Как рассказывает автор канала «Графиня Географиня», проходные комнаты в хрущёвках вовсе не ошибка проектировщиков, хотя именно ей многие их и считают.
Такая планировка была жёстким ответом на жилищный коллапс середины двадцатого века.
Квартира редко набирала больше сорока пяти квадратов, но при этом в неё нужно было впихнуть и кухню, и гостиную, и изолированную спальню.
Полноценный коридор съел бы от трёх до шести драгоценных метров, а вот проходная гостиная превратила транзитную зону в обитаемое место.
В масштабах страны это сохранило миллионы квадратных метров жилья, удешевило стройку и ускорило очереди на заселение.
По действовавшим тогда нормам проходная комната не получала статус изолированной жилплощади, и чиновник просто не мог оформить этот зал как отдельное помещение и подселить туда чужих людей, поэтому так архитекторы возвели бюрократический барьер между новосёлами и коммуналкой.
Транзитная гостиная охраняла границы там, где государство полностью контролировало распределение метров.
Держали в уме и психологию, ведь тесное помещение давило на рассудок, а открытая анфилада позволяла взгляду скользить от окна к окну, не утыкаясь в глухую стену.
Задолго до моды на студии архитекторы пытались раздвинуть стены и подарить иллюзию воздуха и света, к тому же лишние перемычки и проёмы тормозили стройку, а простая прямоугольная коробка позволяла штамповать этаж за этажом без промедлений.
Планировка навязывала и стиль семейной жизни, потому что спрятаться было почти невозможно, зато собраться всем вместе за одним столом получалось в любую минуту.
Опыт бараков и коммуналок оказался настолько тяжёлым, что возможность запереть дверь и остаться без посторонних казалась огромным шагом к счастью.
Кстати, сегодня люди сами ломают стены и делают студии, по сути, возвращаясь к той же открытой планировке, но уже по собственному желанию.
А еще мы рассказали о том, почему Севсиб не построили до сих пор.
Фото: Freepik
