийского поэтического конкурса «С веком наравне», автор сборника стихов «Зона доступа» (Москва, 2023). Член Союза писателей России. Живёт и работает в Костроме.
На Троицу
Странное очень людское устройство:
Бывает, рву душу на части я,
Едва вспоминаю с особым геройством
Две просфоры после причастия.
В парке у лавры
С яйцом и пряниками
Медовыми с сахарной пудрой,
Куда мы, трое странников,
Пришли ради этого утра.
Три человека – три дня богомолья
И солнечный ветер,
Ворующий скорби и боли,
Взамен отдающий у тёплого здания
Яйцо на зелёной скамье
Счастливой семье
Как артефакт мироздания.
Тихо прошёл седовласый младенец –
Отец Иоанн в окруженье народа,
В ручке моей воссоздав леденец,
Будто бы из кислорода.
Разноцветные камешки храма
Млели, смотря на него, и дивились,
Молча молились и папа, и мама,
Птички же просто резвились.
Странное всё же
людское устройство:
Бывает, рву душу на части я,
Едва вспоминаю
с особым геройством
Две просфоры после причастия.
Точка бифуркации
Ладья без руля
И призрачный свет корабля,
Скалы трамплином
И тень от плаща Кухулина.
Время тянется длинно –
Осада минут.
Невесомые лебеди
клином летят и поют,
А брызги солёные бьют
В лицо, разлетаясь на глину
И призрачный плащ Кухулина.
Мы останемся здесь,
Нас накроют века.
Имена наши будет твердить лишь река,
Только море и, может быть, лес,
Что темнеет вдали и светлеет у кромки.
На заре мы утопим свои корабли,
И в этой локации:
На заре на траве, на песке на мели
Будут только обломки.
Хочешь – грусти.
Ничего не спасти.
Довели. Мы прошли
Точку свою бифуркации.
Что ты знаешь о хаосе
Здесь, на краю,
где не водится лето?
Мы нигде,
Это место давно называется «где-то».
В белой линии света,
В глуби инфракрасного спектра
Мы утопим последние
страхи, пороки, тотемы и вето.
Ван Гог
В тёплых сенях ноября
В новолуние
Меж волшебством и безумием
Уния,
Но я пыталась понять её зря:
У подсознанья замашки имперские,
И, как таблички шумерские,
Сумерки ревностно прятали суть.
Что ж, таков путь,
Разделённый на сотню дорог,
Трепетанием нервов
Ворвавшийся в недра,
Отыскав в трёх изгибах
метание ветра,
Знай: разгадать их не смог и Ван Гог.
Ночь на Ивана Купалу
Сейчас,
через полчаса,
через два часа,
через пять часов
Ко мне выйди в ночь, отодвинь засов.
Сейчас,
через полчаса,
через два часа,
через пять часов
Оживают враз очертанья снов.
Оживёт в ту ночь даже ель в лесу,
И старушка-смерть
Отшвырнёт косу,
Захохочет гром,
Станет странной речь,
Голубой ручей перестанет течь.
В эту ночь найди ты цветок чудной
И себя отдай только ей одной.
А когда она нам пошлёт свой зов?
Сейчас,
через полчаса,
через два часа
через пять часов.
* * *
До меня уже третий день
не доходят новости.
А так хочется в синь с головой,
На метле с метлой
Искупаться пойти,
Подмести
И – коров пасти,
Постсоветский модерн навсегда
обходя стороной.
У меня уже третий день – ни любви, ни ревности,
А домой я вернусь потом –
На щите? С щитом?
Вот бы грушу трясти
и водицу в ведре нести.
Я, конечно, вернусь.
Только где же
Теперь
Мой дом?
