Дмитрий Воденников, поэт
В детстве, когда мы ругались с сестрой – а разница у нас полтора года, и ругались мы постоянно, Юля начинала (а начинала она всегда первая, папа): «Дурак». «Дура», – отвечал я находчиво, изобретя безошибочный способ: надо всё просто переводить в женский род. «Идиот». – «Идиотка». «Гад». – «Гадина».
«Подонок». И тут я затыкался. Женской формы этого слова в нашем мире не существовало. Там, может быть, где-нибудь – в словесном раю. Но не здесь. От обиды я плакал. И бежал жаловаться папе (я был ещё тем стукачом). Юля была старше и поэтому всегда выигрывала.
…Недавно узнал, что слово «подонок» плескалось в русском языке несколько веков, обозначая всего лишь остатки алкоголя на дне рюмки.
Это потом уже в XIX веке так стали называть опустившихся пьяниц, которые украдкой допивали чужое спиртное. А ещё позднее слово приобрело добавочное значение, и «подонками общества» стали называть любых асоциальных людей. Ну а потом метафорические крылышки отпали, и слово просто стало ругательством.
…Был такой роман в советской литературе – «Тля». Написал его Иван Шевцов, и я, кстати, в молодости этот роман читал, и это было сильное впечатление: так мы испытываем ни с чем несравнимое чувство, когда листаем репринтные издания настоящих советских газет 40–60‑х годов. Через листы на нас потоком идёт энергия времени.
Всё своеобразие этого романа в том, что он написан доносчиком о подонках. Ну как автор своих героев понимал. А прототипы, с которых он списал главных отрицательных героев, имели полное право считать подонком уже его. Такая вот с обратным захватом оскорбительная петля.
Роман был написан весьма вовремя: как раз началась кампания борьбы с космополитизмом. Но даже тогда роман «Тля» к печати не допустили. Предательский ветер перемен задул не в ту сторону. Однако всё в нашей жизни переменчиво, что уж говорить о направлении ветра. Когда Хрущёв начал войну с абстрактным искусством, книга в 1964 году всё-таки вышла.
И всё же долгожданной победы не случилось: «Тлю» стали критиковать со всех сторон.
Так, Андрей Синявский (а до ареста ему только год) написал, что «Тля» Шевцова граничит с «уличным скандалом, трамвайной перебранкой, квартирной склокой».
Любопытно следить, как на роман-донос Шевцова Синявский тоже реагирует почти доносом: «Ослеплённый ненавистью к людям, которые, по его понятию, очерняют действительность, снижают уровень советского искусства, автор настолько увлёкся и сгустил краски, что (…) выступил в роли очернителя нашей жизни и культуры. Уголовные типы, дельцы, прохвосты составляют в романе «Тля» мощную организацию, этакую всесильную мафию, гласно или негласно управляющую эстетической жизнью страны».
Тут почему-то жалко их всех: и Шевцова, который был настоящим героем в Великую Отечественную войну, и Синявского, который написал удивительные «Прогулки с Пушкиным».
Тут набрал в поиске: «Тля не опасна для человека и урожая, не питается меховыми изделиями, поэтому беспокоиться не нужно. Нужно просто переждать это биологическое явление. В связи с тёплой весной, летом и осенью тли начинают активно размножаться».
Просто надо пережить.
