Журналистика без границ и «культура отмены»

Беседу вела Ирина Устинова, собкор «ЛГ» в Санкт-Петербурге

Информационное противостояние последних лет кардинально изменило глобальное медиапространство. Прямой доступ к российской точке зрения на Западе практически заблокирован: отключено вещание телеканалов, закрыт доступ к ключевым интернет-ресурсам. В этих условиях традиционные институты уступают место новым форматам взаимодействия, где главным инструментом продвижения правды становится горизонтальная дипломатия – личные контакты журналистов, блогеров и лидеров мнений. О том, как в эпоху беспрецедентного давления удаётся сохранять международный профессиональный диалог, почему зарубежные авторы проявляют сегодня истинное мужество и какова роль медиафорумов в преодолении «культуры отмены», на полях Международного медиафорума «Диалог культур» рассказал председатель Союза журналистов России Владимир Соловьёв (на фото).

– Владимир Геннадиевич, за два десятилетия ландшафт медиафорумов изменился до неузнаваемости. Как этот формат эволюционировал из скромных профессиональных встреч в мощный инструмент горизонтальной дипломатии? С чего начинали и что мы видим сейчас?

– Понятно, что хорошие идеи воплощаются в жизнь медленно, упорно. Каждый форум, что называется, на ноги становится не сразу. Он появляется, возникают какие-то первые участники, которые потом обрастают, скажем так, последователями, коллегами, друзьями. На таких площадках в итоге завязывается огромное количество горизонтальных связей, работает горизонтальная дипломатия. Мы, по сути, для них для этого и делаем наши короткие форумы, которые называются Инфорум – это такая однодневная «прокачка мозгов». И конечно, наши большие съезды, самый крупный из которых называется «Вся Россия». Он только что закончился в Сочи, он самый большой в мире, тридцатый, юбилейный. Нас там всегда больше тысячи участников, и это для нас самое главное событие.

Ну а «Диалог культур» стал очень важной точкой в календаре журналистских событий. С каждым годом он становился всё более весомым, и коллегам действительно всё больше удавалось. Мой коллега Ашот Джазаян, секретарь союза, просто уникален в этом смысле, невероятной души человек. И он находит возможность вытаскивать на площадку в том числе блогеров с огромной аудиторией.

– Привлечение инфлюенсеров – это прагматичный шаг, ведь в цеху до сих пор спорят, можно ли считать их коллегами. Почему в условиях информационной войны пришлось пойти на этот компромисс?

– Хотя мы, если честно, не считаем блогеров нашими коллегами и в Союз журналистов их не принимаем. У нас есть поговорка: «Если все журналисты, то никто не журналист». В этом есть определённый конфликт интересов. Тем не менее каких-то блогеров мы всё равно вытаскиваем на наши форумы. У некоторых из них аудитории действительно больше, чем у какой-нибудь газеты, они являются лидерами мнений.

И в данном случае сейчас, когда против страны ведётся небывалая в истории информационная война, о которой когда-нибудь напишут книги и научные работы (такого никогда не было, действительно), нам нужно нашу точку зрения доносить до аудитории тех стран, которые мы сейчас считаем недружественными. А пробиться к простым людям, гражданам тех стран, до точки зрения из России сейчас невероятно трудно. Раньше можно было приехать в Париж, Нью-Йорк, Лондон, куда угодно, включить в любом отеле телевизор, и шло несколько наших каналов – и по интернету, и через спутник можно было нашу точку зрения уловить. Работал RT, работал Sputnik. Сейчас всё перекрыто практически. Да, RT работает в Индии, на Балканах, появился в Сербии, хорошо развивается в Южной Америке – там миллионы людей смотрят и читают. Но в Европе-то нет нигде, в Америке нет.

– А как обстоят дела на восточном направлении? Тот же Китай пускает наши медиа на свой внутренний рынок?

– Нет, Китай не пускает никого, у них есть своя закрытая «цифровая стена». Правда, в районе Приморья и Владивостока вещает один из каналов ВГТРК, в том числе на китайском языке, и выходит небольшая газета, но этого очень мало, с этим сложно. Хотя с Китаем мы работаем очень активно. Вот я сейчас поеду в октябре на журналистский форум «Один пояс, один путь», где даже был председателем президиума целый год. Сейчас мои коллеги из Беларуси…

– Возвращаясь к недружественным странам: насколько тяжело сейчас мотивировать иностранных журналистов ехать в Россию, понимая, под какой каток давления они попадут дома? Ослабляется ли этот прессинг со временем?

– К сожалению, нет. Это накручивается очень сильно и в Европе, и в Америке. Во всех этих недружественных странах эта самая аура разлетается, потому что в какой-нибудь Африке они всё равно смотрят CNN. Но вытаскивать людей удаётся, несмотря на то что грант небольшой. Удаётся привозить из Латинской Америки, из Индии, из Африки наших коллег, которые проявляют невероятную смелость. Я вот даже сейчас сказал, когда выступал: они просто молодцы. Сейчас ведь работает так называемая культура отмены, хейта и всего остального, и они могут подвергнуться жёсткой обструкции у себя в стране, когда вернутся из России. Россия для многих уже становится токсичной – пугает даже само упоминание страны.

– Позвольте поделиться личными наблюдениями из Сербии. В глубинке, например в Крушеваце, часто видишь новые школы с шикарными кабинетами информатики и золотой табличкой «Подарок Швейцарии», а по Белграду ходят трамваи с надписями, что это дар Венгрии. Похоже, они системно перепрошивают регион, играя «вдолгую» и забирая молодёжь? Мы не упустим эту последнюю страну?

– Они работают с молодёжью, они не торопятся, шаг за шагом, медленно, но верно. Увы, к сожалению, значительная часть молодых людей в той же Сербии информационно уже абсолютно «прожарена». В Сербии сейчас несколько каналов, и основной из них – это буквально калька CNN. Какой-то канал купил бывший глава ЦРУ, и они медленно, вдолгую перевоспитывают молодёжь. И тут нам что-то надо делать, потому что это единственная, последняя, можно сказать, страна в регионе, и мы можем её упустить.

Хотя я достаточно часто там бываю и вижу реальное отношение, общаюсь, у меня там очень много друзей. Я понимаю, что подавляющая часть населения всё-таки за нас, скажем так. К слову, я и сам на факультете политических наук Белградского университета написал диплом когда-то, но это ещё девяностый год был. Так что формат нашего журналистского и блогерского сборища – очень удачный вариант, и важно, что здесь составляющей частью являются мастер-классы, потому что молодёжи надо учиться, это практика.

– То есть живые впечатления и выход на практику работают лучше, чем тонны официального официоза с трибун?

– Прекрасная идея, когда наши молодые коллеги ездят по маленьким городам Серебряного ожерелья – это Старая Ладога, Выборг. Сейчас это пропагандируется в Питере очень сильно. Есть же Золотое кольцо, а тут теперь Серебряное ожерелье. Недавно коллегам удалось побывать в Екатеринбурге на Фестивале молодёжи – достаточно странном, но тем не менее. На них обрушилось там гостеприимство в полной мере. Потом кто-нибудь съездил в Нижний Новгород, кто-то даже во Владивосток, как наш товарищ из Сербии. Они были восхищены пространством России. И конечно, важно, что нашлись деньги на всё это, нашлись возможности их так принять и показать. Этот отпечаток, эти впечатления останутся с ними навсегда, и своей аудитории они будут рассказывать о России совсем по-другому. Для этого форум и делается – нужен разговор по делу, даже если это тревел-блогеры, они рассказывают интересно, и это часть впечатлений о стране. Нужен выход на практику, а не официоз с трибун и громкие слова, которых в последнее время стало очень много. Будем продолжать.

– Говоря о поиске альтернативных путей и преодолении барьеров, как сегодня удаётся прорывать блокаду в Центральной Европе?

– Люди действительно пробиваются сквозь колоссальное давление. Ещё до начала войны нас позвали под Братиславу, там есть городишко маленький, где вино делают хорошее. Тогда у них президентом была ещё Зузана Чапутова (у них, кстати, гаубица называется тоже Zuzana, которую они поставляют против нашей «катюши»). И вот представители медиа сидели за столом, озираясь на определённых людей, потому что говорили: «Это соросовцы». Но их прорвало, они просто плакали и говорили, что любое упоминание в хорошем смысле о России – это автоматический крест на карьере. Тебя затопчут, сотрут в порошок, уничтожат, настолько там всё выстроено. Но словаки всё равно душевнее чехов, язык больше похож (я через сербский понимаю словацкий), и они пробиваются.

У нас есть секретарь в союзе – Рафаэль Джагидович Гусейнов. Он написал книгу «Путь Путина» – большую, толстую такую книгу. И один смелый издатель из Словакии решил её издать. Представляете, какой он получил удар со всех сторон! Это единственное в Европе издательство, которое напечатало книгу «Путь Путина» в прошлом году. И мы переводчика нашли, книга вышла на словацком языке.

Позже этот издатель приехал в Москву, мы с ним встретились, и я рассказал ему про наш международный фестиваль, который проходит в Калининградской области. В народе его в шутку зовут «Лохматый Оскар», а официальное название – «Мой ласковый и нужный зверь». Это очень интересный, прикольный и по-своему грустный проект о том, как животные помогают людям. Например, кот будит хозяина при пожаре или собаки своими телами закрывают бойцов на фронте. Туда приезжают с кошками, с собаками, даже львов привозят. Фестиваль уже превратился в крупный международный форум, и с моей подачи они в этом году даже получили премию правительства – Мишустин сам вручил миллион. Издателю это стало очень интересно. В тот момент премьер-министр Словакии Роберт Фицо как раз собирался приехать в Москву к Путину окольными путями на День Победы. И мы попросили издателя привезти часть тиража книги в Калининград, чтобы мы могли переправить её в Москву, и чтобы одну из этих книг Фицо лично вручил Путину. Вроде бы в итоге всё так и сложилось, книга была доставлена.

Но сама поездка превратилась в настоящий детектив. Издатель поехал на машине из Братиславы в Калининград. На въезде в Польшу польские таможенники требуют: «Открой багажник». Он открывает, а у них волосы дыбом – вся машина забита книгами «Путь Путина». Польские пограничники в крик: «Бема! Какой ужас! Это нельзя! Это русская пропаганда!» – у них просто шок. А он не растерялся и говорит: «Ребята, не волнуйтесь, я их не к вам везу, а наоборот – обратно домой, в Россию возвращаю». Они посовещались между собой и ответили: «А, ну если обратно в Россию, то можно». В итоге он благополучно привёз тираж нам, мы потом два чемодана этих книг вывозили самолётом в Москву. Кое-что на словацком языке ещё у нас лежит, думаем, что с этим делать. Но главное – прецедент создан. Словаки в этом плане молодцы, они правильные и душевные люди, умеющие отстаивать свои убеждения вопреки любым заслонам. Будем продолжать работать с ними и со всеми, кто готов к честному диалогу.

– Какими вам видятся перспективы этого глобального медиадиалога? Устоит ли горизонтальная дипломатия под натиском «культуры отмены» в долгосрочной перспективе?

– Газеты, культура и журналистика по своей природе не терпят искусственных границ. Попытки изолировать профессиональное сообщество и разорвать культурные связи в конечном итоге бьют по тем, кто эти ограничения вводит. Мы видим, что вопреки колоссальному давлению, запретам и санкциям зарубежные авторы стремятся к открытому разговору, ищут альтернативные источники информации и готовы лично приезжать, чтобы увидеть реальную Россию. Горизонтальная дипломатия доказала свою жизнеспособность: личные контакты, профессиональная солидарность и совместная практическая работа гораздо сильнее любых политических директив. Мы не планируем останавливаться. Союз журналистов продолжит развивать эти форматы, расширять географию проектов и открывать двери для всех коллег, которые ценят объективность и готовы к честному, профессиональному диалогу. В этом и заключается главная миссия наших форумов – объединять людей поверх любых барьеров.