Пророчества и ошибки Георгия Плеханова

Кем был основоположник русского марксизма

Что знает нынешнее молодое поколение о Георгии Валентиновиче Плеханове? Разве лишь то, что в Москве есть экономический вуз, носящий его имя, – Плешка. А ведь понять смысл событий 17-го года и их истоки невозможно без знакомства с этой удивительной личностью. Без Плеханова не было бы и Ленина, а стало быть, и всей многострадальной, но и величественной истории нашего государства. Тесный союз Плеханова и Ленина, правда, под конец уступил место противоборству. Чья сторона взяла верх, известно. А вот кто был прав – до сих пор под вопросом.

Учитель и ученики

Судьба каждого революционера драматична, и Плеханов – не исключение. Выходец из дворянского рода, ещё будучи студентом, бросил вызов правящему монархическому режиму, стал одним из лидеров народников. Он вступил в организацию «Земля и воля», а затем возглавил «Чёрный передел» – тайное общество, имевшее целью экспроприацию крупных земельных собственников в пользу коллективного общинного владения, то есть построения крестьянского социализма.

Летом 1876 года мать Плеханова, опасаясь за судьбу 19-летнего сына (род. 11 декабря 1856 г.), умоляла Георгия одуматься. Он пытался объяснить ей, что его решение было логическим следствием той приверженности истине и справедливости, которую она сама ему внушила. Обескураженная ответом, она лишь прошептала: «Но ты же погибнешь…» Он спросил: «А что если бы все так рассуж­дали?»

Его зажигательные речи (за ним прочно закрепилась кличка Оратор) и яркие обличительные статьи привлекли внимание царской охранки. Пришлось перейти в подполье. Он спал с револьвером под подушкой, учился владеть кастетом и кинжалом, жил по чужим паспортам. Но слежка возрастала. В 1880-м свободолюбец под угрозой неминуемой каторги был вынужден покинуть Родину.

Находясь в эмиграции, он постепенно переходит на позиции марксизма и в 1883 году в Женеве основывает первую российскую марксистскую организацию «Освобождение труда», создаёт «Союз русских социал-демократов за границей». Он уже исходит из того, что Россия встала на путь капиталистического развития и теория Маркса для неё вполне подходит. Он пишет ряд книг, излагавших марксизм применительно к России. В их числе «Социализм и политическая борьба» (1883), «Наши разногласия» (1885). Доказывает, что решающей силой грядущей революции явится не крестьянство, а пролетариат, выдвигает задачу создания рабочей социалистической партии в стране. Его труды по философии, социологии, культуре и истории общественной мысли распространяются в России. Глубокие теоретические идеи облекаются в яркую литературную форму. Плеханов становится властителем революционно-демократических дум.

Тогда состоялась его встреча с Ф. Энгельсом, который высоко оценил работу молодого революционера по пропаганде марксизма и переводу ряда произведений на русский язык. После организации в 1889 году II Интернационала Плеханов становится одним из его вождей. В числе его духовных воспитанников Ленин. Они вместе учреждают и руководят газетой «Искра», готовят II съезд РСДРП.

Плеханов думал, что покидает Россию на несколько недель или месяцев, а смог возвратиться домой лишь спустя 37 лет – после Февральской революции. К тому моменту он давно уже конфликтует с большевиками и не принимает Октябрьскую революцию, считая её прежде­временной. «Русская история, – говорит он, – ещё не смолола той муки, из которой со временем будет испечён пшеничный пирог социализма». А потому: «Действия большевиков красноречиво доказывают, что горе от ума – не их горе».

Отвергнутый новыми властями, Плеханов оказывается не у дел, его одолевают накопленные болезни. 30 мая 1918 года в возрасте 61 года основоположник русского марксизма уходит из жизни. Его гроб сопровождали многие тысячи людей, но большевики в траурной церемонии не участвовали. Ближайший друг покойного Лев Дейч, который входил в руководство группы «Освобождение труда», прощаясь с ним у могилы, сказал: «У Христа был один только Иуда, а среди учеников Плеханова их было много».

При всём неприятии Плеханова в последний период его жизни Ленин в 1921 году признавал: «Нельзя стать сознательным, настоящим коммунистом без того, чтобы изучать – именно изучать – всё, написанное Плехановым по философии, ибо это лучшее во всей международной литературе марксизма».

Ленин – личная ошибка

В «Политическом завещании» Плеханова (о подлинности которого высказываются сомнения) говорится: «В своей жизни я, как и каждый человек, совершил немало ошибок. Но моя главная, непростительная ошибка – это Ленин. Я недо­оценил его способностей, не рассмотрел его истинных целей и фанатической целеустремлённости, снисходительно и иронично относился к его максимализму. Я ввёл Ленина в круг известных и влиятельных социал-демократов, опекал его, оказывал всестороннюю помощь и тем самым позволил твёрдо встать на ноги. Больше того: в 1903 году на съезде РСДРП в споре Ленина с Мартовым я поддержал Ленина, что в итоге привело к рождению большевизма. Тогда мне казалось, что постепенно я смогу смягчить позицию Ленина, повлиять в нужном направлении на Мартова и тем сохранить единство партии. Но очень скоро я понял, что единство невозможно, потому что всё, что не по Ленину, – не имело права на существование». На шутливое замечание лидера австрийских социал-демократов В. Адлера об «отцовстве Плеханова в отношении Ленина» Георгий Валентинович ответил: «Если и сын, то, очевидно, незаконный».

Противостояние Плеханова с Лениным усиливается в 1914 году с началом мировой войны. Ленин ратует за её превращение в войну гражданскую. Плеханов считает, что рабочему классу и крестьянству следует поддержать буржуазию и власти в борьбе с Германией и её союзниками. Большевики развёртывают критику политики «оборончества» и «социал-шовинизма». Другая сторона называет их «пораженцами». Со временем страсти накаляются до предела.

«Орёл с потухшим взором»

Кульминационный момент в борьбе Плеханова с Лениным начался после Февраля 1917 года. Отречение от престола Николая II и приход к власти Временного правительства застают его и Ленина за рубежом. Они, как и сотни других политэмигрантов, тотчас же решили вернуться в Россию. С разницей в несколько дней их обоих с почестями встречают на Финляндском вокзале в Петрограде руководители революционных партий и толпы людей. Ленин вскоре выступил с «Апрельскими тезисами», призывая к перерастанию буржуазно-демократической революции в революцию социалистическую. По этому вопросу в среде социал-демократов развернулась острая политическая борьба, особо активным был Плеханов.

В статье «О тезисах Ленина и о том, почему бред бывает подчас интересен» он писал: «Если капитализм ещё не достиг в данной стране той высшей своей ступени, на которой он делается препятствием для развития её производительных сил, то нелепо звать рабочих, городских и сельских, и беднейшую часть крестьянства к его низвержению… не менее нелепо звать их к захвату политической власти». Плеханов сравнил Ленина с пациентами чеховской палаты № 6, с гоголевским сумасшедшим Поприщиным, набросавшим строки: «Числа не помню. Месяца тоже не было. Было чёрт знает что такое».

Считая себя не меньшим, чем Плеханов, теоретиком и продолжателем учения Маркса, Ленин исходил из концепции возможного прорыва капиталистической цепи в наиболее слабом её звене, полагая, что Россия в силу сложившихся обстоятельств является именно таким звеном. Время показало, что «бредовая идея» имела под собой немалые основания.

Призывы Плеханова к созданию широкой коалиции Советов и буржуазии, классовому миру на время войны, отсрочки обсуждения земельного вопроса до созыва Учредительного собрания не находили того отклика в массах, на который он рассчитывал. После закончившегося кровопролитием июльского восстания – антиправительственных выступлений, последовавших за военным поражением на фронте и правительственным кризисом – обстановка ухудшалась. Большевики были на нелегальном положении, но настроения менялись в их пользу. Привлекали большевистские лозунги: «Власть – Советам», «Земля – крестьянам», «Фабрики – рабочим», «Мир – народам».

Плеханов клеймил Ленина как анархиста, бакуниста, «алхимика революции». Он не жалел сил, чтобы дискредитировать большевиков и даже муссировал сомнительный слух, ходивший в июльские дни в Петрограде, о том, что Ленин – агент Германии. Своего прежнего ученика теперь он называл «демагогом до кончика ногтей». Плеханов приветствовал действия Керенского, направленные на ограничение деятельности большевистской партии после июльских событий, а потом даже подверг критике Временное правительство за недостаточную решимость и энергию в подавлении «анархии». Необходима сильная политика, заявлял он, такая, «где оружие критики уступает своё место критике посредством оружия».

Позиция Плеханова расходилась не только с Лениным и большевиками. По вопросу вой­ны она вызвала охлаждение к нему и его соратников – лидера меньшевиков Ю. Мартова, членов его же группы «Освобождение труда» П. Аксельрода и В. Засулич. Плеханов терял авторитет среди революционеров. Большинство умеренных социалистов стали относиться к нему с недоверием. Он не без оснований сетовал: «Я здесь на обочине жизни».

В августе генерал Л. Корнилов вознамерился свергнуть Временное правительство и заменить его военной диктатурой. Власти сочли за лучшее обратиться за помощью ко всем революционным силам, включая большевиков. В результате совместных действий мятеж был подавлен, что принесло большевикам немалые политические дивиденды. На состоявшихся вскоре выборах в Петроградский Совет они получили преобладающее число голосов – мандат на последующее завоевание власти. Наблюдая за этим, Плеханов писал: «Торжество ленинской тактики принесёт с собой такую гибельную, такую страшную экономическую разруху, что весьма значительное большинство населения повернётся спиной к революционерам». Первое случилось, но второго не произошло.

За консультацией к Плеханову обращались самые различные политические деятели: адмирал А. Колчак советовался, как преодолеть растущую деморализацию на флоте; монархист М. Пуришкевич упрашивал его взять на себя управление страной. Плеханов бросал упрёки Ленину в том, что он собирает под знамёна «разнузданную рабочую чернь», строит «псевдореволюционные планы» на недоразвитости «дикого, голодного пролетариата». Однако туберкулёз, которым он страдал с 1880-х годов, приближал к концу. С годами и болезнью его отнюдь не простой и до этого характер, увы, не становился лучше. Разрыв отношений с прежними единомышленниками и соратниками вёл к изоляции. Его давний друг и биограф О. Аптекман писал: «Орёл с подбитыми крыльями, орёл – с потухшим взором…»

Сделав огромный вклад в развитие общественной мысли, Плеханов стал относиться к марксизму почти как к Евангелию, а не к постоянно растущему и зеленеющему дереву. По вопросам революционной теории и практики начал уступать Ленину, который намного лучше знал реальную расстановку сил в России, пытался находить ответы на конкретные вопросы жизни и не боялся рисковать, пытаясь подчинить каноны марксизма свершению социалистической революции. И Ленин, конечно, победил Плеханова неслучайно. Но не оказалась ли эта победа «пирровой»?

Провидения

С горечью встретив Октябрь, Плеханов не исключал, что большевики взяли власть надолго, и полагал, что при таком сценарии через пять лет это приведёт к монополии одной партии на власть, а через десять – к диктатуре одного человека. Он утверждал, что крестьянство, получив землю, не будет развиваться в сторону социализма, а надежда на скорую революцию в Германии нереальна. Один из лидеров эсеров Б. Савинков предложил Плеханову возглавить антибольшевистское правительство, но тот отказался: «Я сорок лет своей жизни отдал пролетариату, и я не буду его расстреливать даже тогда, когда он идёт по ложному пути». Как-то он поделился с женой, глубоко, видимо, мучившим его вопросом: «Не слишком ли рано мы в отсталой, полуазиатской России начали пропаганду марксизма?».

В своей последней статье «Буки Аз-Ба», написанной в январе 1918 года, Плеханов подметил: «Учредительное собрание, которое разогнали на этих днях «народные комиссары», обеими ногами стояло на почве интересов трудящегося населения России. Разгоняя его, «народные комиссары» боролись не с врагами рабочего класса, а с врагами диктатуры Смольного института (большевиков)… Их диктатура представляет собой не диктатуру трудящегося населения, а диктатуру одной части его, диктатуру группы. И именно поэтому им приходится всё более и более часто учащать употребление террористических средств».

Успех большевиков он связывал с недостаточной сознательностью пролетариата и пороками земельной реформы 1861 года. «Троцкий, Ленин и другие, двадцать лет шедшие с марксистами, в сущности, сделались народниками после Февральской революции. Они следуют совету Бакунина, который находил, что революционеры должны опереться не на организованных рабочих, заражённых государственностью, а на малосознательные массы, преступный элемент и т.д.».

Плюсы и минусы

Предсказания Плеханова в чём-то действительно оказались пророческими. Последовали Гражданская война, интервенция и голод, что заставило Ленина в 1921 году отступить от «военного коммунизма» к НЭПу. Впоследствии революция стала пожирать своих детей, а общество превращаться в нечто подобное некогда существовавшему азиатскому строю, где государство-Левиафан на базе общественной собственности на землю подвергало эксплуатации своих подданных.

Но ведь это лишь одна сторона медали. Есть и другая – грандиозные успехи. В кратчайшие сроки была проведена индустриализация, а по темпам роста промышленности СССР шёл впереди планеты всей. И всё это происходило на фоне небывалого по своим размахам в истории капитализма экономического краха. У нас же были изжиты кризисы и ликвидирована безработица. Миллионы людей получили доступ к бесплатной медицинской помощи и образованию. Резко повысился культурный уровень населения. Проведя мобилизацию, СССР разгромил Гитлера и одержал Победу в Великой Оте­чественной войне, а затем быстро восстановил народное хозяйство. Мы первыми запустили искусственный спутник Земли и первыми направили человека в космос. Советский Союз стал одной из двух мировых супердержав. Граждане страны с уверенностью смотрели в будущее. И даже изгнанный Сталиным из страны Троцкий в середине 30-х годов признавал, что «социализм доказал своё право на победу не на страницах «Капитала», а на хозяйственной арене, составляющей шестую часть земной поверхности».

Так стоило ли ограничиться Февральской революцией и ждать, пока производительные силы достигнут уровня, достаточного для постановки вопроса о необходимости свершения соцреволюции? Представляется, что концепция «слабого звена» в цепи империализма не лишена глубокого смысла и большевики, «штурмуя небо», выражали чаяния большинства обездоленного населения. Этим объясним их приход к власти и их успех. Временное правительство не имело ясной программы развития, проводило курс, не представлявший достойной альтернативы действиям большевиков и их харизматического и пламенного вождя. Но большевики не предвидели будущей угрозы перерождения власти в партийно-государственную бюрократию, не подконтрольную народу и таящую в себе побеги будущей гибели далёкого от идеалов марксизма строя.

Актуальность идей

Поздний Плеханов высказывает мысль, что в связи с прогрессом производительных сил концепция диктатуры пролетариата в будущем утратит свою силу, передовой и многочисленной прослойкой общества станет не пролетариат, а интеллигенция. В связи с этим верх могут взять гуманистические начала, а классовые противоречия станут смягчаться. Эта идея позже высказывалась и другими исследователями (см., например, статью о Дж.К. Гэл­брейте – «ЛГ», № 26, 2017).

С упомянутой гипотезой соседствует и тезис Плеханова о возможности эволюции капитализма в направлении смешанного общества «с развитой системой социальной защиты». «Я не вижу нужды, – писал он, – в попытках предвосхитить конкретные черты последней стадии, на которой элементы капитализма и социализма могут долго идти рядом, в чём-то конкурируя, а в чём-то дополняя друг друга. В дальнейшем капитализм может умереть сам, медленно и безболезненно, но потребуется для этого как минимум столетие, а возможно, и не одно». Это ли не предтеча теории конвергенции, или нового интегрального общества, получающей теперь всё большее признание?

Думается, что Плеханов увидел бы реализацию многих своих идей в Китае и Вьетнаме. Там, в отличие от нас, прошли грамотные реформы, компартии превратились в организации, проводящие преобразования не под лозунгами усиления классовой борьбы, а напротив, привлекающие к социалистическому строительству все основные слои населения, даже верхушку буржуазии.

Если бы история пошла по Плеханову, то не было бы братоубийственной Гражданской войны, не было бы масштабного красного и белого террора. Но история не знает сослагательных наклонений. И то, что случилось, несмотря на все негативные издержки, всё же оказало и положительное влияние на весь мир. Капитализм под влиянием Октября и социалистических преобразований у нас, какими бы жёсткими они ни были, социализировался, улучшил положение трудящихся. Благодаря Октябрю рухнула колониальная система империализма.

Хотя история социализма в нашей стране подтвердила многие из опасений Плеханова, «дело Ленина» продолжалось свыше семи десятилетий и подтолкнуло к революциям и другие страны, некоторые из которых продолжают идти социалистическим курсом. Первое издание социализма дало богатейшую практику. Попытки создания справедливого общества будут продолжаться и впредь. Опыт наших ошибок и достижений пригодится. Путь, предлагаемый Плехановым, остался альтернативой, но он не был проверен экспериментально. И нельзя исключать при этом сценарии значительно худший вариант – ведь Временное правительство и Керенский вели Россию к катастрофе и распаду страны.

Плеханов ввёл марксизм в нашу страну и был его блистательным крестоносцем. Его произведения и интеллект ставят его в один ряд с Белинским, Герценом и Чернышевским. И несмотря на некоторые ошибки, духовная фигура Плеханова достойна, чтобы вновь поднять её во весь рост. В труде «К вопросу о роли личности в истории» Плеханов заметил: «В нравственном смысле велик каждый, кто, по евангельскому выражению, «полагает душу свою за други своя».

Так он и жил.