Борис Подопригора, литератор, полковник в отставке
5 ноября свой профессиональный праздник (День военного разведчика) отметят самые засекреченные наши сограждане. Поднимут они бокалы и за тех, кто не дожил до нового праздника, утверждённого только в 2000 году. Одному из нелегалов, человеку с очень сложной судьбой, майору ГРУ, одному из руководителей действовавшей в Европе подпольной шпионской сети «Красная капелла» посвящена вышедшая два года назад книга Сергея Полторака «Кент. Советский разведчик № 1».
В заголовке – наиболее адекватная, на мой взгляд, характеристика жанра книги. Она посвящена нашему разведчику времён Второй мировой войны Анатолию Гуревичу, более известному как Кент. С ним автор был лично знаком. Как историк и офицер Сергей Полторак обращался в начале 90‑х годов к тогдашнему Президенту России Борису Ельцину с предложением отдельно оценить вклад Анатолия Марковича в нашу Победу. Тем более что накануне её 50‑летия Гуревичу перевалило уже за 80 лет, и обвинения в его адрес – справедливые или неподтверждённые – своё значение во многом утратили. К тому времени Анатолий Гуревич был признан полноправным участником Великой Отечественной, а до того – войны в Испании.
Прежде чем сесть за клавиатуру, я дважды перечитал книгу, причём делая пометки на полях. Сразу признаюсь, к историкам спецслужб не принадлежу, тем более не имею отношения к нелегальной разведке. Но опыт аналитической работы позволяет начать с некоторых общих выводов. Первый из них банален: самые успешные разведчики – это те, о которых мы никогда ничего не узнаем. В том числе из впоследствии (полу)раскрытых архивов, тем более – из мемуаров. Ибо жизнь разведчика строится из деталей, которые не принято раскрывать даже многие годы спустя.
Второй вывод таков: в восприятии большинства читателей-зрителей личность разведчика предстаёт упрощённо «одетективленной» в ущерб раскрытию деталей, в которых вся соль. Чаще всего обходится стороной главное достоинство разведчика – аккуратность, основанная на внимательности. А ещё – способность не поддаваться многим соблазнам. А ведь бытовая сторона жизни никуда не девается. Тем более когда речь идёт о холостом мужчине в возрасте до 30 лет…
Но главное то, что в-третьих. Мало кто задумывается об изначальной трагичности судьбы разведчика, вынуждаемого жить при постоянной угрозе провала. И со всеми – включая врагов, конкурентов и начальников – быть (казаться) своим. Слабости и боязнь разоблачения сопровождают всю его жизнь, которая изначально счастливой не бывает.
Существует такое циничное мнение: разведчик-нелегал может уберечь себя лишь ненадолго, да и то в основном за счёт, так сказать, умеренности в профессионально обусловленных исканиях. Не исключается и перевербовка, не говоря о сознательном предательстве. Неслучайно у контрразведчиков страны, отправившей разведчика в «командировку», неизменно возникают подозрения: не ведёт ли «командированный» двойную игру? Эти подозрения распространяются и на его начальников с соответствующим отношением к донесениям и даже предыдущим заслугам.
Вновь повторим: человек, служащий в разведке, остаётся человеком. Со своими слабостями и ошибками – даже если у него нет сомнительных, тем более враждебных умыслов. Некоторые из ошибок-провалов получают не меньшую огласку, чем успехи, о которых, повторим, доподлинно знают немногие. Непредвзятый читатель тут вопросов не задаст. К тому же разведка – это система, которая воюет постоянно. А на войне неизбежны любые потери…
Факт остаётся фактом: в 1939 году петербургский служащий, гуманитарий с незаконченным высшим образованием, Анатолий Гуревич после спешной и во многом бестолковой подготовки был направлен на нелегальную работу в Европу. Легенду о своём якобы уругвайском происхождении он постигал по Большой советской энциклопедии. А в своих сопроводительных документах он был назван не журналистом, а журнальё, что тогда переводилось как подёнщик.
В конце 1942 года Кента разоблачила гитлеровская контрразведка. Разоблачила через перехват и дешифровку порядка 300 донесений-радиограмм. За три года разведывательной деятельности наиболее очевидной заслугой Кента стало уточнение им роли Сталинграда как отправной точки для гитлеровского наступления к нефтяным запасам Каспия.
После разоблачения Кент принял немецкие условия радиоигры с Москвой. Не исключено, что двойная игра Гуревича не осталась незамеченной его начальниками в Москве. Но убедить контрразведку НКВД («Смерш», МГБ) в том, что Кент выбрал меньшее из зол, руководство ГРУ не смогло. При этом, по ряду документальных свидетельств, Кент не сдал никого из членов своей резидентуры и даже не раскрыл своего настоящего имени, до конца оставаясь «уругвайцем Винсенте Сьеррой».
Другое дело, что личность Кента привлекла внимание многих историков из-за его контактов с известными в Европе немецкими антифашистами из «Красной капеллы». Ей посвящены не только книги, но и культовый киносериал.
Но не вызывают сомнений заслуги Кента в «ответной» вербовке ряда высокопоставленных гестаповцев. Их с важными документами он сопроводил в Москву. Правда, перевербовал своих прежних разоблачителей Гуревич уже на исходе войны, когда они сами искали спасения. Однако, заметьте, немцев удалось переправить именно в СССР, хотя западные союзники Москвы могли быть более в них заинтересованными, значит, более «гостеприимными».
А дальше начался долгий путь самооправдания Гуревича, его двукратное осуждение, в том числе после первоначальной амнистии в 1955 году. Судимость с него была снята в 1969 году, а полностью отставной капитан ГРУ Анатолий Гуревич, родившийся 7 ноября 1913 года, был реабилитирован лишь 22 июля 1991 года. Таким образом, из прожитых им 96 лет (1913–2009) 31 год он провёл в разведке, в тюрьме и в условиях правовой неопределённости…
Свою роль в судьбе разведчика могли сыграть взаимная ревность спецслужб, предубеждённость нашей контрразведки против даже вынужденных двурушников, особенно принимавших присягу в ГРУ. На послевоенную судьбу Гуревича мог повлиять и еврейский фактор конца 40‑х – начала 50‑х годов. Как и прочие политические разломы, которые он не мог ни предвидеть, ни тем более избежать их последствий для себя.
В своём повествовании Сергей Полторак совместил личную симпатию, по меньшей мере сочувствие к жизненным коллизиям своего героя с опорой на сотни документированных источников-справок-приложений. В книге приведены подробности, не характерные для подобных повествований. Это и признание главенства общечеловеческих достоинств разведчика над всем остальным, учёт ключевого для его работы фактора личного обаяния и владения прикладной психологией. Здесь же – и оценка успехов и профессиональных достоинств противников, которые, как когда-то сказал маршал Жуков, «дурачками не были».
Запомнилось и неожиданное для историка откровение: вербовка – всегда шантаж с ожиданием ответной едва ли не мести. Поэтому душевный контакт с вербуемым – это главное условие их обоюдной сопричастности к общему делу: интересы того и другого должны по меньшей мере открывать для них обещающие жизненные перспективы. Только как их обосновать?
Не обойдена и тема конкуренции внутри резидентуры, о чём говорить не принято. Интересны и многочисленные историко-страноведческие нюансы. Так, успешное наступление высадившихся в Нормандии ещё 6 июня 1944 года войск союзников (операция «Оверлорд») вскоре застопорилось и возобновилось лишь спустя пять дней после покушения на Гитлера в июле 1944 года. Совпадение или?..
Или представление об уже упомянутых немецких антифашистах. Наши о них знания традиционно ограничиваются именами агентов советской разведки. Но на их полках стояли книги Ленина. То есть антифашистам изначально было присуще ощущение, что за будущим победителем стоит всемирная правда в её ныне полузабытом классовом понимании. А французское движение Сопротивления было во многом представлено сторонниками Коммунистической партии, сотрудничавшими с лондонской командой де Голля.
Конечно же, рассказу о разведке более соответствует жанр художественного повествования, пусть и опирающегося на рассекреченные документы. Но автор придал своим размышлениям не только исторический, но и философский ракурс. Каждую главу книги открывает цитата. Например, Ричарда Баха – американского классика, автора бестселлера «Чайка по имени Джонатан Ливингстон»: «От того, что ты не постиг истину, она такой быть не перестаёт».
Разговор о сложном и противоречивом жизненном пути Кента-Гуревича завершает афоризм самого автора: «Вершины будущих удач всегда в корнях прошлого».
