Сергей Бусахин – несомненный романтик. Его тексты пропитаны тем воздухом, что делает жизнь бесконечным приключением. В этом романе автор сразу же придумывает романтическую завязку. В повествование врывается странный особенный персонаж, лифтёр Сорокин. Во вступительной части мы понимаем, что в основе книги будут его истории. Хотя тут не так всё просто, Сорокин Сорокиным, но контрапункты тоже есть. В частности, линия взаимоотношений рассказчика и его спутницы, их история, другие мини-сюжеты хорошо подсвечивают текст, расширяют его пространство, озвучивают. Да и название сразу даёт нам огромный простор. «Параллельные миры лифтёра Сорокина». То, что главным носителем истории, её именным указателем здесь выбран лифтёр, – оригинально. Ход и богатый, и удачный, и хорошо развитый в перспективе. Тут нет вставных новелл, Сорокин скорее комментатор жизни, его мудрость, его наблюдения двигают сюжет даже сильнее, чем сами события, в которых любовь, встречи, расставания – всё присутствует.
Помимо романтической сущности творчества Бусахина мы сразу же видим, что автор – отменный лирик. Так, знакомство рассказчика с девушкой передано в лучших традициях русской акварельной прозы времён Бунина и Куприна: «Она не была писаной красавицей, да и вообще не красавица – обыкновенная, но что-то как магнитом тянуло меня к ней, и я ни за что не променял бы её даже на «королеву красоты». Неразгаданная тайна любви между мужчиной и женщиной…
А если это так,
то что есть красота
И почему её
обожествляют люди?
Сосуд она, в котором пустота,
Или огонь, мерцающий в сосуде?
– как-то тоже спрашивал себя мой любимый поэт Николай Заболоцкий».
Бусахин постоянно ищет возможности расширить объём своего текста и сделать это максимально нетривиально. Тут интересен образ Степанова, друга рассказчика. Он пересказывает свои сны то рассказчику, то его подруге. Это в строительстве текста важная деталь: противопоставляя сны и реальность, автор высекает ту искру, свет от которой будет светить нам до конца чтения.
Что можно сказать об историях Сорокина? Они воспринимаются живо, очень близки к реальности и одновременно очень необычны. Сам Сорокин – это народный тип, он плоть от плоти России, его речь полна потаённых смыслов.
«Я тебя понимаю, ведь у тебя Катя – это свет в окошке. Видимо, чувство любви ещё и от характера зависит. У меня такого никогда не было. Знаешь что, давай рванём в парк – прогуляемся, тебе это только на пользу пойдёт, а то ты выглядишь как подтаявший сугроб. К слову сказать, снега уже нет и солнце греет вовсю. Я и палки для шведской ходьбы прихватил с собой для тренировки. Ты не будешь возражать, если я с тобой рядом буду шведской ходьбой передвигаться?» Так Сорокин утешает героя в его разлуке с любимой. Небольшой фрагмент. А сколько в нём тонкостей, поворотов. Признак большого писательского мастерства.
Сны Сорокина также превращаются в важный элемент движения. В их стилистике есть что-то булгаковское. Это своеобразный магический реализм, помещённый в актуальные стилистические реалии.
Рассказывать то, что происходит с Сорокиным и другими героями этой повести, было бы недобросовестным спойлерством. Хотя приключения эти подчас головокружительные. Там пропадают люди, одежда, случаются разные чудеса.
Лучше поразмышляем о том, что есть суть творческого метода Бусахина, как он делает свою прозу такой необычной и такой привлекательной для читателя? Смею предположить, что в основе творческого метода писателя есть несколько краеугольных камней. Первый. Он делает всех своих персонажей невероятно уютными, с ними хочется рядом жить, они подёрнуты дымкой человеколюбивого остроумия, каждый из них выписан не только с психологической точностью, но и с субъективным чувством. Второй: его сюжет развивается не банально, его ходы трудно угадать, его логика скорее эмоциональная, чем аналитическая. Разговоров много, но все полны смыслов и подтекста. Нигде не найдёте вы пустых реплик. Третье. Это стиль. Тут явление интересное, Бусахин не боится применять разные стилистические пласты близко друг к другу. Он блестяще владеет сказовой манерой, тонко подстраивает краски лирической палитры к характеру героев, в некоторых моментах он не чужд и лирического интонирования. Всё это создаёт вместе некий стилевой купол, мозаичный, но строго подчинённый общему замыслу. А замысел этот в том, чтобы читатель не разочаровался в рассказанной истории, запомнил навсегда лифтёра Сорокина и тех, кто вместе с ним живёт в этой удивительной прозе. Четвёртое. Во всём тексте есть фанатичная преданность лёгкости, лёгкости как моцартианской идее, лёгкости, помогающей держать удар. Тут нет ненужного надрыва. Все чувства человеческие временны – словно говорит нам автор. Давайте извлекать из этого не драму, а исцеление от асоциальных спадов и кризисов. Ссоры героев в этом романе не оставляют фатального впечатления, а примирения выглядят непременными.
В самом конце мы понимаем систему зеркал этого романа. Автор пишет о Сорокине и рассказывает нам об этом, это текст в тексте, своеобразный вид палимпсеста. Последние строки всё ставят на свои места: «Рассказ стал разрастаться и увлекал меня всё больше и больше, постепенно превращаясь в литературное произведение. Когда же я его закончил и прочитал Кате, она с укором посмотрела на меня и сказала свою ставшую уже привычной фразу: «Я так и знала, что ты меня дурой выставишь…»
Место работы/Должность: Главный редактор «Литературной газеты»
Максим Адольфович Замшев. Поэт, прозаик, публицист. Родился в 1972 году в Москве. Закончил музыкальное училище им. Гнесиных и Литературный институт им. А.М.Горького. Автор книг стихов: «Любовь даётся людям с...
