В подмосковном Государственном историко-литературном музее-заповеднике А.С. Пушкина в Больших Вязёмах открылась выставка «Сказки и басни в иллюстрациях русских художников».
Представленные на выставке работы художников-иллюстраторов конца ХIX – начала XX века и более позднего времени экспонировались в Третьяковской галерее, Русском музее, музеях Италии и Швейцарии. Старший научный сотрудник музея-заповедникa Василий Геронимус считает, что посетитель выставки получает возможность «увидeть всё лучшее и высшее, что создано в искусстве книжной графики на рубеже двух столетий».
Нельзя не сказать, что Пушкин не любил иллюстрации к собственным произведениям (исключение составлял сделанный по эскизу А.Н. Оленина фронтиспис к поэме «Руслан и Людмила»). И по этой причине даже отказывался от них. Однако нельзя не согласиться с Геронимусом, что «ни один из экспонатов этой выставки не оставляет равнодушным. И несмотря на присутствующий в работах эстетический изыск, они доступны всем».
Каждая из увиденных на выставке серий воспринимается как законченный сценарий. Рядом с изысканным «театром теней» – художественных силуэтов Константина Изенберга к «Руслану и Людмиле» – ряд иллюстраций А. Кучеренко к «Сказке о рыбаке и рыбке», в которых легко угадывается религиозный подтекст. Мысль о быстротечности жизни возникает даже при беглом взгляде на известные работы Васнецова к «Песнe о вещем Олеге», деланных для трёхтомного издания сочинений Пушкина к столетию со дня рождения поэта. Несколько напоминающие внешне привлекательных героев исторической мелодрамы, дружинники в последней иллюстрации «Тризна по Олегу» превращаются в утративших самообладание дряхлых стариков, дни которых сочтены. Рядом в витрине воплощение детской мечты – яркий и праздничный макет Василия Тиморева к басням Крылова, где разодетыe в пух и прах дамы и франты с удивлением и восхищением рассматривают вооружённую очками мартышку…
Буйство красок и форм завораживает прямо при входе в зал: на противоположной стене посетитель может увидеть помещённые в затейливые, богато орнаментированные рамки иллюстрации Антона Кандаурова. Нетрудно заметить, как шутливые колоритные «жанровые» иллюстрации к «Коньку-Горбунку» Алексея Афанасьева уступают место откровенно гиперболизированным изображениям Евгения Соколова, а на смену псевдорусскому стилю «Руслана и Людмилы» Ральфа Штейна приходят подчёркнуто геометризированные яркие условные формы русского лубка «Сказки о золотом петушке» художницы-авангардистки Юлии Оболенской. Интересно наблюдать, как фантастические и фольклорные мотивы Билибина и Рерберга преображаются в творчестве Алексея Лаптева. А в выполненных с филигранным мастерством в 1945 г. по заказу ОГИЗа неброских иллюстрациях этого замечательного художника-графика и поэта сквозь философский смысл басен Крылова просвечивают непростые раздумья о судьбе России и русской деревни.
