Продолжение темы:
«Диссертации – липовые, миллионы – подлинные», «ЛГ», № 5
Больше года назад я защитил кандидатскую диссертацию. Ликованию моему не было предела. Ликовал бы и дальше, но необходимо было в кратчайший срок оформить документы и сдать на утверждение в Высшую аттестационную комиссию – ВАК.
Пока я писал диссертацию, за мной ревностно следил мой дед – кандидат наук. Уж очень ему хотелось, чтобы внучок остепенился. Давал советы и даже помогал вычитывать текст, несмотря на то что он учёный совершенно других наук.
– В ВАКе документы лежат месяца три-четыре, но бывает и полгода, – авторитетно заявил он. – Но кандидатом ты считаешься с момента защиты.
Слова деда утешали, но хотелось иметь на руках документ. Время шло, а утверждение моего научного труда всё не созревало в стенах загадочного ВАКа. В голову лезли тревожные мысли. Наконец, через полгода я увидел свою фамилию в итоговом протоколе. Ликовал почти так же, как после защиты.
И опять потянулось бесконечное время. На мои просьбы выдать диплом меня вежливо просили подождать. Дед стал на меня косо посматривать, подозревая, что работу мне завернули, а я не хочу его расстраивать.
Минуло ещё полгода, и наконец мне сказали, что всё готово и я могу приходить! Стремглав помчался за вожделенным дипломом. Но в коридоре было не протолкнуться. Больше сотни человек томились в ожидании заветной бумаги. А выдают её два дня в неделю и всего по три часа. В следующий день выдачи я приехал заранее. Новоиспечённые кандидаты составляли список очередников. Я оказался семьдесят девятым.
Вспомнил, как дед рассказывал, что в голодные годы, в очереди за хлебом, номера ставили на руке химическим карандашом. Здесь был интеллигентный белый листок. Одним из последних в этот день я был допущен в заветную комнату. Добрая женщина протянула мне тоненький розовый листочек. Я недоумённо вперил в него взор. Видя моё смятение, она с понимающей улыбкой добавила:
– А обложечку купите в фойе подземного перехода, там огромный выбор! Четыреста рублей – не большие деньги.
Где у подземного перехода фойе, я не представлял, но прозвучало красиво.
Дома дед долго и с недоверием рассматривал тоненькую бумажку. Затем нашёл свой кандидатский диплом и, взяв лупу, тщательно сличил.
– Похожа на настоящую. Не расстраивайся, корочки я тебе свои подарю.
Вечером мы с дедом смотрели программу новостей, и вдруг в одном из сюжетов показали арест председателя ВАКа Феликса Имираслановича Шамхалова.
– Вот твои корочки кандидата, – ткнул пальцем в экран дед.
В кадре россыпью лежали удостоверения кандидатов и докторов наук на любой вкус. Но арестовали Шамхалова, как я понял, за то, что он взял кредит на жилую застройку в Одинцовском районе и эти деньги вывел в офшоры. И только вторым пунктом шло обвинение в том, что он поставил производство «липовых» диссертаций на поток. Теперь мне стало понятно, почему тем, кто свои работы писал сам, кто выстрадал учёную степень, корочек не хватило. Они не вписались в рыночную структуру ВАКа.
Ночью мне приснился сон. В Георгиевском зале Кремля проходит награждение. Президент в торжественной обстановке вручает удостоверения и, доверительно склоняясь к герою, шепчет на ухо:
– А орденок себе на вернисаже в Измайлове прикупите. Там на любой вкус и в соответствии с вашим доходом подберёте.
