В убежищах Севастополя

Платон Беседин, писатель, Севастополь

«Как там жизнь в Севастополе?» – такой вопрос я слышу регулярно. Чаще всего он звучит дежурно. Но порою человек интересуется судьбой города-героя и его жителей искренне. Забавно, кстати, когда о происходящем в Севастополе сообщают мне люди с «материка». Как правило, это случается в Краснодаре.

Тут, конечно, отличаются таксисты – классика.

– В Крыму, говорят, всё – хана.

– В смысле? – уточняю я, не говоря, что приехал с полуострова.

– Наряды с пулемётами на перекрёстках стоят. Палят по беспилотникам, но их сбей попробуй. Вот и горит всё.

– Что всё?

Сухопарый мужик, похожий на курагу, шлёт мне презрительный взгляд.

– Ну как что? АЗС сгорели. Воды нет, электричества тоже нет. Беспилотники – что те голуби – летают. На обочинах – сгоревшие машины…

Вполне себе «Безумный Макс». Ещё один краснодарский таксист долго выяснял, смотрим ли мы, севастопольцы и крымчане, разные зарубежные соцсети, «чтобы знать о происходящем в России». После он искренне удивлялся, почему столь плохо с бензином на полуострове. Люди удивительны, конечно, в этом своём незнании. Ну как отнестись к тому, что в ответ на моё:

– Я из Севастополя.

Человек спрашивает:

– Ну, как там у вас – спокойно?

В общем, да, пулемётчики на перекрёстках не стоят. Но МОГов (мобильно-огневых групп) хватает. Они действительно сбивают беспилотники: те расплодились за лето – разные конфигурации, разная степень урона. О потерях МОГов не сообщают. Впрочем, это «не сообщают» распространяется на многое. Кто-то такую политику конфиденциальности одобряет, кто-то – нет. Но я точно знаю одно: многие удивляются, приезжая на Крымский полуостров, как здесь обстоят дела на самом деле. Сюрприз! И неприятный.

Сама дорога в Крым – она специфическая. Можно застрять на Керченском мосту – режим ожидания включён, и он может длиться несколько часов. Многие удивляются, когда в Керчи приходится пересаживаться с поезда на автобус – тот везёт пассажиров в Симферополь и Владиславовку. Говорили, что это временно, но, как известно, нет ничего более постоянного, чем временное.

Поэтому так важно рассказывать людям, что на самом деле происходит в Севастополе и Крыму. Без истерик. Чтобы никто не охал, если столкнётся с трудностями. Может, я наивен, но нам не хватает адекватной, доверительной беседы с людьми. А когда боишься своего народа, то жди неприятностей. Меж тем я уверен, что наши люди гораздо умнее, прозорливее, организованнее, чем думает о них власть. И в Севастополе я убеждаюсь в этом каждый день. А иначе как жить?

Любой медийщик скажет вам, что люди не очень любят читать о положительных событиях. Им подавай страсти. Вот и о Севастополе в социальные сети пуляют ужасы. Их было особенно много, когда на полуострове случился бензиновый коллапс. Мол, в Краснодаре устраивают потасовки с водителями на крымских номерах. Опять же, кто и когда? Я лично был свидетелем того, как маме с ребёнком – регион 92 – помогали заправиться местные в Краснодарском крае. А видел мужика – регион 82, который заправлял бесконечное число канистр, чем вызвал лютый гнев.

– Что вы мне сделаете? Я триста тысяч за десять дней зарабатываю, – парировал он.

Бензиновых барыг хватало. Самые борзые стояли прямо у дорог. Помню совершенно замечательных персонажей, которые разливали бензин из металлического бака, какие обычно используют на дачах. Только тут его водрузили на прицеп – сюрреалистическое зрелище. Опять же, бензиновые барыги – история амбивалентная. С одной стороны, они дестабилизировали рынок. С другой, только у них и можно было купить топливо.

В Севастополе долгое время бензин по адекватным ценам реализовывался через QR-коды в MAX. Регистрируешься, подписываешься на канал губернатора и участвуешь в лотерее. Я знал людей, которые даже выигрывали такой QR-код и покупали свои 20 литров по нормальной цене. Правда, куда больше я встречал тех, кто приобретал такие коды через «Авито». Ездить как-то надо было, но первое время – то было лето – дороги опустели. Не выходила на маршруты даже значительная часть транспорта. Город вымер.

Мы с детьми ездили на море, иногда ходили пешком – и поражала безлюдность улиц. Воздух, как пишут в романах, дрожал от жары – и ни одного человека. Солдатский пляж, на котором обычно трудно приткнуться, зиял пустотами. Мы выбирали идеальное место и купались в море, которое не успевало стать грязным. Помню, меня поразило, что на пляже поддерживался абсолютный порядок: работали туалеты, собиралась камка, даже чебуреки жарились. Я думал о том, что только так и можно преодолеть хаос.

Нам с детьми везло – мы всякий раз успевали посетить пляж, втиснувшись между воздушными тревогами. А вот мой друг Юра впервые отправился на Парк Победы с сыном искупнуться. Только расположился, как из-за горизонта показался беспилотник и двинулся на пляж. Его начали сбивать пулемётами. Это непростая задача – нужно угодить в двигатель или в соответствующие элементы. На ребят из МОГов ложится колоссальная нагрузка. Они, например, сопровождают колонны бензовозов, вклинившись между ними. И это правильно. Иначе бензовозы, взорванные и выгоревшие, можно встретить на обочине.

То было трудное время для Крыма и Севастополя – лето 2026‑го. В пункте выдачи заказов маркетплейса надо мной смеялись: мол, для чего я заказываю столько консервов и макарон? Теперь маркетплейсы на полуострове едва дышат и работают с бешеной наценкой и долгой доставкой. Тогда же я рассказал о своих закупках тушёнки другу Денису, пришедшему ко мне в гости. Он осмотрел мои запасы и заявил: «У меня раз в десять больше. Да и многое ты не предусмотрел…» После Денис провёл мне краткий инструктаж по выживанию и подарил шикарный фонарь. Хотя это и не фонарь даже, а целая осветительная станция.

Денис с товарищами занимается тактической медициной в Севастополе – проводит занятия. Долго он пытался найти поддержку у местных власть имущих, но тщетно. Мы же – «Чистый берег» и «Содружество парламентариев» – организовывали в городе-герое круглый стол: хотели объединить здравые силы, выстроить диалог с властью – результат, к сожалению, оказался предсказуем. Правда, надо заметить, многие наши идеи со временем воплотились – без нашего участия, конечно же, но и то хорошо. Это и курсы первой медицинской помощи, и доставка необходимого социально уязвимым.

Говорят, появились даже патрули добровольно-народных дружин. Я их не видел. Но они есть. Как суслик из легендарного фильма «ДМБ». Такие дружины очень нужны. Особенно когда гаснет свет, и с улицы доносятся характерные звуки тьмы: дребезг бьющихся витрин, пьяные крики, хриплая брань. Недавно – октябрьским вечером – я стоял в самом центре Севастополя, возле Дома офицеров флота, а вокруг царила тотальная безлюдность. Полдесятого вечера – ни машин, ни людей, ни освещения. Его гасят после девяти вечера. Словно умерло всё.

И всё равно сейчас легче, чем летом. Многие тогда хотели уезжать из Севастополя. Я понимал их, но говорил: «Мне кажется, что после выборов станет легче». И всё равно уезжали. А как иначе? Свет в домах два часа есть, шесть часов нет. Воду отключают. И бесконечные воздушные тревоги – по семь-восемь в день. Я как-то посчитал, что за сутки у нас было четыре спокойных часа. Моя дочь плакала от стрельбы за окном. Моя мать звонила мне: «У вас беспилотник прямо над домом» – и эта зараза действительно висела над крышей. Ты выводишь детей из спальни в коридор, и там они ютятся. Пытаются уснуть. И так каждую ночь. Потом ты просто спишь в коридоре.

Знакомый, читая мой блог «Платон Беседин», сказал, что я пишу так, будто ужас происходит только у нас. Нет, конечно. Наоборот, я вспомнил Донецк, когда беспилотник средь бела дня поразил автобус с людьми. Лично для меня это стало разделительной линией. Надо ли объяснять почему? Имитация нормальной жизни не расслабляет – наоборот. Тут нужен комплекс мер, нужна система защиты, но порою кажется, что об этом мало кто думает. Продолжаются эпохальные стройки, роются туннели, но кому надо это всё, когда война продолжается, и Севастополь на передовой. Кому?

Сейчас, правда, полегче, и слава богу. Да, недавно полуостров вновь остался без электричества, но мы привыкли к блэкаутам. Да и тревог намного меньше. Что это – затишье перед той самой бурей? Или отстал враг? Я знаю ответ, но верим мы всё равно в лучшее. Вот только хорошо бы тем, кто отвечает за безопасность, готовиться не к праздности, а к новому витку обороны. Тем более что севастопольцы готовы участвовать в ней. Нам, что называется, не привыкать.