Впервые изданный в России отдельной книгой, «Башмак Эмпедокла» уже знаком читателям по фрагментам в литературных журналах и газетах и даже ступил на заграничную почву – роман переведён на немецкий и хорватский языки.
«Башмак Эмпедокла» трудно привязать к одному конкретному жанру. Безусловно, это не беллетристика, не чтиво для метро, а самая настоящая «проза поэта». Чтобы проникнуться Куприяновым-прозаиком, надо иметь определённый культурный багаж, и чем объёмнее, тем лучше. Читатель «неподготовленный» воспримет текст как курьёзную историю, набор литературных анекдотов. Сатира? Пожалуй. Но не едкая, не желчная, а скорее, ироничная. Автор посмеивается над нравами литературной тусовки, над шумной вознёй суетных и мелочных персонажей, гордо именующих себя «творческой интеллигенцией». И, конечно, рассуждает о природе творчества.
Главный герой (скорее, антипод автора) – писатель Померещенский. Корифей. Мэтр. Литературный генерал. Ни много ни мало «академик сетевой и сотовой литературы» и «крупнейшая культурно-историческая величина всех времён и народов». Ему подвластны все жанры, он неустанно экспериментирует, но неизвестно, где его ведёт вдохновение, а где художником овладевает демон конъюнктуры. То он пишет верлибры, то устремляется к звёздам в своих фантастических повестях или скитается по тропикам в приключенческих. Читает свежие стихи за Южным и Северным полярными кругами, составляет поэтические хрестоматии, где нещадно расправляется с врагами и превозносит любимцев, участвует в корректировке государственного гимна, готовит собственное многотомное собрание сочинений, на подходе прижизненная биография в серии «ЖЗЛ». Мало того, он ещё и лицедействует, охотно принимая предложения известных кинорежиссёров сняться в их фильмах.
Померещенский – это мастер мимикрии, морок, галлюцинация. Он появляется тут и там, меняет маски, как Фантомас или Джеймс Бонд, его рассказам позавидовал бы сам барон Мюнхгаузен. Чего стоит история с Хемингуэем, застрелившимся из двустволки, якобы подаренной ему нашим героем, или случай с молодым Лимоновым, который шил Померещенскому брюки и советовался по части творчества. Он знаменит и своими эскападами старается приумножить славу, а значит, и тиражи. Он демиург в книгах, но фантазия Померещенского ещё и трансформирует реальность вокруг себя – писатель окутан слухами. Он избыточен и вместе с тем неуловим. Как и положено классикам, он дружит с сильными мира сего, но не гнушается и хождениями в народ, он и конформист, и диссидент, и либерал, и почвенник. Представитель богемы и андеграунда. «Его перо всегда наготове, чтобы поддержать изверившихся в коммунизм или не доверяющих рынку, чтобы заклеймить врагов нации, клевещущих на наш строй, или осадить зарвавшихся друзей народа, которые воюют с демократами». Хамелеон, приспособленец. Но талантливый.
Конечно, Померещенский – собирательный образ, но прототипы легко угадываются. Любой перечень фамилий при желании можно продолжить. Неким ключом к роману служит статья Куприянова «Поэзия в свете информационного взрыва», в которой автор «пробует определить наиболее существенные слабости современного стихотворчества». Статья, к слову сказать, вышла аж в 1975 г. в журнале «Вопросы литературы», однако актуальности не теряет. Не должен творец гнаться за сиюминутным, художник пишет картины, а не плакаты и транспаранты с лозунгами – такова позиция Куприянова. Здесь он выступает последователем Аристотеля, в «Поэтике» которого сказано: «…Задача поэта говорить не о действительно случившемся, но о том, что могло бы случиться, следовательно, о возможном по вероятности или необходимости».
В книгу включён также сборник притч «Узоры на бамбуковой циновке» – миниатюры, стилизованные под китайскую прозу прошлого, где сквозь лёгкую ткань повествования сквозит наша подчас абсурдная действительность.
Владимир АРТАМОНОВ
Артамонов Владимир
