Вдогонку за Европой?

Однако бо’льшая часть книги посвящена не войнам, а оружию, благодаря которому начиная с XVI века верх взяла Западная Европа. Таковым оружием Александр Севастьянов считает книгопечатание и воздаёт должное Иоганну Гутенбергу, назвав посвящённую его открытию главу так: «Как один немец повернул ход истории». Автор приводит исключительно интересные сведения о книгопечатании в Китае, мусульманском мире и в России и объясняет, почему здесь сложился приоритет Запада.

Он убедительно показывает, что домонгольская Русь по уровню грамотности не отставала, а кое в чём и обгоняла Западную Европу, однако нападение степняков стало для нашей родины катастрофой. Одно из её проявлений – целенаправленное, последовательное и беспощадное уничтожение интервентами книжных сокровищ Руси. Нельзя не согласиться с Александром Севастьяновым, когда он выражает недоумение позицией некоторых историков, которые добродушно говорят об ордынском иге как о некоем обоюдополезном «симбиозе» двух цивилизаций. Одним из последствий этой гибельной эпохи автор считает то обстоятельство, что возрождающаяся Русь уделяла большее, чем в Западной Европе, внимание церковной литературе, что на Руси сильна была «церковная цензура». Он считает, что и в XVI–XVII веках, то есть до самой Петровской эпохи, «душа и ум русского человека всё ещё оставались девственными, и их первостепенная потребность состояла не в положительных знаниях, а в сказках и мечтах, в том числе религиозного свойства». И перебрасывает мостик к нашим временам: «Удручающая пронизанность всего сознания типового русского интеллигента мифами всех сортов, от социальных до космогонических и теологических, есть его характерная и неотъемлемая черта, берущая исток в неизмеримых исторических глубинах».

Подводя итоги, Александр Севастьянов пишет, что «замкнутая в рамках религиозной мысли грамотность, образованность и книжность Древней Руси делали страну вовсе неконкурентоспособной по сравнению с Западной Европой и Китаем и ограниченно конкурентоспособной со странами Востока и Юга». А то, что страна наша не сгинула и одержала много великих побед, автор относит к достижениям петровской модернизации. С такой трактовкой истории можно поспорить – и многие спорили.